Маяк на краю света (СИ) - Хольмен Олли - Страница 17

— Характер у него и при жизни был не сахар, и яда меньше не стало. Разве что теперь он еще больше пахнет рыбой.

— А ты пахнешь кожей, железом и тоской, — отвечает Рат.

В вопросах запахов безумный дракон проявляет странную щепетильность. Альбин приподнимает брови и глядит на Безумца, затем кивает на Маячника:

— А он?

— Хорош трындеть, — перебивает Маячник, откладывая в сторону последнюю папку. — Летописец, ты собрался? Тогда вылетайте, пока небо ясное.

— Ты что, во мне сомневаешься? — Альбин потягивается и легким движением поднимается на ноги. — Доставлю я твоего летописца в Сельму. А ты-то найдешь того, кто тебе почитает? На Безумца надежды мало, а у котов зрение для чтения непригодно.

— Найду, — кивает Маячник. — Летите, а то тут сейчас будет полный двор.

Только тут Альбин, а следом за ним и Оливер слышат шум катера…

***

И все-таки они не успевают улететь. Оливер уже сидит в кабине, а Альбин стоит на крыле, когда к самолету подходят драконоборцы. И среди них, конечно же, старший инспектор-выявитель Йоэл Ахола. Рыжая девушка тоже здесь. Она сильно надвинула кепку на глаза, словно боится быть узнанной, и держится поближе к винту самолета. Все остальные драконоборцы в чем-то схожи: хмурые, в темных серо-коричневых куртках. Нашивок у них поменьше, а ранг, видимо пониже. И у каждого оружие.

— Гражданин Оливер Хольм, вы арестованы, — говорит старший инспектор-выявитель. В руках его какая-то бумага, наверное, заветный ордер. — Выходите из кабины с поднятыми руками. Если вздумаете бежать, учтите, что мы хорошо стреляем. И вы, господин Селль, тоже спускайтесь и предъявите свой пропуск. Этого года, а не пятилетней давности.

— Сиди, — весело говорит Альбин летописцу. Сам он тоже не торопится на землю. Легким движением руки белый дракон извлекает из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги с гербовыми печатями и размашистой подписью, и показывает его драконоборцам. Поднимающийся ветер треплет листок и Альбину приходится придержать его двумя руками. Дата, похоже, правильная, потому что инспектор Ахола перестает улыбаться.

— Довольны, господа? Тогда расходитесь, мы улетаем.

— В вашей кабине государственный преступник, господин Селль, — в голосе инспектора прорезаются ледяные нотки. — И если вас мы еще терпим, то…

— В моей кабине, уважаемый, начинается независимая территория княжества Сельмы, что, как вы знаете, закреплено в нашем мирном договоре. Хотите его нарушить? Мне-то без разницы, но мой дорогой племянник, великий князь Казмер очень обижается на такие выпады. Будет ужасно обидно разворачивать обратно поезд с деталями для ваших самолетов. Но Сельма переживёт.

— Так выставите со своей территории нашего преступника, и не придется ссориться, — улыбается Йоэл Ахола.

Драконоборцы приводят оружие в боевую готовность, и Олли понимает, что не судьба ему попасть в архивы Сельмы.

Летописец не хочет, чтобы из-за него Альбин рассорился с драконоборцами, а Сельма с Северным приморьем. И не хочет, чтобы у маячника возникли проблемы. Он просто сейчас спрыгнет с крыла и откроет проход в Прамен. Еще не поздно сбежать. Жаль, не получится в этот раз дописать историю драконов…

— Не стреляйте, я выйду, — говорит летописец и, не слушая протестов Альбина, вылезает из кабины на крыло.

Но не успевает он подойти к краю, как случается сразу несколько вещей.

Раз.

Керамическая шкатулка с вечным углем, что лежит за пазухой у летописца, каким-то непостижимым образом открывается. Уголь не жжет кожу городничего, зато радостно прожигает дыру в кармане и проваливается в подклад ровно в тот момент, когда Оливер под прицелами драконоборцев собирается спуститься на землю. Летописец машинально тянется за падающим углем. Он даже не думает, что драконоборцы воспримут это как угрозу. Только потом до него доходит, что его жест приняли как попытку достать оружие.

Два.

Драконоборцы стреляют. Поздно Йоэл Ахола кричит опустить оружие! Две пули проносятся мимо Оливера, а третья…

Три.

Из сумки летописца вырывается, на лету принимая материальную форму, Сквозняк Корентайн. Третья пуля попадает в него. На землю падает тощее кошачье тельце.

И, пока все в замешательстве, Альбин хватает летописца за ворот, зашвыривает в кабину и запрыгивает следом.

Винт начинает вращаться, Оливеру кажется, будто самолет заводится сам, не дожидаясь пилота. На пальцах белого дракона загорается серебряное пламя, оно перескакивает на штурвал, а затем охватывает весь самолет. Снаружи доносятся крики, похоже, драконоборцы отступают.

Пули скрежещут по фюзеляжу, но заколдованный моноплан уже едет по неровной взлетной полосе. Альбин тянет штурвал на себя, и они взлетают.

Умом Оливер понимает, что он спасен, что сможет продолжить записывать историю драконов, что вокруг творится какая-то магия… Но душа его требует немедленно узнать, что там с Корентайном?

Какие бы чудеса не происходили вокруг, городничий Прамена осознает лишь то, что он не может помочь частичке своего города, затерявшейся в чужом мире. Он одновременно скорбит о ней, и не верит, что случилось непоправимое. Олли надеяться, что все обойдется, что рана не смертельна, и что Маячник знает как лечить обретшие плоть сквозняки…

Меж тем, маленький черный самолет пронзает небо, направляясь в сказочную Сельму. Внизу расстилается синяя морская гладь, сверху — бескрайняя небесная. И белый бескрылый дракон за штурвалом беззвучно смеется.

Эпилог

Какое-то время старший инспектор выявитель Йоэл Ахола ещё смотрел вслед беглецам. Затем его внимание переключилось на подчиненных:

— Курсант Сувари, какого Рата вы подняли панику и отпустили самолёт? Забыли инструкции?

— Он же горел, — отозвалась девушка, еще сильнее натягивая кепку на глаза. — Все отбежали, не только я…

Йоэл Ахола перевел взгляд на выжженную полосу земли и покачал головой. Понятно, что этой девице еще не доводилось встречаться с драконьей магией. Но на то и есть инструкции, чтобы неумехи не сбивали с ног опытных товарищей, убегая с пути якобы горящего самолета.

— Это была иллюзия, курсант. До тех пор, пока в неё не верят, она безобидна, а ваш страх сделал огонь настоящим. Повезло, что вы не встретились с этим драконом в бою.

Тем временем, дверь башни маяка отворилась. Из нее выбежала стая котов, а следом за ними — слепой смотритель. Он шел к драконоборцам, а коты направляли его, словно водный поток. Одной рукой смотритель опирался на трость, в другой держал старый двухзарядный мушкет. Это могло показаться забавным, но Йоэл знал, какие дыры оставляют пули такого калибра. И то, что оружие было в руках у слепца, отнюдь не повышало ваши шансы на выживание.

— Что здесь творится? — спросил смотритель, останавливаясь в паре шагов от драконоборцев. Йоэл отметил, что сейчас слепец выглядит угрожающе. Хорошо, что теперь есть повод прижать его к стенке и выяснить, кого еще он принимал на маяке.

— Это мы у вас хотим спросить, что здесь творится. Почему князь Сельмы останавливается на вашем острове, и куда направился ваш гость?

— Самолет затребовал аварийную посадку, починился и улетел, — пожал плечами слепец. Дуло мушкета как будто случайно обвело всех драконоборцев. — Мой гость решил вернуться с ним в Сельму. Не вижу причин для стрельбы.

— Вы знаете, что принимали у себя распространителя запрещенной литературы?

Маячник снова пожал плечами:

— Откуда мне знать. Даже если он притащил с собой книжки, мне до них какое дело?

— А газеты вам, наверное, читает жена? — старший инспектор позволил себе улыбнуться. — Я бы хотел поговорить с ней.

— Она уехала, — на лице смотрителя словно отражение появилась улыбка. — Навестить родню.

С каждой минутой Йоэлу все больше казалось, что слепец не так уж слеп. Если бы инспектор не видел его лица, то подумал бы, что он хорошо притворяется.

— И надолго?

— На месяц, — смотритель переступил с ноги на ногу, пропустив вперед трех пестрых котят. Остальная стая устроила какую-то возню у выжженной полосы, перебегая от нее к хозяину и обратно. Вообще Йоэл был равнодушен и к суете и к котам, но эта беготня его раздражала. Сколько же их тут развелось! Нужно будет направить сюда проверку, маяку наверняка не нужно столько крысоловов…