Fallout: Equestria (ЛП) - "Kkat" - Страница 454

Ушла пара секунд на то, чтобы прийти в себя и вытереть слёзы уже совсем иного рода. Я знала, что я должна была сделать. Там, по другую сторону щита, Спайк всё ещё думал, что убил меня. Я просто не могла себе представить, каково ему может быть сейчас или что ему придётся сказать моим друзьям, когда те к нему вернутся. И я не могла это так оставить.

Сконцентрировавшись, я подняла планшет и стала искать чернила. Не нашла. Тогда я разбила копытом бутылку из-под Сарсапарели и порезалась её осколком, чтобы добыть толику крови (немного больно, но с сожжением заживо ни в какое сравнение не шло), и стала писать им письмо:

Дорогой Спайк,

Я жива.

Я внутри с Селестией.

Спасибо тебе. Мне очень, очень, очень жаль. Пожалуйста, прости меня когда-нибудь.

Литлпип

P.S: Это ОЧЕНЬ больно.

Не сказав ни слова, я отправила письмо обратно через портал.

Селестия молча наблюдала за мной. Когда я закончила, она улыбнулась мне.

— Я горжусь тобой, Литлпип. Но всё ещё оставляю для тебя огонь.

— Зачем? Почему?

— Потому что я поняла, где я тебя видела. Последнее, что сделала Твайлайт Спаркл — спасла тебя, — сообщила мне Селестия. — И для чего? Чтобы ты вновь отказалась от своей жизни всего через неделю?

Та, которую я почитала как Богиню, пыталась отговорить меня от моей миссии. И не потому, что я была недостойна, а потому, что была слишком ценна?

— Жизнь — это дар, — ответила я ей. — Я не настолько эгоистична, чтобы просить кого-нибудь отдать её вместо меня.

— Жизнь, — грустно промолвила Селестия, — не всегда дар. А смерть неизбежна. Или, по крайней мере, должна быть. Даже моя Сестра умерла. — Тоска в её голосе была невыносимой. — В этом и есть истинное зло Чёрной Книги. Она изменяет этот порядок вещей. Она похищает у тебя смерть и называет это даром. Она лжива. Я так долго жила в одиночестве, наблюдая за тем, как умирают пони. Я видела больше, чем ты можешь себе представить. Так что поверь мне, пони, которых ты спасёшь, пожертвовав собой, всё равно скоро умрут.

Я не верила своим ушам. Это была не та Селестия, пред которой я преклонялась.

— Что вы сказали?

— Я сказала... не лучше ли если дар чуть более продолжительной жизни окажется у того, кто его на самом деле заслужил, кто достоин его больше всех? Не лучше ли держаться тех, кого ты любишь?

Как бы ни было больно слышать эти слова от Той, кого я считала своей ласковой и любящей Богиней, но в чём-то она была и права.

— А что если война, которой я позволю продолжиться сегодня, завтра убьёт Хомэйдж? — спросила я. — Или пони, дорогую кому-то другому, чью-то ещё Хомэйдж? Как я смогу жить с этим? И как бы я осталась достойной ещё одного дня? Как вы могли даже спросить подобное?

— Я... — Я услышала в голосе Селестии неподдельную боль. — Наверное, у меня всегда были любимчики.

Я подумала о её любимой ученице.

— А... что бы сделала Твайлайт Спаркл, если бы перед ней стоял подобный выбор? — Я почувствовала вспышку угрызений совести, когда произнесла имя Твайлайт, представляя, какую боль это должно было причинить Ей. Какое я имела право? Особенно после того, что я сделала?

Селестия погрузилась в молчание. Я представила, как далеко от меня она сейчас находилась (настолько "далеко", насколько позволяла ей эта её тюрьма).

— Когда Твайлайт Спаркл была моложе, она попыталась сделать то же самое, что сейчас делаешь ты. Она собиралась в одиночку бросить вызов Вечнодикому лесу. Чтобы не рисковать жизнями других пони, — наконец произнесла Селестия. — Её друзья не позволили ей этого. Что было после? Я не совсем уверена. Мне бы хотелось верить, что она осталась со своими друзьями и они прошли через это вместе. Но...

Но были Министерства.

Я почувствовала, как её слова будят во мне гнев. Селестия хотела сказать, что мои друзья отказались от меня? Или, может, я просто не верно поняла смысл её слов?

— Но её друзья, — уточнила я, — были готовы отступить, чтобы позволить ей сделать то, что она должна была. Даже если это означало оставить её в тот момент уязвимой.

— И ты знаешь, чем всё закончилось, — мягко ответила Селестия. — Вдали от друзей Твайлайт всегда была намного слабее. Так же, как и ты.

Я чувствовала присутствие статуэток в моих седельных сумках. Вместе они были сильнее. Лучше.

Ох! Оооох! Ох, Богини... или Богиня, раз уж на то пошло.

Я начала понимать. Не только то, что сказала Селестия, но и то, почему она это сказала. И мне становилось ясно, почему Селестия стала настолько отличаться от той Богини, которой я возносила свои молитвы.

— Селестия, — начала я осторожно, — как давно у тебя нет друзей? Как давно ты одна?

И снова Селестия промолчала. Затем, после долгой и мрачной паузы, она ответила:

— Дольше, чем я нахожусь здесь.

— Ты больше не будешь одинока.

— Литлпип... — глаза аликорна на экранах широко распахнулсиь.

— Ни одна пони не должна быть одинока, Селестия, — тем более такая, как ты. — Пони нуждаются в друзьях. Они нуждаются... В магии дружбы. Без этого... — Я сорвалась. Пони потеряли своё солнце не единожды. Но я могла это изменить.

— Я здесь. И больше тебя не оставлю.

Селестия не ответила ничего.

Зелёное пламя рассеялось.

Запор на двери открылся, и она отворилась, представив взгляду небольшой длины коридор, ведший к другой двери. Посреди коридора была небольшая ниша с устройством для загрузки. Шлем из металла, усеянный лампами и самоцветами, лежал подле длиннорогого черепа, принадлежавшего большому крылатому скелету пони.

Скелету Селестии.

Я сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Сосредоточившись, я обернула останки Принцессы Селестии магией левитации и отнесла их в Зимний холл.

— Пожалуйста, — попросила Селестия. — То же, что ты сделала для моей сестры.

Поиск способа поджечь кости отнял немного времени, но в конечном счёте погребальное пламя затрещало. Я понимала, что перед тем как отправиться в капсулу управления, нужно будет предать огню останки и других пони в этом зале. Но их можно было сжечь все вместе, а вот Селестия заслуживала честь собственного пламени.

Сидя под мониторами, я глядела на погребальное пламя. Селестия глядела вместе со мной.

Меня застал врасплох внезапно раздавшийся где-то в Центральном Узле гул механизмов, когда скрытые вентиляторы начали вытягивать из зала дым, заново наполняя Зимний холл свежим летним воздухом. Магический иней не выдержал натиска огня и тёплого воздуха и начал таять, туман у пола постепенно рассеялся.

Наконец я снова поднялась на ноги. Время пришло.

Когда я шла по коридору, Селестия открыла последнюю дверь.

Мэйнфрейм Проекта Одного Пегаса напомнил мне дерево. Огромный центральный ствол посверкивал трассами мистической энергии. В загадочных последовательностях мерцали огоньки на раскинувшихся от ствола ветвях, тянувшихся к компьютерам поменьше, что выстроились вдоль стен. Металлический овал капсулы угнездился среди скопления кабелей-корней. Меня поразило его одновременное сходство с яйцом, выпавшим из гнезда и треснувшим, и с кроличьей норой под деревом, ведущей в места неизведанные.

Также согласно сторонам света здесь располагались и три другие двери. Надписи над каждой из них утверждали, что ведут они в Весенний, Летний и Осенний холлы.

И вдруг случайное воспоминание вспорхнуло в глубине моего разума, словно заблудшая бабочка.

Окей, вот ещё одна, — говорил Спайк, рассказывая нам истории о Кобылах Министерств, его давно ушедших друзьях. — Эта история про первую Зимнюю Уборку Твайлайт Спаркл.

А чё такое — эта Зимняя Уборка? — спросил тогда Каламити, как раз перед тем как взболтанная Спаркл~Кола, которую я передала, забрызгала его.

Я усмехнулась, вспоминая выражение его лица.

Впоследствии Спайк объяснил, что сезоны в Эквестрии обычно сменялись отчасти и при помощи магии. Позднее я слышала, как Рэйнбоу Дэш жаловалась на необходимость раз в год демобилизоваться для помощи с Зимней Уборкой.