Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 163

— Нужно иметь большие деньги, — возразил Валентин.

— В следующий раз позови меня. Вместе подыщем что-нибудь для Катеньки, — сказал Барон, опрокидывая стопочку в рот.

— Какие вы милые, — с нежностью заметила Катерина.

— Так… Всё ясно, — мрачно отозвался Юм. — Значит балуем? Со всей присущей мне скромностью, хочу заметить: я тоже люблю, когда меня балуют.

— Не замечал, — с сомнением сказал Барон.

— Конечно, где уж замечать, — горестно посетовал Юм. — Если никто не потрудился, сделать мне подарок.

— Да, нет, Я не это имел в виду, — отмахнулся Барон. — Я не замечал присущую тебе скромность. Разве она у тебя есть?

— А то! — с гордостью вскинул голову Юм, и с обидой заметил: — Можно подумать ты её искал.

— Извини, — развёл руками Барон. Весело добавил, ни к кому не обращаясь: — Что имеем ­– не храним, потерявши – плачем.

— Истину глаголешь! — важно изрёк кот. — Вот потеряете меня, ой наплачетесь.

Послав уничтожающий взгляд в сторону кота, Амон презрительно фыркнул. Барон же, с любопытством посмотрев на обиженного Юма, ласково заглядывая в глаза, поинтересовался:

— А, что бы ты хотел получить?

Юм глубоко задумался, наконец, махнул лапой и сказал:

— Мне всё равно, главное внимание… Чтоб подороже и со вкусом.

— Ну, хорошо. Сейчас мы уделим тебе немного внимания, — пожав плечами, пообещал Барон.

Внимательно посмотрел на кота, словно что-то прикидывая, или примеривая. Наконец, с улыбочкой слишком уж сладкой, чтобы быть дружественной, щёлкнул пальцами.

Весь в ожидании, Юм замер.

Зал на мгновение озарился ярким светом, и на Юме засверкал бриллиантами и изумрудами - ошейник. Тут же, возле Юма возникло зеркало, в котором он отразился во всей своей красе.

— Что... это? — еле смог выговорить эти два простых слова Юм.

Голос его повысился. Сверкая глазами, повернулся к Барону. Ткнул лапой в свою шею.

— Что это?

— Ошейник, — любезно объяснил Барон. — Подарок от всего сердца.

— Я что? Похож на собаку?

— Коты тоже ходят в ошейниках, — попытался оправдаться Барон. Всплеснул руками. — Ой, извини! Ты же просил подороже? Сейчас брелок подвешу. Сразу стоимость ошейника поднимется.

— Ты бы ещё намордник подарил, — заворчал Юм и осёкся при появлении обещанного Бароном брелока. Обвёл бешеными глазами присутствующих. Те старательно скрывали улыбки, подавляя смех.

Прокашлявшись, чтобы скрыть смешок, Катерина заметила, обращаясь к замершему в полнейшем негодовании Юму:

— Выглядишь вполне мило…

Светлана поспешила отвернуться, чтобы кот не заметил улыбки, которую было невозможно подавить, несмотря на все старания быть серьёзной.

Да. Барон «постарался» для своего друга. Слово «брелок» не совсем подходило к тому, что висело на изумительном ошейнике Юма. Оно действительно, ощутимо поднимало стоимость украшения, вместе с весом. Неумолимо притягивая Юма к земле, золотым ядром, размером с кокосовый орех. Крепился он к ошейнику цепью, также отлитой из золота, Цепь была короткой, примерно с полметра. Всего шесть звеньев было в ней.

— Вы, что? Утопить меня вздумали?! — взвыл, наконец, обретя дар речи кот. — Вот, уже и ядро к шее пришпилили!

— Да, нет же Юм. Это брелок, правда, немного великоват… Но смотри, сколько золота! — попытался убедить Барон.

Валентин, до этого кусавший губы, прокашлявшись, как совсем недавно делала до него Катерина, заметил:

— Ты же бесценный кот! Любой отдаст всё, чтобы заполучить тебя!

— Мою шею, — угрюмо поправил Юм. — Мою шею, а не меня, — всхлипнул. — Отрубят мне гангстеры голову, как пить дать, отрубят. Как же я потом, без головы-то буду?

— Телохранителей найми, — с готовностью услужить подал идею Барон. — Например, Амон.

— Да?! Он меня «неловким» движением, чисто случайно с моста не столкнёт?! — спросил Юм, безуспешно пытаясь сдвинуть с места «брелок».

Барон, потеряв терпение рявкнул:

— Вот что, Юм... Я тебя «побаловал»? Ты получил все знаки внимания?

— Да… Но…

— Дарёному коню в зубы не смотрят, — перебивая кота, сухо сообщил Барон. — Как мог, так и побаловал. А ты, со своей скромностью, сделай вид, что подарок понравился и что он тебе нужен.

— Нужен, — ворча, повторил Юм, — нужен как ядро каторжнику на галерах. Таким «брелком» он хоть надсмотрщика подкупит, а мне кого подкупать?

— Тебе, не угодишь!  — возмутился Барон.

Снова сверкнул ослепительный свет, Юм, облегчённо вздохнув, наконец, смог поднять голову.

— Пожалуйста, не надо больше знаков внимания. Я спокойно обойдусь без ваших подарков, — сообщил он.

После этих слов, никто уже не сдерживал смеха, и огоньки свеч весело заплясали от дружного хохота.

— Мальчишки, — отвечая на мысли Светланы, махнул рукой Дорн. — Разыгрывают друг друга. Прямо мелкие бесы, всё бы им похохмить…

— Магистр! — воскликнул Барон, услышав слова Дорна. Лёгкое удивление прозвучало в голосе.

Дорн успокоил:

— Всё нормально. Изер, как мальчика устроили?

— По высшему разряду, — поспешил сообщить Барон. Юм и Амон, соглашаясь, молча, склонили голову. — Дело теперь за временем, сир.

Дорн, разглядывая огонь в камине, кивнул. Языки пламени, отражаясь, плясали в его глазах. Не отрывая глаз от очага, Дорн заметил:

— Здесь уже делать нечего. «Летучий голландец» может поднимать якорь. Но… Повременим. Впереди большой праздник. Почему бы нам, не почтить его своим присутствием?

— О да! Сир! — радостно всплеснула руками Катерина. — Это будет просто великолепно! Я надену своё лучшее платье.

— Катюша, — перебил Барон. — Не думаю, что платье там оценят, скорее наоборот, оценят его отсутствие.

— Вот как? — удивилась Катерина. — Что же мне тогда надеть?

— Ничего, — улыбнулся Барон, посмотрев на возмущенного Валентина, посоветовал: — Исходи из того, что будет очень жарко.

Юм, издав горловой звук, по-видимому, пытаясь высказать своё несогласие, капризно заметил:

— А мне из чего исходить? Последнее что ли снять? — демонстративно указал на свою шерсть.

Барон отнёсся к нему с участием. Озабоченно осмотрел, с сочувствием предложил:

— Может... Обрить? Тело дышать будет.

— Спасибо за заботу, — с горечью поблагодарил его Юм.

Барон не унимался:

— Но, не обязательно наголо... Можно, под пуделя...

Юма передёрнуло:

— Сир! — воззвал он к Дорну. — Примите меры. Только что утопить хотели. Теперь в плане, меня изуродовать.

— Юм, ты только выиграешь, — принялся увещевать его Барон. — Станешь модным, стильным котом. Кошки будут в шоке.

Снова лёгкая судорога пронеслась по телу кота, вздымая шерсть. Мрачно посмотрев на улыбающегося Барона, он пробормотал:

— В шоке - факт. Изер предоставь заботы о моей внешности, мне самому. Я сам знаю, что вводит в шок кошечек.

— Дикие вопли по весне? — прищурив глаз, уточнил Барон.

— И это тоже! — дёрнув хвостом, отрезал Юм.

— Скоро весна, — не унимался Барон. — Готовься к ночным серенадам и прими моё предложение. Стиль это что-то.

— Брейся по пуделя сам, — рявкнул, теряя терпение кот. — На своём примере убеди меня, что твой «стиль» чего-то стоит.

— Один-ноль, — рассмеялся Валентин. — Уел он тебя, Изер.

— Ему не дано понять чувство прекрасного, — обрёчено махнул рукой Барон. — Пусть ходит «болонкой».

— Болонкой? — заволновался кот. Покинув столик, приблизился к зеркалу, принялся крутиться возле него стараясь рассмотреть себя во всех ракурсах. Облегчённо вздохнув, отошёл от зеркала, еле слышно пробормотав: — Очень симпатичный кот и никаких признаков болонки.

— Юм, я образно выразился, — хлопнув себя по колену, развеселился Барон.

Проигнорировав, кот разлегся неподалеку от камина, повернув морду к огню. Громкий стук в дверь прервал это приятное занятие. Одним прыжком взлетев на массивную люстру, что висела под потолком (на его счастье, восковые свечи там ещё не были зажжены), сделав дикие глаза, сообщил голосом полным безнадёжной тоски: