Сто сорок бесед с Молотовым - Чуев Феликс Иванович - Страница 121

– Сейчас говорят о том, что Ленин не мог всего предусмотреть.

– Те говорят, у кого на плечах не голова, а тумбочка, – отвечает Молотов. – В статье «О кооперации» он писал, что власть должна принадлежать государству, то есть рабочему классу. Но не один рабочий класс осуществляет социализм. Что нужно?

В политике – не народное государство, в экономике – не оставлять деньги, а свергнуть гнет денег, в идеологии – научный коммунизм Маркса – Энгельса. А у нас партия всего народа. Это абсурд. Для Ленина общественные вопросы без классового подхода ничего не дают. Если партия общенародна, она выражает интересы и мещан, и мелких собственников. Я от этого не откажусь, примут меня в партию или нет. Мы можем быть только партией авангарда – рабочего класса. Мы должны пройти через эту трудную полосу отказа от мелкобуржуазных замашек, которым учит Программа. Мы начали уходить с позиции рабочего класса на позиции народные.

Могут сказать, что теперь бы Ленин не так сказал. Но это говорит не против старых высказываний Ленина, а против тех обывателей в партии, которых много.

…В 1920 году Ленин подписывал декрет о ликвидации денег…

– Но без денег социализм построить нельзя.

– Но уничтожить их нужно, – настаивает Молотов. – Деньги – это часть буржуазного общества. Планирование – решающее для уничтожения денег. Деньги – часы труда. Это будет стоить столько часов труда, это – столько. Смазываете вы вредность денег, потому что большинство считает, что без денег не обойтись!

…Морозно, снежок рыжий под фарами…

07.11.1983

– Скоро будет 70 лет, которые отделяют революцию, а классы пока остаются, деньги приобретают большую очень роль. Это ни Марксом, ни Лениным не было предусмотрено.

Я все-таки постараюсь написать об этом. Хоть мне это уже очень трудно дается, но необходимость большая.

– Сейчас бытует такое мнение, что неплохо бы нам устроить небольшой процент безработицы. Некоторые так считают, – говорю я.

– Найдутся такие. Это мещане, глубокие мещане.

– Много бездельников.

– Меры должны приниматься.

– А вот как при социализме заставить всех работать?

– Это, по-моему, простая задача. Но так как мы не признаем уничтожения классов, то и не торопимся с этим. Это имеет разлагающее влияние.

Воровства, спекуляции, надувательства много. Но это и есть капитализм в другой форме. С этим борьбы нет, на словах борются. При капитализме это вещь обычная, а при социализме невозможная. Коренной разницы не признают и обходят вопрос.

– Революционность очень сильно утратили.

– Ее и не было, – отвечает Молотов, – социалистической революционности. Демократическая была. Но дальше не шли. А теперь теоретики совсем отказались от уничтожения классов.

– Они говорят: колхозы и совхозы – теперь одно и то же, все подчиняется плану, райкому партии, разницы большой уже не видно.

– Большой разницы нет, но она имеет разлагающее влияние, эта разница. Об этом как-то надо особо говорить. Пока это очень запутанный вопрос. А если мы до этого не додумаемся, пойдем назад к капитализму, безусловно.

– Еще есть мнение, что Сталин поспешил нэп отменить.

– К сожалению, Сталин тоже об этом мало думал. Не отменили нэп – перешли дальше.

– Многие считают, что можно было еще оставить.

– Да, здесь образ мышления мещанина.

– Но таких много.

– Много! Большинство, я считаю. Не то что много, а большинство. Не разбираются в этом деле. Этому не учат, об этом нигде не пишут.

– Если б нэп продолжался, мы бы выиграли войну?

– Маловероятно. Нэпман бы пошел воевать?.. Успокаивают, будут говорить, что догматики так думают. О Ленине тоже в начале века писали как о догматике. Меньшевики, экономисты, оппортунисты. Одно из главных течений было – экономисты: задача рабочего класса – борьба за улучшение экономического положения, но не политического…

13.01.1984

ЖИТЕЙСКИЕ ДЕЛА И ПОСЛЕДНИЕ ВСТРЕЧИ

Кто может достать плащ?

– Кто может достать плащ? Простой, но приличный плащ? Желательно не очень темный, не очень светлый. Я посмотрел, у меня что-то – довольно уже неудобно ходить. Вы скажите, где можно купить, где достать? Я думаю, в магазине, потому что не предполагаю в Америку ехать, даже в Финляндию. Наш брат достаточно обюрократился, в свое время все давали нам, когда нужно. Рост, по-моему, второй, но могу ошибиться. Таня знает, Сарра Михайловна знает. Они меня этому обучают, только с ними и добываю. Вот покажите, где можно достать. Вы ж народ практичный, не то что мы. Живете в Москве, а мы в деревне.

– Без блата купить нельзя, надо блат, – говорит Шота Иванович.

– Само собой, – соглашается Молотов. – Но куда поехать? Вот в чем дело. Узнайте, где можно купить пальто, плащ, да. Приличный плащ, ну который вместо бы осеннего пальто мне был.

– Рублей сто двадцать, бывают японские плащи, – говорит Шота Иванович.

– Я не знаю какой, японский.

– Вячеслав Михайлович капиталистический не наденет, – говорю я, – только из социалистической страны!

– Да, только из СЭВа, – улыбается Молотов.

19.04.1977

Зарплата и пенсия

– Вам оклад платили или вы были на государственном обеспечении?

– Оклад.

– А сколько?

– Не знаю. Никогда не интересовался. Практически неограниченно. По потребности. На жизнь имеешь, вот и все. В этих пределах.

– Все-таки, наверное, Сталин здесь переборщил.

– Безусловно. И не только Сталин, все мы тут… Я много думал над этим, между прочим. Никому нельзя. Никому нельзя, – повторяет Молотов.

18.12.1972

– Зарплата у нас была, конечно. Видите, в отношении нас это нарушалось, потому что зарплата, а кроме того, все обеспечено. Фактически на государственном обеспечении. Я сейчас точно не могу сказать, сколько мне платили – менялось это несколько раз. После войны, кроме того, это уже инициатива Сталина, ввели так называемые пакеты. В закрытом пакете присылали деньги, очень большие деньги – военным и партийным руководителям. Нет, это было, конечно, не совсем правильно. Размеры были не только чрезмерны, а неправильны. Это я не только не отрицаю – не имею права и ничего возразить.

Сколько Сталин получал, никто не может сказать. Имел несколько дач… Ну как можно, сколько получал?

А личного почти ничего не было. Заштопанный китель генералиссимуса

Парторганизация у нас была, взносы платили. Я в последнее время состоял на учете в Министерстве иностранных дел. А когда исключать меня надо было, меня зачислили в ячейку Управления делами Совета Министров.

Сталин где состоял, не знаю. На собрания мы, конечно, не ходили. Должны были где-то числиться, взносы платили, и все.

18.08.1976

– Получали гонорары за статьи, за речи… За официальные выступления не получали, а если статьи какие-нибудь…

Но не брали.

05.02.1982

…Молотов жил сначала в кремлевской квартире, потом, при Хрущеве, на Ленинских горах, а дача была в Усово, так называемая Первая. На улице Грановского он стал жить уже после снятия. Он почти ничего не взял с собой из квартиры на Ленинских горах, а из дачи вообще ничего не вывез, все оставил, в том числе огромную библиотеку, которую сложили в 57 больших ящиков и сгрузили в мидовский подвал, потом залитый водой. Книги погибли.

09.05.1985

– Я получал сто двадцать рублей пенсии. К 50-летию Советской власти мне повысили до двухсот пятидесяти.

(Полина Семеновна, жена Молотова, обратилась к руководству с просьбой о предоставлении дачи: «Если вы его не уважаете, то я все-таки была наркомом и членом ЦК». Предоставили совминовскую дачу в Жуковке. А в 1967 году повысили пенсию до 250 рублей. Об этом мне рассказал Кирилл Трофимович Мазуров: «Когда я узнал, что Молотов получает 120 рублей, поговорил с Косыгиным, и мы решили ему повысить.