Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 92

Прогремело несколько выстрелов, совершенно оглушивших Светлану. Подъехавшая к стрелку мишень, показала сорок семь очков из пятидесяти возможных, Амон кивнул головой.

— Неплохо, если учесть, что оружие не твоё, и пришлось его осваивать на месте.

Франсуа выжидающе посмотрев на Амона, спросил:

— Разве ты не покажешь своё мастерство?

— Тебе так хочется увидеть? — поинтересовался хозяин оружия.

— Увидеть не помешало бы, — заметил Франсуа, и неприкрытая гордость прозвучала в его словах. Он явно гордился своим умением.

Выхватив пистолет из-за пояса, Амон не прицеливаясь, даже не глядя, расстрелял обойму по цели. Франсуа скривив губы, с иронией следил за его «лихачеством». Пока цель двигалась к ним, Амон перезарядил пистолет и снова заткнул его за пояс

Франсуа был поражён. Только одно отверстие было в мишени, с такой точностью был найден центр, что можно было сомневаться в реальности происходящего.

— Вы мастер своего дела, — сухо произнёс Франсуа, сверля тяжёлым взглядом Амона. — Мне не приходилось видеть такую стрельбу, — бросив недобрый взгляд, поклонился, процедив: — Моё почтение… — вышел из тира, покинул спортзал.

Амон повернулся к Светлане.

— Он мне понравился, — сознался он. — Ему тяжело признать, что есть кто-то, кто лучше владеет оружием. Мне будет жаль его убить.

— Зачем убивать?!

— Он копает себе могилу, навязывая тебе своё общество. Сознайся - он тебе неприятен.

— Особенной любовью я к нему не воспылала. Он слишком самоуверен, почему-то решил, что заинтересовал меня. И всё-таки это не повод убивать.

— Я сделаю, что прикажет Дорн. Вполне возможно, он их отпустит с миром.

— Такое возможно?

— Почему бы и нет? Но из Франсуа вышел бы хороший слуга, или раб, как тебе будет угодно считать. Он хорошо знает своё дело. Я тебе расскажу то, что они утаили в своем рассказе.

— Что же? — заинтересовалась девочка.

— Франсуа телохранитель Жака, этого избалованного сыночка главаря наркомафии. И спасались они не от пожара, а от разборки, которая возникла между группировками. Поэтому-то они и пытаются попасть в Америку. Нелегально. Там их ждет «папаша», а не выигравшие пари друзья. Хотя Жак настолько вбил себе это в голову, что почти уверен в правдивости придуманного рассказа.

— Ясно, — пробормотала Светлана, и уточнила:  — Значит, вы не будете трогать Франсуа, пока не прикажет Дорн?

— Если он не будет зариться на мою собственность, то - нет.

Не уточняя, что Амон подразумевал под словами «собственность», Светлана повернувшись, покинула зал.

Прошло ещё несколько дней. Французы оказались очень общительными парнями. Они охотно участвовали в развлечениях, проявляя инициативу и в других мероприятиях, например, в опустошении неиссякаемого бара судна.

Но перед собой они поставили, и другие цели. Жак усиленно увивался возле Катерины (которая была совсем не против этого), вызывая ревнивые взгляды Валентина. Франсуа ловил любой момент, чтобы побыть со Светланой наедине, коснуться её руки или талии. Он уже разглядел необычную татуировку, по-видимому, этот оккультизм вызвал у него ещё больший интерес к девушке. В свою очередь Светлана не раз пожалела, что поблизости нет пса, уж он охладил бы пыл француза. Но собака согласно воле Дорна была заперта в каюте, пока гости не покинут корабль.

На девятый день путешествия над судном повисла невыносимая жара. Стоял полный штиль. Пассажиры спасались от зноя в бассейне или в помещениях с кондиционерами.

Ближе к вечеру погода стала меняться. Подул ветер, принося с собой прохладу, на горизонте проявились грозовые облака. Пассажиры наконец, вздохнувшие спокойно, когда спала жара, собрались на носу судна наслаждаясь ветром который ощутимо посвежел.

Барон, радостно потерев руки, сообщил, что до континента осталось семнадцать часов хода. Жак и Франсуа переглянулись между собой.

Тучи быстро сгущались.

Первая молния осветила горизонт.

Крепчал ветер, поднимая волну.

Яркие молнии, пронзая воздух, устремились вниз, исчезая безвозвратно в бездне вод.

Приближался шторм.

Пассажиры «Летучего голландца» ходили возбужденные, им ещё не приходилось встречать грозу в океане. Единственно, кто с иронией смотрел на буйства стихии, так это Дорн и его свита. Их спокойствие не разделяли Светлана и Катерина, они с волнением поглядывали в океан, вздрагивая от очередной вспышки молнии и грома, угрожающе звучавшего в небесах.

Франсуа и Жак храбрились, стараясь не показывать дамам своего волнения. Но, не смотря на усилия, было видно, что и им не по себе. Валентин, составивший компанию Барону и Амону, находился в лёгкой эйфории и до его затуманенного алкоголем сознания, слова «гроза» и «шторм» были лишь звуком.

Распрощавшись с Катериной, Светлана ушла в свою каюту в надежде утром увидеть чистое безоблачное небо. Но прежде чем скрыться за дверью, Светлана несколько минут провела у борта, испытывая странное наслаждение, взирая на содрогающийся от избытка энергии, окружающий судно, мир.

В полумраке каюты девушка, скинув с себя вещи и оставшись в одной длинной рубашке, нырнула под мягкую шкуру пантеры. Вспышки молнии нет-нет да заглядывали сквозь плотные портьеры, освещая на мгновение фантастическим светом каюту.

Закрыв глаза, девушка погрузилась в сновидения. Но внезапно в сон вторглось нечто, разбудив её. Кто-то, навалившись всем телом, прижал её к кровати и, усыпав поцелуями лицо, пытался залезть под шкуру.

Собрав все силы, девушка столкнула его с себя и, перекатившись на другой конец кровати, срывающимся от волнения голосом, спросила:

— Кто... Кто здесь?

Но ответа ей не потребовалось, очередная вспышка молнии осветила каюту и того, кто в ней находился.

С безумным блеском в глазах, по другую сторону кровати стоял Франсуа. В наступившей темноте, француз снова кинулся к ней. Внезапно, вспомнив что-то из тренировок, Светлана с силой кинула наглеца в угол комнаты. Загремело кресло, когда тело мужчины опустилось неподалеку от него. Белый свет снова залил комнату и вскочившего на ноги Франсуа. В это короткое мгновение девушка увидела блеснувшее лезвие зажатого в руке ножа.

— Может это, убедит быть более сговорчивой, — сказал Франсуа крадучись, приближаясь к девушке. — Иначе, — он осветившей молнией усмешке, провел ребром руки по своему горлу.

Гроза набирала силу. Молнии казалось, прошили всё небо, соединяя его с безбрежным океаном.

Девушка вскочила с кровати, озираясь по сторонам в надежде найти защиту. Вспышка молний, подобно фотографии запечатлела в каюте, тоненькую фигуру девушки и мужчины подкрадывающегося к ней с ножом в руке, и с безумием в глазах.

Девушка попыталась с ним заговорить.

— Франсуа, вы пьяны. Вы не знаете, во что ввязываетесь.

 Но мужчина, молча, надвигался и нож не дрогнул в его руке. Отступая от него всё дальше и дальше, Светлана оказалась зажатой в углу. Уверенный в своей победе, француз бросился к ней. Но девушка, проскользнув под рукой и, преодолев кровать, остановилась в противоположном углу каюты. Он что-то прорычал, в ярости потрясая ножом. В мелькнувшем свете она с удивлением посмотрела на свою руку. Франсуа всё-таки успел полоснуть её оружием по предплечью, и кровь змеилась по локтю, опускаясь к кисти, окрашивая пальцы в красный цвет.

Мужчина снова метнулся к ней, на этот раз фортуна изменила, девушка поскользнувшись, рухнула на пол. Сверху не давая возможности подняться, на неё сразу навалился Франсуа. Приставив нож к горлу, усмехаясь, стал задирать рубашку, доходившую ей до бедер. Дрожь отвращения прокатилась по телу девушки, попытавшись извернуться, она почувствовала холод лезвия на горле.

— Не шевелись, — прошипел Франсуа, шаря руками по её телу.

Рубашка не хотела подниматься, придавленная тяжестью девушки. Тогда, зажав в зубах нож, мужчина попытался разорвать рубашку у горла. Послышался треск матери. Задыхаясь под тяжестью Франсуа, девушка крикнула: