Таш любит Толстого (ЛП) - Ормсби Кэтрин - Страница 53

— Это честность.

— Слушай, я все это время думала, что ты просто самовлюбленный засранец, а у тебя, оказывается, есть целая философия самовлюбленного засранства.

— Просто подумай об этом, — отвечает Джордж. — Ты держала меня в команде, хотя я засранец и меня никто особо не жаловал.

— Ага.

— Потому что я хороший актер.

— Ага.

— Так что правильная у меня философия.

С этим не поспоришь. Я открываю бутылку колы и делаю большой глоток.

— Так что, возвращаясь к твоему вопросу, — продолжает Джордж, — честность важнее счастья. Потому что, даже если ты счастлив сейчас, потом все равно придется быть честным с самим собой.

— Значит, честные люди рано или поздно найдут свое счастье?

— Не уверен, что это так работает.

— Тьфу на тебя.

После небольшой паузы Джордж спрашивает:

— Кстати, где ты была сегодня вечером? Я думал, ты собиралась пойти на ужин. Я занял тебе место за своим столом.

Я удивленно вскидываю голову:

— Я думала, ты будешь изо всех сил клеиться к знаменитостям.

— Это тоже, но я хотел сидеть рядом с женщиной, без которой моя карьера не состоялась бы.

— Ничего себе. А кто говорил, что у меня проблемы с самооценкой?

— Не знаю, я сейчас добрый. Мне дали свои номера четыре фанатки Кевина!

Я поднимаю взгляд на Джорджа и даже не пытаюсь скрыть ошеломленного уважения.

— Неплохо устроился, Джордж.

— Да вот ни хрена, — отвечает он, забирая мою бутылку колы и вставая на ноги.

Я в недоумении наблюдаю, как он осушает колу одним глотком и кидает мне пустую бутылку со словами:

— Это плата за мудрый совет.

— И тебе спокойной ночи, Джордж.

— Ага. До завтра. Пойдешь на встречу с Тейлор Мирс?

Я смотрю ему прямо в глаза и произношу:

— Никогда не встречайся с кумирами.

26

Раз уж я начала говорить правду, мне нужно рассказать вам кое-что про моего Лео. Несколько неприглядных фактов. Я, конечно, стараюсь в это не верить, но он совсем не идеален. Так что вот вам правда, вся правда и ничего кроме правды о Толстом.

У него был непростой брак. Его жена Софья, как и он, принадлежала к сливкам русской аристократии. Говорят, они безумно влюбились друг в друга с первого взгляда, несмотря на огромную разницу в возрасте (Лео был на шестнадцать лет старше). Похоже, они были так страстно влюблены, что не могли оторваться друг от друга. В свободное от проявлений любви время Софья переписывала и вычитывала рукописи Лео, а он всегда выслушивал её мнение. Но потом они стали старше. Софья родила тринадцать - представьте только, тринадцать! - детей. Лео выражал все более и более экстремальные взгляды касательно финансов и общественного строя, а Софья с ним не соглашалась. Их брак был полон ревности, подозрений и неприкрытой ненависти. Любовь чередовалась с враждой целых полвека. Они были уникальной в своём роде «несчастливой семьёй». Общеизвестно, что Лео был очень несправедлив к своей жене. В старости он и вовсе бросил её, чтобы следовать за своими новообретенными идеалами. И вскоре умер.

Обычно я рисую куда более радужную картину, но такова уж правда. Если честно, мне бы не стоило заводить с Лео отношения. У нас ничего бы не вышло, и тут виновата не только разница в возрасте или папино неодобрение. Встреть я однажды этого своего кумира, точно разочаровалась бы на всю жизнь. Примерно такие ощущения у меня сейчас, после встречи с Фомом Козером.

Я ворочаюсь целую ночь, то накрываясь одеялом, то сбрасывая его, то накрываясь снова. Мозг никак не хочет засыпать. В нем слишком много мыслей, и все они улетают в разных направлениях. Хоть бы мозг уже перегрелся и вырубился сам!

Я бесконечно спрашиваю себя, нельзя ли было обставить все иначе, сформулировать другими словами. Это безнадёжное занятие: конечно, можно было объяснить ему по-другому, употребить иные предлоги, делать более длинные или короткие паузы в словах... Только откуда мне знать, могло ли это что-то изменить?

Из месяца в месяц наше с Фомом общение поднималось на новые высоты и накапливало потенциальную энергию. Теперь оно достигло высшей точки, поболталось в ней и камнем рухнуло вниз. Стоило переписываться все эти месяцы, чтобы в конце концов Фом просто не захотел меня понять. Чтобы он сказал мне, что я просто запуталась. Да, я понимаю, что обрушила на него лавину не самых приятных слов, но еще осознаю, что даже попытка спокойно все обсудить ни к чему не привела бы.

Часам к пяти утра я наконец отключаюсь. В семь срабатывает будильник: через час начнутся мероприятия. Передо мной встаёт дилемма: поспать еще полчаса или доползти до завтрака. Голод побеждает. По пути вниз я стучу в дверь Джорджа, но никто не отвечает. Звучит жалко, но я немного боюсь столкнуться на завтраке с Фомом и не хочу разбираться с этим в одиночку. Не хочу всем своим видом заявлять: «Привет, я асексуальна, а еще у меня нет друзей!»

Но Фома нет ни на завтраке, ни на одном из мероприятий. Вчера, пока дожидалась его, я от руки набросала что-то вроде расписания. Это бесконечный список семинаров с названиями в духе «Мета-медиа», «Юмористический влог» и «Зажги свою звезду сам». И ни одного перерыва больше десяти минут. Я жертвую походами в туалет, чтобы занять место получше, так что к обеденному перерыву мой мочевой пузырь просто разрывается. Выходя из туалета, я краем глаза замечаю взъерошенную шевелюру Фома и подаюсь назад, чуть не сбив стоящую сзади девочку. Я робко извиняюсь, ожидая в ответ раздраженного взгляда. Вместо этого девочка произносит:

—Боже. Ты. Мой. «Таш среди чаш?»

Я только моргаю. Девочка выглядит моей ровесницей, на её макушке красуется бант с узором в горошек. Наконец я по-детски хихикаю:

— Ну да, это я.

— Господи, я просто обожаю твой влог! — Она отходит в сторону, чтобы пропустить выходящую из туалета женщину, и я иду следом. — Я так расстроилась, когда ты объявила перерыв! То есть, нет, я люблю «Несчастливые семьи», но твой влог - это прелесть! И, кстати, я согласна, что Уэнтуорт - самый горячий парень у Остин.

Я только киваю, онемев от ликования.

— Ты не думала выпускать атрибутику «Таш среди чаш»? Я бы купила кофейную кружку!

— Д-да, наверно, хорошая идея...

Девочка поправляет свои огромные хипстерские очки и радостно кивает. На её футболке написано: «Пуффендуйцы - самые горячие».

— Отлично! — чирикает она. — Просто хотела, чтобы ты знала. И, кстати, можно селфи?

— Ч-чего? А, ну, э, ага...

Я не могу и двух слов связать, но, видимо, моей безумной улыбки ей достаточно. Она хватается за камеру и переключает её в режим селфи. Потом морщит нос:

— Пойдём в коридор, ладно? А то видно, что мы в туалете.

Мы выходим и встаем перед одним из плакатов «Золотой тубы».

— Идеально! — решает она после третьего кадра. — Спасибо тебе огромное!

— Тебе спасибо, — отвечаю я, все еще как в тумане. — Серьёзно, я так рада, что тебе нравится мой влог! Это много для меня значит.

— Всегда пожалуйста! — щебечет она и машет мне рукой на прощание. — Кевин рулит!

Две идущих мимо девочки оборачиваются. Одна из них явно смотрит на мою бирку с именем, а потом выкрикивает:

— Да ладно! «Несчастливые семьи»?

Я киваю, чувствуя себя самозванкой. Как будто меня спутали с Мерил Стрип, а я не стала спорить. Девочки разражаются радостным визгом, и вот я уже снова позирую для селфи.

— Кстати, Левин тоже приехал, — сообщаю я. — Он должен быть где-то неподалёку.

У них отвисают челюсти.

— Где?! — спрашивает одна из них.

— Простите, точно не знаю.

Они бросаются бежать, как будто скорость поможет им найти Джорджа Коннора.

Меня начинает трясти. Фанатки, настоящие фанатки общаются со мной так, как будто я звезда. Они хотят селфи со мной! Конечно, они предпочли бы фотку с Джорджем, но я не ожидала даже этого. Не знаю уж, скромная я или просто тупая.

Пробираясь сквозь толпу, я понимаю еще кое-что: первая девочка не просто знала моё имя, она правильно произнесла его. «Таш» - как «раж». Точно, я же представляюсь в начале каждого влога. Так что Фом не мог не знать, как читается моё имя, он просто не удосужился запомнить. Почему-то именно это злит меня сильнее всего.