Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 19

— Я видел, куда надо было попасть, а этого достаточно.

— А куда попали?

— Натурально - в сердце.

— Не может быть!

— Что «не может быть»? — раздался голос Барона. — И почему стреляли? Амон хвалился?

— Нет, не хвалился, он дельфина спасал.

— СПАСАЛ?! — Барон ошарашено уставился на Амона. — Мой друг, ты не заболел? Такой новости,  никак не ожидал услышать, тем более о тебе.

— Это я попросила, — поспешила успокоить Барона Светлана, почему-то чувствуя вину.

— И конечно, не просто так?

Светлана потупила взгляд.

— Нет.

— А я признаться… — Барон облегчённо вздохнул, театрально пожав руку Амону, который явно начал свирепеть, поспешил уточнить: — Надеюсь не в проигрыше?

— О, нет, — Амон внезапно успокоился, цинично осмотрев с головы до ног Светлану, доложил: — Я думаю, буду больше иметь, чем со зрелища, подыхающего дельфина.

— Ну, что ж удачи… Светик, а что ты тут удивлялась? Мне послышались слова «не может быть». Тут, у нас и «не может быть» - невероятно!

— Амон утверждает, что видел куда стрелял, но акулы были под водой.

— Он прав. Он может попасть в любой орган, какой пожелает, в независимости от того видно или невидно. Он ас в своём деле.

— В каком деле?

— В деле убийства, насилия и так далее…

— О! — выдохнула воздух Светлана не в силах что-либо сказать. Теперь-то она поняла, почему Амон всегда вооружён, и как она была близка к тому, чтобы он продемонстрировал своё мастерство на ней. Да, действительно она играла со смертью. Этот дьявол был Дьяволом с большой буквы. — Вы мне дали тему для размышлений.

— Каких? — Барон низко склонился над девочкой, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Я думаю, не стоит его злить, особенно если хочется ещё немного пожить.

— Наконец-то, благодаря Барону, Светлана начинает понимать, — проговорил Амон, до этого не принимавший участие в беседе. И приподняв подбородок девочки, заставив  посмотреть в глаза, сказал: — Слушайся меня и тебя никто не обидит, и я буду с тобой ласков, насколько это будет возможно. Но не зли, это плохо скажется на тебе и твоём будущем, в смысле твоей жизни.

 Барон посмотрел на Амона. Злоба снова сверкала в его глазах.

— Амон, почему бы не оставить девочку мне? Я смог бы лучше позаботиться о ней, чем ты!

— Дорн решил иначе, — Амон с ненавистью «буравил» Барона взглядом. Его рука легла на рукоять кинжала. — Или ты оспариваешь его решение?

— Я не участвовал в походе, я был на корабле. Магистр отдал бы её мне. Но ты успел перехватить. Уступи, Амон, а не то…

— ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ! — зашипел в ярости Амон. Выхватив кинжал, крадучись, медленно двинулся на Барона. — Уж не думаешь ли ты, что можешь со мной тягаться? Ты - рыцарь? Она моя, попробуй, забери!

— И попробую!

Но тут их остановили. Между ними возник Дорн.

— Прекратить свару! — громыхнул его голос. — Кто первый начал? — спросил он. Спросил почему-то у стоявшей в оцепенении Светланы. Та молчала, находясь под впечатлением разборок. Дорн уже мягче произнёс: — Говори, что произошло. И не пытайся обмануть меня!

Облизнув внезапно пересохшие губы, Светлана, не отрывая взгляда от кинжала, который Амон всё ещё держал в руке, начала рассказывать:

— Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, — она недоумённо посмотрела на Дорна: — Почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе?

Дорн положил руку на плечо, успокаивая. Обратился к Барону:

— Ты видел знак?

— Да сир.

— Ты знаешь, без моего разрешения он этого не сделает.

— Сир! — попытался что-то сказать или возразить Барон.

— Знаешь? — нахмурил брови Дорн.

— Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему?

— Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите.

Амон, убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и за плечи повернул девочку лицом к себе. Дорн, молча, вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна совсем чёрные. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн, улыбнувшись, мягко сказал девочке:

— Светик, ты говоришь «принадлежать самой себе». И что ты с этого будешь иметь? Понимаю, ты хочешь сказать, что будешь жить. И всё. Но ты не думала, что жизнь всего лишь миг, дальше, уже получишь то, что заслужила за этот миг. Возможно там, в другом мире, ты всё равно будешь кому-нибудь принадлежать, и придётся подчиняться другим законам, иногда, совсем чуждым вашим понятиям. Всё подчиняется закону. Я должен признать, что и для меня есть некоторые преграды. Прежде чем разрешить Амону взять тебя под свою опеку, мне надо было посоветоваться кое с кем. Всё должно быть в мире уравновешенным. Когда я почувствую себя достаточно сильным, то попытаюсь сдвинуть чашу весов, но в будущем. А в настоящем ты находишься в моей свите. Амон взял тебя под свою опеку. Я поддержу его, и поэтому у тебя появится ещё один знак. И не воспринимай слишком болезненно. Так надо. На Земле, в мире, где ты жила, всё кто тебя знал, уже забыли и больше никогда не вспомнят. Ты ещё можешь вернуться в свой мир, теоретически. Но от Амона не скроешься. Уж кто-кто, а Амон почти мгновенно отыскивает человека, который ему нужен. Такая уж у него специфика. Но с тобой он постарается быть помягче, я прослежу, чтобы он сдерживал свою вспыльчивость. Но в таких делах даже я могу, что-то упустить. Не раздражай его, будь покладистой. А теперь иди, развлекайся, получай удовольствие от путешествия на нашем судне.

Дорн коснулся руки Светланы. От его прикосновения, вокруг пятиконечной звезды, зажглись загадочные символы, очень похожие на руны. И хотя руны горели, девочка не чувствовала жара. Постепенно свет стал меркнуть, и по окружности татуировки осталась надпись рунными символами, красного, как кровь, цвета. Когда Светлана повернулась чтобы идти в кают-компанию, Дорн за её спиной сказал:

— Теперь, где бы ты ни оказалась, благодаря моей печати, люди почитающие силы тьмы окажут посильную помощь, И поверь мне, таких людей гораздо больше, чем можешь себе представить. Их можно встретить в каждом городе и поселке, в любой точке мира. Ведь где свет, там есть и тень. Иди, дитя, развлекайся.

Светлана обернулась, но Дорн уже исчез.

В кают-компании, она обнаружила, возвратившихся с экскурсии Катерину и Валентина и теперь их развлекал Юм. Девочка присоединилась к компании сев на ближайший к ней диванчик. Юм, стрельнув глазами на Светлану, вдруг замер. Не отрываясь, смотрел на её руку, словно отвечая ему, руны снова засияли кровавым светом. Теперь уже Катерина с Валентином смотрели на неё.

— Что это? — выдохнула Катерина, — Почему символ Тьмы у неё на руке?

 Юм как-то странно присел, будто в поклоне, и прошептал:

— Сам Хозяин наложил печать, скажем, благословил. О, мой сир!

Он подошёл к девочке и приложился усатой мордочкой к рунам, будто поцеловал. Вслед за ним к светящемуся знаку приложились и Валентин с Катериной. Руны, напоследок ярко полыхнув, погасли. И опять вокруг черной пятиконечной звезды, краснели непонятные символы. Впрочем, непонятными они были, видимо, только для  Светланы. Для остальных же, были своего рода святыни или реликвии «того» мира. Только посвящённые знали и чтили эти тайны. Светлана облегчённо вздохнула, когда Юм снова вернулся к своим фокусам, столь пристальное внимание тяготило.

Прошло некоторое время и возле бара, беседуя, появились Барон и Амон, конфликт, по-видимому, был исчерпан. Налив себе по рюмке, прислонившись к стойке бара, жестикулируя, смеялись, что-то обсуждая. Юм, сунув в руки Валентина верёвку, попросил покрепче связать его, что тот и сделал, относясь к этому делу добросовестно. После такой операции кот стал похож на булку. Через секунду кот был свободен. Верёвки упали на ковер, пройдя сквозь него. Вскочив, Юм окликнул стоящих у бара: