Fallout: Equestria (ЛП) - "Kkat" - Страница 434

* * *

Два дня назад:

— Может, просто бросить их в заросли убойная шутка, чтоб у них штыки отросли?

Вельвет Ремеди просверлила взглядом адского пса-альбиноса.

— Чего? — спросил он, делая вид, что не понимает её. — Убойная шутка ведь превратить тот адский пёс в пони девушка.

Вельвет заморгала. Её глаза округлились. Я почти что видела проблеск внезапной мысли в её глазах.

— А... А! — она загарцевала на месте. — И-деее-я! — пропела она и поскакала к выходу из хижины Зекоры, подзывая меня и Каламити. — О, нам нужно сходить в Стойло Двадцать Девять! — она посмотрела на нас умоляюще. — Мы ведь можем, можем? Ну, пожалуйста? — И робко добавила: — Всё ведь нормально? И это не мешает твоим загадочным планам?

Я кивнула, пройдя через дверной проём:

— Ну конечно же мы можем туда сходить. — После того, как она одарила нас безгранично благодарным взглядом, я не смогла сказать ей, что мы и так собирались туда идти.

— Приветствую! Ты — Вельвет Ремеди!

— Пресвятые Богини! — Вельвет Ремеди отступила, когда внушительная фигура Лаенхарта появилась в дверном проёме.

— Не бойтесь! Мы здесь, чтобы...

Его прервал болезненный визг адского пса-альбиноса. Мы повернулись и увидели, как он забился в угол, зажав уши лапами.

— Наверное, тебе лучше подождать снаружи, — предложил Каламити. Я подозревала, что он сказал это не чтобы помочь гончему, а чтобы остаться с глазу на глаз со мной: Вельвет Ремеди уже осматривала бедненькую хныкающую живую мясорубку.

Я кивнула Лаенхарту. Я волновалась не столько о пони-точно-не-Смерти-с-косой, сколько о питомце, с которым он путешествовал. Мышь заполнила целый Хищник концентрированным Розовым Облаком менее чем за два часа. Эта зверушка наверняка убьёт всех в хижине, если случайно чихнёт.

— Давай-ка поговорим о "загадочных планах", — начал Каламити. — Почему ты не хочешь рассказать нам о наших действиях чуточку больше? И чё эт за большую встречу ты прячешь у ся за... рогом? — Пегас ржавого цвета покраснел. Судя по всему, это был какой-то фразеологизм пегасов, не подходящий к единорогам.

У меня было два варианта: либо по быстрому всё рассказать, но только лично ему, либо попытаться перевести тему разговора на "прятать у себя за рогом". Последний вариант был очень заманчивым.

— Как я уже говорила, у меня есть план, — начала я, — но мы не сможем осуществить его в одиночку. Я подсчитала, что нам понадобится помощь семи союзников, с которыми мы познакомились за эти два месяца. Двое на данный момент находятся в пещере Спайка. И еще один, Лайфблум, уже с нами. — Белый единорог с кудрявой гривой, лежавший в задумчивости около койки Ксенит, посмотрел на нас, когда упомянули его имя. — В Новой Эплузе, в ночь после сверхзвукового радиоактивного удара, я попросила Наблюдателя с помощью спрайт-ботов связаться с остальными и собрать в одном месте. — Я решила не упоминать, что один из этих важных союзников, моя дорогая Хомейдж, не успевал добраться вовремя. — Мы все соберёмся в его пещере менее чем через день, и я расскажу тебе всё остальное, как только мы прибудем туда. — Ну, почти всё. — Но есть ещё кое-что, что мы должны сделать в первую очередь.

— В пещере Спайка? — Каламити так высоко поднял брови, что уронил свою шляпу. — Хорошо, что у нас терь есть ещё пара крыльев. — Он вздрогнул, попытавшись махнуть своим травмированным, перевязанным крылом. — Корабли Анклава не рассчитаны на пилотов-грифонов, а на своих четырёх мы бы никогда не смогли туда добраться.

— Вы будете доставлены в мгновение ока! — раздался рёв снаружи, дверь со стуком распахнулась от этого взрыва. — Когда я служил Её Царскому Величеству, мне часто приходилось тягать королевскую колесницу! — Если, конечно, можно было использовать сильного и опасного союзника, в некотором смысле героя, как простого шофёра.

— Мда, он всё никак не успокоится, — проворчала Реджи, затыкая уши когтями. Адский пёс снова жалобно заскулил.

Каламити быстро переварил услышанное.

— Ладно, я подожду, — сказал он мне. Было видно, что он нервничает. — Мы доверяем тебе, Лил'пип.

— Это хорошо, — ответила я робко, — потому что следующий пункт нашего плана: "вывести из себя дракона".

Шокирующая тишина, усиленная лязгом чего-то уроненного на пол.

Тишина в стиле "что-она-только-что-сказала", к которой прибавился чей-то тихий писк.

— И снова, вы и правда давать составлять ей планы? По своей воле?

Прежде чем кто-либо ответил, тихий голос дрогнул позади нас:

— Я всё ещё зебра?

Ксенит! Она... она очнулась!

— Насколько я могу судить, — сказал Лайфблум, отвечая на вопрос закутанной в повязки зебры, — да.

— Ксенит! — радостно воскликнули все, включая меня, когда мы набросились на больную, едва восстановившуюся зебру.

— Они должны делать это? — спросил кибергончий-альбинос, прижав уши к голове и с тревогой смотря на Лайфблума. Он уже был на пол пути к двери, его зебринский плащ уже был накинут на спину. В связи с вновь прибывшим и пробуждением Ксенит, монстр решил, что, видимо, это хорошее время, чтобы занять свою не-оставаться-с-нами позицию.

— О да, — ответил он с весёлой улыбкой. — Как медпони, я могу подтвердить целебную силу групповых обнимашек.

* * *

Сегодня:

От пропитанных кровью, отравленных земель до приведённых в боевую готовность руин, звуки сражения и зловоние смерти пылали под грозными, окрашенными в красный облаками Филлидельфии, угрожая утопить последние лучики надежды или добра, что остались в этом чёртовом городе.

Вдруг яркий золотисто-зеленоватый свет ворвался в небо, устремляясь вверх прямо из Филлидельфиского кратера, как возродившийся феникс, сбивая кроваво-красный оттенок с неба Филлидельфии.

Но только на мгновение. Затем свет надежды моргнул, исчезая за почерневшими облаками. И Филлидельфия снова погрузилась в пучину ада.

Почти никто этого не заметил. Все были слишком заняты смертельной битвой за жизнь.

* * *

Два дня назад:

— Это... он?

Я наблюдала за тем, как Ксенит борется с кризисом веры.

Зебра уселась, с ненавистью уставившись на странный камень синеватого оттенка из сейфа Свити Белль. Лайфблум запинался рядом, вновь пытаясь убедить её в том, что из постели ей вылезать нельзя.

— И это величайший враг и проклятие моего народа? — прорычала она так, что адские гончие позавидовали бы. — И это то, из-за чего мы страдали, убивали и умирали сами? Это же просто камень!

Ксенит вскочила перед обломком метеорита, её тело тревожно затрясло из-за резкого движения.

— Тупой... бессмысленный... КАМЕНЬ!!!

Её копыто поднялось и нанесло по синеватому камню один точный, целенаправленный, сокрушающий удар.

Я видела, как копыта Ксенит наносили костедробительные удары адским гончим и убивали Стальных Рейнджеров сквозь броню. Несмотря на то, что моя подруга была очень слаба, у звёздного камня не было ни единого шанса. Метеорит рассыпался в мелкую синюю пыль под её копытом.

Ксенит стояла на месте, её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. А потом она закачалась и рухнула.

— Селестия милосердная! — воскликнул Лайфблум, подбегая к Ксенит. — Народ, вы хоть иногда своих врачей слушаете?

— Нет, — коротко ответила Вельвет Ремеди.

— Ты не в том состоянии, чтобы напрягаться, — сказал он серьёзно Ксенит. Потом, посмотрев в сторону Реджи, добавил: — И ты тоже.

— Так приведи нас в нужное! — раздражённо ответила та.

— Это не работает так, — заявил Лайфблум. Да и я сама не хотела, чтобы он это делал. Я едва стояла на копытах. Только приток адреналина от вида очнувшейся Ксенит удерживал меня от того, чтобы упасть на пол и уснуть (причём, скорее всего, в обратной последовательности).

Я продолжала убеждать себя, что у меня будет хороший, длинный, коматозный сон через несколько дней. Моему телу было наплевать, оно уже не слушалось меня.