Кузнец Рун. Отголоски прошлого (СИ) - Федяшин Роман - Страница 14

– Ну, что же. Я увидел что хотел. Кончайте с ним.

– Ты спятил! – растерянно уставился на собеседника чернокнижник, багровея при этом лицом – Да, что вообще происходит? Жирный боров… да я тебя… Ты хоть понимаешь, кому ты угрожаешь?

«Торговец» в ответ скривил губы и щелкнул пальцами, и полез толстыми пальцами под рубаху, вытаскивая из-за пазухи большой кругляш медальона. Повинуясь его щелчку, оба охранника обнажили оружие. А побледневший колдун как зачарованный впился в медальон взглядом. Телохранители двинулись на чернокнижника, одновременно обходя его с двух сторон. И тогда «забавная обезьянка», вздыбив шерсть, угрожающе зашипела, широко открыв огромный рот, демонстрируя острые иглы зубов способных за один раз отхватить руку взрослому человеку. Телохранители замерли на месте, моментально оценив угрозу.

– Убейте их! – выпучив глаза, взвизгнул толстяк, нервно дернув за цепочку, заставив девушку упасть на колени.

– Сабб Ирнк Хуктир Джа – выхватил жезл, вышедший наконец из ступора чернокнижник и указал им на одного из телохранителей. С гулом из венчавшего жезл черного камня, вырвалась крупная, светящаяся ядовито-зеленым капля и быстрее стрелы ударила охранника в солнечное сплетение. Тот захрипел и осел на пол. Зрелище ужасной раны было тошнотворным. Огромная, во всю грудь дыра шипела и пузырилась, источая запах гниения, а почерневшие ребра трескались и рассыпались прямо на глазах.

– Аааа! – завопил толстяк.

– Рррыыы – вторил ему Кхаз, одним молниеносным движением прыгая на грудь другого охранника и впиваясь зубами в его горло. Вогир тем временем шагнул к купцу, и ударил его кулаком в зубы. Тот плюхнулся на задницу и немедленно заткнулся. Бешено вращая осоловелыми от страха глазами, бросив цепочку, он принялся утирать разбитые губы.

– Значит ты из Чистильщиков? – сквозь зубы процедил колдун.

– Таким как ты не место на нашей земле ублюдок! – истерично выкрикнул «торговец», извернулся и на четвереньках довольно шустро устремился к двери. Но колдун в два счета догнал его и отвесил такого пинка, что толстяк тут же растянулся на полу. Поставив ногу между лопаток поверженного врага, Вогир склонился над ним.

– Ты жалкое ничтожество смеешь оскорблять меня? Меня! – с горящими фанатичным блеском глазами колдун гордо вскинул подбородок – Повелевающего демонами!

Донесшееся из-под его сапога бульканье, заставило колдуна опустить взгляд. Толстяк смеялся.

– Демонами? Кем ты себя возомнил? Это всего лишь жалкий бес! А ты просто один из грязных чернокнижников, что тащат сюда тварей из нижних миров.

– Заткнись! – срываясь на фальцет закричал Вогир, а затем прищурившись, вытянул руку с раскрытой ладонью в сторону фальшивого работорговца начал читать заклинание – Пиглум саата гэхрр тартип валагра.

Толстяк захрипел и затрепыхался под пятой чернокнижника, выпучивая глаза и хватаясь за горло. Но колдун повторил заклинание еще дважды, со злорадством наблюдая, как синеют губы его противника. Когда толстяк затих, внимание колдуна обратилось на девушку. Все это время она так и стояла на коленях, безмолвно опустив голову и не делая попыток пошевелиться. Нартеп подошел к ней и взяв за подбородок поднял голову вверх. Глаза девушки были абсолютно пусты.

– Хм, похоже её опоили каким-то дурманом. Тем лучше – затем повернувшись к бесу, приказал – Я отведу её вниз, а ты избавься от тел и убери следы крови.

– Да хозяин – от вида окровавленной пасти беса колдуна передернуло, и он нервно покосился в сторону бандита с разорванным горлом.

– Встать – дернул за цепочку колдун. Девушка повиновалась. Когда они, позвякивая цепью, скрылись внизу, Кхаз окинул взглядом фронт предстоящих работ и тяжело вздохнул. Через минуту он спустился в подвал и прошел мимо Нартепа, пристегивающего девушку к вбитому в стену кольцу. Тот удивленно повернулся и с открытым ртом проводил взглядом слугу волочащего две откушенных по плечи руки, оставляющих кровавый след на полу.

– Отрыжка червя! Что ты делаешь!? – оправившись от шока завопил чернокнижник.

– Выполняю приказ, Хозяин – даже не остановившись, ответил бес.

– Зачем ты притащил сюда это… эти… части?

– Тела слишком тяжелы для меня целиком Хозяин – все же остановился альбинос.

– Какого дьявола ты вообще тащишь их сюда, недоумок?

– В пентаграмму призыва конечно – пожал плечами Кхаз – кровь и кости пойдут в ритуалы, а мясо в пищу. В нашем плане с едой не густо.

Очевидные для беса истины для колдуна были в новинку. О таком варианте избавления от тел, тот судя по всему, никогда бы не задумался. Наконец додумав мысль до конца, он скривился и махнул рукой. Мол, продолжай. А сам отправился наверх. Поднимаясь обратно, Кхаз столкнулся с волочащим тело толстяка колдуном. На вопросительный взгляд слуги тот зло буркнул:

– Так крови меньше… Во дворе есть колодец. Возьми ведро и ступай набери воды из него.

Альбинос радостно закивал и протиснулся мимо него. Найдя на кухне деревянное ведро и замурзанную тряпку, Кхаз осторожно высунулся наружу. На дворе уже стояла ночь. С любопытством втянув носом прохладный воздух, он удивленно вскрикнув, уставился наверх. Через некоторое время, позади него скрипнула дверь, и сильный подзатыльник привел его в чувство.

– Ты что тут всталтупица? – раздался злой шепот колдуна.

– Хозяин… Что ЭТО?

– Где? – испуганно завертел головой колдун.

– Там – указал на небо альбинос – Наверху.

Человек нахмурившись, поднял голову. Несколько секунд соображал, а затем выдал:

– Звезды.

– Звезды – мечтательно протянул бес, продолжая созерцать звездное небо.

– Я тебя зачем на улицу отправил? – не унимался колдун.

– Там – взмах когтистой лапы в сторону заднего двора – колодец, нужно набрать воды.

– Так иди и набери – возмущенно зашипел Нартеп, и для придания веса своим словам, отвесил альбиносу еще один подзатыльник. Тот потер ушибленное место и продолжая бросать восхищенные взгляды вверх, поплелся за водой. Вымыв пол на первом этаже, бес стал понемногу спускаться по ступеням в подвал, затирая следы волочения частей тел. Пару раз мимо него, молча проходил насупленный колдун. Наконец закончив уборку, Кхаз вернулся в комнату с пентаграммой призыва. Пришел именно в тот момент, когда Нартеп читал по книге заклинание переноса. Покойники и их части, сложенные друг на друга в центре пентаграммы, окутались багровым сиянием и с хлопком исчезли, оставив после себя запах серы и обдав колдуна порывом горячего воздуха. Бросив оценивающий взгляд на Кхаза, который жадно втягивал запахи родного мира, Вогир отошел от пюпитра с книгой. Задержавшись на секунду около пленницы, довольно хмыкнул.

– Будешь охранять мою рабыню, и заботиться о ней. Кормить, поить и убирать. Разрешаю с этого дня подниматься на первый этаж. На второй ходить не смей.

Когда колдун ушел, Кхаз подошел к девушке и с любопытством стал её разглядывать. Густые, немного ниже плеч черные волосы, довольно худая, даже хрупкая фигурка, затянута в простое, но добротное и чистое платье светло-коричневого цвета с открытым воротом и короткими рукавами. Кожаные сандалии на ногах. Никаких украшений. Кожа её была загорелой, но все же гораздо светлее, чем у Нартепа. Длина цепи пристегнутой к ошейнику, позволяла ей спокойно лежать, но только под кольцом, к которому, она была прикована. Что она и делала, безвольно положив голову на холодные плиты пола. Бес сочувственно покачал головой. Температура внизу была низкой, а он всю жизнь прожив в жарком климате нижнего мира, безмерно страдал от холода в прохладном подвале. Колдуна проблемы слуги совершенно не волновали. Поэтому за несколько первых дней, альбинос сплел себе некое подобие циновки из стеблей и веточек, в общем, остатков тех ингредиентов, что были не пригодны для зелий. Хотя циновка была маловата для человека, Кхаз все же притащил ее, и приказав одурманенной пленнице встать, постелил ее под кольцом. Велев вновь ей лечь, он свернувшись калачиком пристроился под теплый бок девушки и почти сразу уснул. Пробуждение было неожиданным. Громкий визг и сильный толчок, заставили его кубарем покатиться по полу. Хлопая спросонья глазами, Кхаз повернулся в сторону источника шума и увидел разъяренную фурию, неистово дергавшую цепь, в надежде вырвать кольцо из стены. Очевидно очнувшаяся посреди ночи девушка, внезапно обнаружившая себя в едва освещаемом отблесками магических светильников из соседнего помещения подвале, да еще рядом со свернувшейся бод боком неизвестной тварью, и её охватила паника. А после, обнаружив на себе цепи, впала в неописуемую ярость. С досадой посмотрев на разорванную в клочья хлипкую циновку, под ногами энергично топтавшейся на ней пленницы, Кхаз глубоко вздохнул и поднялся с пола.