Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 90

— Какие у вас планы? — поинтересовался Дорн, убедившись, что его гости сыты и довольны. — Не считаете ли нужным сообщить, кому-нибудь о вашем спасении?

Франсуа, в свою очередь поинтересовался:

— Куда вы направляетесь? Признаться такой шикарной яхты, мне видеть не приходилось. И с пассажирами тут не густо, что совсем необычно для такого огромного судна. Кстати, никуда сообщать о нашем спасении не нужно.

— Да? — удивлённо поднял брови Дорн. — Впрочем, воля ваша. А направление держим в Америку, и сворачивать с пути не собираемся.

— Но мы тоже плывем в Америку! — воскликнул Жак, игнорируя предупреждающий взгляд Франсуа. — Мы поспорили, что на небольшой яхте пересечем Атлантику, но как видите, потерпели фиаско.

— Мы хорошо заплатим, если доставите нас в Америку, — на секунду замявшись, уточнил: — Нелегально. Кстати, какое имя носит этот прекрасный корабль?

— «Летучий голландец», — немедленно ответил Барон.

Удивление отразилась на лицах гостей, слава «Летучего голландца», этого легендарного корабля было известна всему миру.

Франсуа заметил:

— Несмотря на название, именно это судно спасло нас. Должно быть, врут легенды, говоря, что встреча с кораблём – призраком, несёт несчастье. Здесь как раз наоборот, оно спасло нас. Вместо скелетов, такие очаровательные люди, — при последних словах Франсуа бросил взгляд на Катерину и Светлану. — Не доставите ли вы нас на континент? Разумеется, все расходы будут оплачены.

— Зачем мелочиться! — махнул рукой Дорн. — Будьте гостями, нашему кораблю их так не хватает. Слуги укажут каюты, в этом здесь недостатка нет. Должен предупредить: Америки мы достигнем не раньше десяти дней, в своём путешествии мы не торопимся.

— Замечательно! — воскликнул Жак. Скосив глаза на Катерину, добавил: — Мы тоже не торопимся, — немного замявшись, сказал: — Мадам, приносим извинения за свой внешний вид. Но кроме того что на нас, другой одежды не имеем.

— Глупости! — звонко рассмеялась Катерина. — Мы тоже едва прикрыты. Мы же не на приёме!

— Я заметил, — согласился с Катериной, Жак, окидывая её фигуру оценивающим взглядом.

Рядом с Катериной сидела Светлана в коротких шортах и топике. Оценивавший взгляд скользнул и по ней, задерживаясь на мгновение на стилете в ножнах. Лёгкое удивление отразилось в глазах, но приняв за чудачества юности, понимающе улыбнулся. В свои двадцать пять лет ему не были чужды порывы души, ищущей что-нибудь необыкновенное, нестандартное, волнующее. Он ещё раз внимательно вгляделся в сидящих вокруг людей, путешествующих на этой огромной и шикарной яхте.

Для себя он уже решил, что Дорн малоизвестный миллионер и «Летучий голландец» принадлежат ему. Этот длинный, какой-то нескладный, с жиденькими усиками и с зеркальными очками, примерно одного возраста с Франсуа (что не скажешь о Дорне, ему явно было за сорок) по-видимому, был секретарём хозяина судна. Среднего роста, широкими плечами, атлетической фигурой и движениями хищника, рыжий, явно был телохранителем. Тем более что за поясом у него виднелся пистолет, а на ремне висели ножны с кинжалом. Похоже, он был одного возраста с секретарём. Жак бросил взгляд на светловолосую девушку, «ещё ребёнок», — отметил он про себя. Она совсем не похожа на хозяина, хотя… иной мысли, что дочь миллионера, ему не ум не приходило. Конечно, она вполне могла быть подругой. Но Жак был абсолютно уверен, что это не так. По виду ей было лет пятнадцать. А насчет Катерины и Валентина у Жака никаких сомнений не было. Явно супружеская пара, вероятно друзья Дорна, проводят свой «медовый месяц», путешествуя по океану. «Что ж», — подумал Жак, чувствуя, что эта женщина его взволновала, — «Может медовый месяц будет не только для супруга. Её сердечко с состраданием отнесётся к несчастным путешественникам. Иначе, почему её взгляд полыхнул так жарко, когда мы встретились глазами? Эта женщина знает толк в любви, и я даже хочу, чтобы путешествие затянулось по возможности  на более долгий срок». Тут Жак заметил, что Дорн что-то говорит. Сосредоточившись, он дослушал до конца.

— …Сейчас отдохнёте. В каютах найдете всё, что вам необходимо. Позже мы встретимся.

На звук удара в ладоши, мгновенно появились слуги и проводили гостей по предоставленным в их распоряжении каютам. Свита Дорна не спешила покидать каюту. Юм, наконец, обрёл дар речи и теперь отыгрывался за долгое молчание. Его вежливо попросили заткнуться, и беседа, не прерываемая криками, мирно продолжилась. Разумеется, разговор шёл о новых пассажирах и о том, что с ними делать. Дорн мягко отклонил предложения Барона.

— Подождем. Посмотрим, как будут вести себя французы, — сказал Дорн, — они всё-таки гости.

Светлана, молча слушавшая диалог, заметила, что Амон жестом приказывает ей уйти. Вспомнив о своих тренировках, девочка извинившись, покинула компанию, сожалея, что когда-то дала слово и теперь ей нужно выполнять его. Тренер ждал её, и неизвестно какие ещё «сюрпризы» он припас, следуя указаниям Амона.

Пролетел день.

Наступил вечер.

Отдохнувшие французы пришли в кают-компанию, засвидетельствовать свое почтение хозяину. Там их ждал стол, накрытый не менее роскошно, чем тот, за которым они сидели в прошлый раз.

Потихоньку покинув шумную компанию, девушка прошла на нос судна, где проводила уходящее за горизонт солнце.

Сумерки окутали землю, но звёзды не спешили проявиться на небе, только самые яркие показали, что ночь уже пришла.

Было тихо и спокойно.

Внезапно почувствовав чьё-то присутствие, Светлана обернулась. Покинув каюту, к ней приближался Франсуа, следуя пожеланию хозяина, он обратился к ней на английском:

— Не помешаю?

Светлана покачала головой. Франсуа, окинув взглядом океан, проговорил:

— Потрясающее красиво. Он очаровывает своим великолепием.

 Соглашаясь с ним, девушка кивнув, попросила:

— Пожалуйста, помедленнее говорите.

— Так это тебе нужна практика, — догадался Франсуа, вспомнив слова Дорна. И с иронией добавил: — Только в английском, больше ни в чём?

— То есть? — не поняла его девушка.

 Франсуа махнул рукой.

— Ничего. Ты ещё ребенок. Дорн твой отец?

— Нет. Почему вы так решили? — удивилась она.

— Но кем же ещё ты ему можешь приходиться? — в свою очередь удивился француз, оценивающее бросив взгляд. — Впрочем, я наверно догадываюсь, — но прервал себя, увидев, что Светлана отрицательно качает головой.

— Вы не сможете догадаться.

— Подскажи, — предложил Франсуа, невольно любуясь её лицом, и хотя ночь надвигалась быстро, в сумерках ещё можно было хорошо разглядеть.

Девушка печально улыбнулась.

— Подобно вам я оказалась не в том месте и не в то время. И теперь я здесь, как и вы тоже, — неопределённо ответила она.

Франсуа промолчал. Несколько минут он обдумывал её слова, решив, что она чудит, переменил тему.

— Днём я заметил, а сейчас вполне оценил кухню корабля. Какие замечательные вина на его борту. Еда самая изысканная, вероятно Дорн очень богатый человек.

И опять загадочная улыбка промелькнула на лице девушки. Наступившая ночь позволила уловить только её тень.

— Он самый богатый на Земле, — серьёзно сказала она. — И всё в его власти.

Последние слова Франсуа не принял всерьёз, решив, что это ошибка в произношении. Но тут новая неожиданность привлекла его внимание. Как только непроглядный мрак окутал океан, на руке девушки что-то засветилось холодным, белым светом. Удивлённо посмотрев, Франсуа подумал, что это фосфорицирующие часы, но тут же засомневался, фосфор так ярко не светит. Да были ли они на руке? Вспомнив браслет, успокоился, наверное, какие-нибудь хитроумные часы. От миллионеров всего можно ожидать. Вот только почему они в форме черепа? Новые чудачества юности? Ещё его поразило отсутствие освещения на палубе, даже не было зелёных бортовых огней, что было вопиющим нарушением мореходства. По-видимому, хозяин судна не опасался столкновения со встречными судами. Корабль безмолвно, подобно призраку, скользил по волнам.