Тысяча Имен - Векслер Джанго - Страница 137

Душераздирающие крики раздавались по всей пещере. Из–за вспышек выстрелов Маркус почти ничего не мог разглядеть. Он различал лишь отдаленное свечение огней и бесчисленный рой надвигающихся отовсюду глаз. Слух наполнили испуганные возгласы:

— Уходим, мать вашу так! Уходим!

— В зад мне долбаного зверя!..

— Уберите от меня эту тварь!

— Сдохни, сукин…

— Они на входе…

— Стройся! — Маркусу показалось, что он узнал зычный рев рослого капрала. — Седьмая рота, в каре вокруг меня — стройся!

«Умно придумано, — мелькнула у Маркуса немного истеричная мысль, — только не сработает. Срочное построение в каре — нелегкая задача и на открытом пространстве, а уж тем более в окружении демонов. Демоны…»

— Капитан!

Окрик полковника вырвал Маркуса из оцепенения. Капитан вскинул голову — и обнаружил, что Длань Господня почти навис над ним, отведя руку, чтобы заключить его в жуткие объятья. Не раздумывая, Маркус ударил рукой по лицу твари — и вскрикнул, когда мертвец алчно впился зубами в ладонь.

Грохот пистолетного выстрела, грянувший совсем рядом, заглушил этот вскрик. Пуля, выпущенная твердой рукой, ударила повыше уха, и голова твари рассеялась, брызнула осколками черепа и кусками мозга. Струя жуткого белесого дыма ударила наружу, смешиваясь с розовато–серым пороховым дымом. Мертвец пошатнулся, и Маркус, воспользовавшись этой заминкой, выдернул руку из обмякших челюстей и отскочил. Миг спустя перед ним встал полковник, выставив между собой и тварью, устоявшей на ногах, блистающий стальной клинок.

— Капитан, вы целы?

— Сэр, я… да, наверное. — Маркус поднял левую руку и содрогнулся, увидев четкий полукруг укуса. Другая рука его уже метнулась к рукояти сабли.

Прежде чем он успел выхватить оружие, тварь опять метнулась вперед, явно ничуть не ослабев оттого, что у нее снесло полголовы. Тем не менее двигалась она неуклюже, и Янус, на которого бросился мертвец, успел отскочить в сторону. Взмахом клинка он рассек сухожилие на ноге мертвеца, и существо, не в силах больше держаться прямо, рухнуло на пол, тем не менее продолжая ползти к полковнику. Тот вынужден был отступить.

Маркус наконец обнажил саблю и присоединился к Янусу. Что–то задело плечо, и он в ужасе оглянулся, но это была лишь вытянутая рука одной из древних статуй. Большинство демонов последовало за бегущими к выходу солдатами, но десятка два, прямо перед ними, остались и медленно, полукругом, наступали. Другие сгрудились вокруг упавших солдат, набросились на них, терзая зубами и скрюченными пальцами, пока ужасные крики окончательно не стихли.

Все твари, как успел заметить Маркус, были в бурых аскерских мундирах. Среди них, судя по золотому шитью и разноцветным нашивкам, было немало офицеров, однако они явно забыли о том, что вооружены саблями. Тем не менее в мертвых мозгах сохранилась крупица разума, достаточная, чтобы чуять опасность и даже прибегать к некоему подобию тактики. При виде двух обнаженных клинков мертвецы остановились за пределами досягаемости удара и начали расходиться, окружая двоих офицеров.

— Сэр? — окликнул Маркус, прижавшись спиной к статуе и стараясь смотреть одновременно во все стороны. — Что будем делать?

— Убегать, — ответил Янус.

— Убегать?

— На счет «три». — Янус кивком указал направление. — Там их, судя по всему, не так много.

— Но мы же окажемся еще дальше от выхода!

— Всему свое время, — хладнокровно ответил полковник. — Раз. Два. Три!

И они разом рванули прочь от статуи. Один из демонов заступил путь Маркусу, и капитан ударил саблей по вытянутым рукам твари, да так, что отрубленная кисть отлетела в темноту. Второй удар, снизу, рассек колено, и обезноженный мертвец повалился на пол. За ним уже подступал другой. Маркус воткнул клинок ему между ребер и, крутнувшись изо всей силы, с разгона ударил о статую. Он успел мысленно поблагодарить Господа за то, что оставил себе тяжелую кавалерийскую саблю взамен узкой и легкой офицерской шпаги, и помолился еще раз, когда клинок вышел без малейших усилий, не застряв в кости. Теперь Маркус пятился, отступая от десятков алчно горящих зеленых огней, и к нему присоединился Янус. Маркус перехватил взгляд полковника. Оба одновременно развернулись спиной к своре демонов и стремглав помчались по лабиринту статуй.

— Сэр, — пропыхтела Бобби, вынужденная чуть ли не бегом поспевать за стремительным шагом Винтер, — сэр, ей–богу, не стоит этого делать!

— Я здорова, — на ходу солгала Винтер. Впрочем, она и в самом деле почувствовала себя лучше, встав на ноги и начав двигаться. Вот только по–прежнему ныл разбитый нос, и любое резкое движение отзывалось острой болью в боку.

— Даже если и так, — не сдавалась Бобби, — полковник строго- настрого приказал, чтоб никто за ним туда не ходил.

— Нас с тобой это уж точно не касается! — отрезала Винтер. — Полковник взял с собой седьмую роту, а мы тоже из седьмой роты, стало быть, запрет не про нас, и точка.

— А она как же? — Бобби ткнула пальцем в Феор. Хандарайка была в мешковатом буром балахоне, низко надвинутый капюшон скрывал ее лицо, но все равно встречные солдаты провожали ее любопытными взглядами.

— Она… она обладает ценными сведениями, — нашлась Винтер. — Я сама объясню все полковнику.

— Но…

— Хватит препираться, капрал!

— Есть, сэр!

Крохотное селение оказалось именно таким, как описывала Бобби. Полковник приказал обыскать его, но тут и обыскивать особо было нечего. Несколько рядовых деловито рассматривали брошенную местными жителями утварь, следуя освященной веками армейской традиции: все, что можно унести на себе из вражеского лагеря, — законная добыча, хотя и добычи в оазисе оказалось всего ничего. Что ж, по крайней мере, здесь была вода. Они миновали выложенный камнем водоем, к которому тянулась длинная очередь обливающихся потом солдат с ведрами, спешивших кто наполнить фляги, кто напоить измученных жаждой лошадей.

Бобби еще раньше без особой охоты показала, куда им нужно идти — к скальной стене на краю селения, сплошь покрытой древними барельефами. Дверной проем зиял в рыжеватом песчанике, точно дырка от выбитого зуба, окруженный кучками щепок и каменных обломков. В неподвижном пустынном воздухе до сих пор стоял запах пороха.

Винтер в нерешительности остановилась у самого входа. Солнце поднялось уже высоко, и тень холма понемногу смещалась в сторону деревни. Внутри туннеля, буквально через десяток шагов, начиналась непроглядная тьма. Винтер искоса глянула на Феор, которая, сбросив на плечи капюшон, с интересом рассматривала высеченные в камне фигуры.

— Это место тебе знакомо? — спросила она.

Феор покачала головой:

— Это храм, и весьма древний. Мать, однако, никогда не ладила с десолтаями, и они неохотно делились своими секретами. Только прибытие ваших войск и начало Искупления принудили их заключить союз.

— Думаешь, они там, внутри?

— Да, — сказала Феор. — Я чую их. — На лице девушки отразилась неуверенность. — И не только их.

— Сэр, — вмешалась Бобби, — здесь что–то не так.

— То есть?

— Полковник запретил даже приближаться к этому месту.

— Да, ты говорила.

Бобби нахмурилась:

— Тебе не кажется, что он должен был оставить снаружи часовых? Винтер задумалась, помолчала, покусывая губу.

— Может быть, они стоят дальше от входа?

— Может быть, — кивнула Бобби.

— Пошли, — сказала Винтер. — Надо найти наших.

Винтер пробиралась вперед, одной рукой упираясь в сухой на ощупь камень стены. Дверной проем — ослепительно–яркий квадрат дневного света — остался позади и скрывался из виду по мере того, как туннель полого уходил вглубь холма. Впереди тоже был различим какой–то свет — судя по мерцанию, открытый огонь. Чуть раньше, едва ступив в туннель, они услышали гулкий треск, раскатившийся вдали, словно рокот грома.

— Это был выстрел? — спросила Бобби.

Винтер поджата губы. Сказать было сложно — эхо, запертое в каменных стенах, причудливо преображало знакомые звуки. Она осторожно, шаг за шагом, пробиралась дальше. И застыла как вкопанная, когда впереди вновь раздался грохот, сопровождавшийся отдаленной вспышкой.