Девушка в башне (СИ) - Арден Кэтрин - Страница 6

ей показался яд в его голосе.

Ольга взяла себя в руки.

– Вы перенесли опасности, чтобы доставить новости, – сказала она. – Чем… чем мы

можем отплатить? Простите, батюшка, я даже не знаю вашего имени.

– Меня зовут Константин Никонович, – сказал священник, – и я ничего не хочу. Я

буду при монастыре, буду молиться за этот испорченный мир.

4

Владыка Башни костей

Митрополит Алексей основал Архангельский собор в Москве, и его игумен, отец

Андрей, был как Саша учеником святого Сергея. Андрей был как гриб, круглый, мягкий и

низкий. У него было бодрое лицо ангела, но он удивительно много знал о политике и

накрывал на стол так, что завидовали три монастыря.

– Обжорство не повернет к Богу, – говорил он. – Но и голод этого не сделает.

Как только великий князь отпустил его, Саша пошел в монастырь. Пока Константин

молился в тепле у Ольги, Андрей и Саша говорили в монастыре за соленой рыбой и

капустой (ужин пришелся на время поста). Когда Андрей выслушал молодого человека,

он сказал, задумчиво жуя:

– Жаль слышать о сгоревшем. Но дела Бога таинственны, и новости прибыли

своевременно.

Не такой реакции ожидал Саша, он в вопросе вскинул бровь. Его ладони чуть

потрескались от холода, были переплетены на деревянном столе. Андрей нетерпеливо

продолжил:

– Нужно увезти великого князя из города. Пусть с тобой убивает бандитов. Пусть

будет с девушкой, от которой не хочет получить сына, – сказал старый монах, не краснея.

Он был боярином перед тем, как произнес обет, он был отцом семерых детей. – Дмитрий

беспокоен. Его жена не устраивает его в постели, дети не растят его надежды. Если так

продолжится, Дмитрий пойдет воевать с татарами или кем–то еще, чтобы спастись от

скуки. Время не поможет. Пусть лучше убивает бандитов.

– Хорошо, – Саша допил и встал. – Спасибо за предупреждение.

* * *

Комната брата Александра была убрана к его возвращению. Медвежья шкура лежала

на узкой кровати. В углу напротив двери была икона Христа и Девы. Саша долго молился,

пока не прозвенели колокола, пока не поднялась над снежными башнями Москвы

языческая луна.

Матерь божья, помяни моего отца, братьев и сестер. Помяни моего наставника в

монастыре в глуши и моих собратьев по вере. Я молю тебя не злиться, мы не боремся с

татарами, ведь они еще слишком сильны, их слишком много. Прости мои грехи. Прости

меня.

Свет свечей плясал на узком лице Девы, и ее ребенок, казалось, следил за ним

темными нечеловеческими глазами.

Следующим утром Саша пошел на утреню с братьями. Он поклонился иконостасу до

пола. Он помолился и вышел в сияющий город, усыпанный снегом.

Дмитрий Иванович был не без огрехов, но среди них не было лености. Саша увидел

великого князя уже во дворе с румяными щеками и размахивающего мечом, его окружали

юные бояре. Его кузнец из Новгорода сделал ему новый меч с рукоятью в виде змеи. Два

родственника, князь и монах, разглядывали меч с осторожным восхищением.

– Это вызовет страх у моих врагов, – сказал Дмитрий.

– Если не попытаетесь ударить кого–то рукоятью по лицу, разбив ее, – ответил Саша.

– Там, где голова змеи соединяется с телом, получилось тонко.

Дмитрий посмотрел на рукоять.

– Давай проверим, – сказал он.

– Упаси Боже, – сказал Саша. – Но если хотите сломать рукоять меча, то не на мне.

Дмитрий повернулся к одному из раздражающих бояр, когда голос Саши развернул

его.

– Хватит игр, – нетерпеливо сказал Саша. – Буря закончилась. Деревни горят.

Поедете со мной?

Зов и суета за вратами заглушила ответ Дмитрия. Они замерли и слушали.

– Дюжина лошадей, – сказал Саша, вопросительно вскинув бровь. – Кто…

Подбежал слуга Дмитрия.

– Прибыл владыка, – выдохнул он. – Он говорит, что должен вас увидеть. Он привез

подарок.

Морщины пролегли между бровей Дмитрия.

–– Владыка? Кто? Я знаю, где мои бояре, и никто из них… Пусть заходит, пока не

замерз насмерть у ворот.

Слуга убежал, заскрипели петли в холоде утра, незнакомец прошел врата. Он ехал на

хорошем каштановом коне, за ним было сопровождение. Конь хотел встать на дыбы, но

умелый всадник удержал его и спешился в облаке снега, осмотрел оживленный двор.

– Итак, – сказал великий князь, уперев ладони в пояс. Его бояре собрались, бормоча,

за его спиной, глядя на новенького.

Незнакомец посмотрел на людей, пересек снег и подошел к ним. Он поклонился

великому князю.

Саша посмотрел на новоприбывшего. Он точно был боярином: широкий и хорошо

одетый с темными глазами и длинными ресницами. Его волосы, сколько их было видно,

были красными, как осенние яблоки. Саша не видел его раньше.

Боярин сказал Дмитрию:

– Вы – великий князь Москвы и Владимира?

– Как видите, – холодно ответил Дмитрий. Тон рыжеволосого мужчины был дерзким.

– Кто вы?

Темный пугающий взгляд двигался с князя на его двоюродного брата.

– Меня зовут Касьян Лютович, государь, – сухо сказал он. – У меня земли в двух

неделях пути на восток.

Дмитрий не был впечатлен.

– Я не помню дани от… Как зовутся ваши земли?

– Башня костей, – ответил рыжеволосый. Они вскинули брови, и он добавил. – У

моего отца было чувство юмора, и в конце третьей голодной зимы, когда я был мальчиком,

он так назвал наш дом, – Саша видел гордость в широких плечах Касьяна, тот добавил. –

Мы всегда жили в нашем лесу, ни у кого ничего не просили. Но теперь я пришел с дарами,

великий князь, и просьбой, потому что мой народ страдает.

Касьян махнул на сопровождение, и они вывели кобылицу серого цвета такой

хорошей породы, что даже великий князь притих на миг.

– Подарок, – сказал Касьян. – Может, ваши стражи примут моих людей.

Великий князь смотрел на кобылицу, но сказал лишь:

– Страдает?

– От людей, которых не найти, – мрачно сказал Касьян. – Бандиты сжигают мои

деревни, Дмитрий Иванович.

* * *

Их впустили в приемную князя, лошади принялись за овес, люди незнакомца ушли в

комнаты, а рыжеволосый Касьян пил свое пиво под низкими цветными потолками

Дмитрия, пока Саша и великий князь ждали с нетерпеливой вежливостью. Вытерев рот,

Касьян начал:

– Началось все с шепота пару месяцев назад, с отчетов из потерянных деревень.

Кражи. Огни, – он покрутил кружку в руке, взгляд был далеким. – Я не слушал.

Отчаянные были всегда, слухи преувеличивают. Я забыл об этом с первым снегом.

Касьян сделал глоток.

– Вижу, я ошибся, – продолжил он. – Теперь все время говорят о пожарах, отчаянные

жители приходят каждый день, просят зерна или защиты.

Дмитрий и Саша переглянулись. Бояре и слуги слушали.

– Что ж, – сказал Дмитрий гостю, склонившись в резном стуле, – вы же их владыка?

Вы им помогли?

Касьян строго сжал губы.

– Мы охотились на этих злодеев не раз, даже когда выпадал снег. У меня много

умных людей, хорошие собаки, умелые охотники.

– Тогда я не понимаю, зачем вы прибыли ко мне, – сказал Дмитрий, разглядывая

гостя. – Теперь вы не избежите дани, ведь я знаю ваше имя.

– Я бы не прибыл, если бы мог, – сказал Касьян. – Мы не нашли ни следа этих

бандитов, никаких, даже следов копыт. Только сожженные дома, вой и разрушение. Мои

люди шепчутся, что бандиты не люди, а демоны. И я прибыл в Москву, – он закончил, не

скрывая возмущения, – хотя лучше остался бы дома. Потому в этом городе есть воины и

люди Бога, и я должен попросить помощи для своего народа.

Дмитрий, как видел Саша, был поражен.

– Никаких следов? – сказал он.

– Никаких, государь, – сказал Касьян. – Может, эти бандиты не люди вовсе.