Тысяча Имен - Векслер Джанго - Страница 67

Маркус заранее, пока не стемнело, позаботился о том, чтобы хорошенько осмотреть местность, — картам он не очень–то доверял. Ворданайские картографы чертили их, пользуясь не слишком качественными набросками и описаниями, да и сами карты во многом удручающе устарели. Городок, к которому приближалась колонна Маркуса, был так невелик, что не удостоился на карте даже ворданайского названия, — его местоположение отмечала цветная точка. Из пояснений местных жителей, встреченных по пути, Маркус узнал, что по–хандарайски городок называется Велта–эн–Тселика, что в переводе означало «Велта на маленькой Тсели».

Сверху очертания городка напоминали треугольник — вершина направлена на юг, одна из сторон с севера прилегает к каналу. По мере удаления от берега местность полого приподнималась, кое–где над низинными, пропитанными влагой полями возвышались скалистые холмы, и именно на одном из таких холмов жители Велты возвели свой храм. Это массивное каменное строение составляло вершину треугольника. Дорога проходила рядом с ним, через центр городка. Строения, тянувшиеся вдоль нее, были по большей части глинобитными хижинами, среди которых затесалась пара бревенчатых домов.

Самой примечательной чертой этого городка являлось его расположение у канала. За пределами Эш–Катариона, на Малой Тсели, мостов не имелось, а сам канал почти повсюду был так глубок и полноводен, что желавшему перебраться на другой берег пришлось бы плыть. Здесь, однако, из–за впадины в почве вода разливалась, и канал можно было перейти вброд. За долгие годы хандараи изрядно упростили переправу, снося на мелководье все камни, которые собирали со своих полей, так что в итоге брод превратился в некое подобие дамбы.

Для любой армии, движущейся вдоль реки Тсель, этот способ являлся единственной возможностью переправиться на ту сторону, если не считать долгого окружного пути по столичным улицам. Когда генерал Хтоба примется объединять свои разрозненные силы — чем он, вне сомнения, занят уже сейчас, — трем батальонам, засевшим у Западного моста, не останется иной дороги, кроме этой. Маркус намеревался к тому времени встретить их лицом к лицу.

Местные жители весьма охотно делились всем, что знали, — Искупление там или нет, а аскеры явно не пользовались любовью населения, — и Маркус узнал, что на переправе стоит маленький гарнизон. Спрятать в речной пойме, плоской, как бильярдный стол, целую армию — пускай даже такую немногочисленную, как у него, — невозможно, и, несомненно, в гарнизоне заметили приближение колонны. Чего там не знали — и что наверняка захотел бы узнать Хтоба, — так это численности ворданаев и их дальнейших намерений.

А стало быть, за южными подходами к городку будут неусыпно следить даже в ночное время. Впрочем, отряд сержанта Арго, следуя кружным путем, обогнет городок с востока и выйдет к каналу много севернее, так что можно надеяться, что в гарнизоне не заметят его продвижения.

Любой знак того, что этот отряд добрался до места, сейчас был равносилен неизбежному провалу, и все же Маркус помимо воли всматривался туда, где исчезли люди Арго, до боли напрягая зрение в попытке различить их силуэты в темноте сонного городка. Наконец он сдался и двинулся назад, к своим ветеранам, которые разбили лагерь в раскисших полях вверх по дороге, за пределами видимости гарнизона.

Теперь остается только ждать.

С рассветом, когда солнце едва показалось над горизонтом и небо еще сохраняло ночную глубокую синеву, колонна ворданаев приступила к построению у самой окраины городка. То был спектакль, устроенный напоказ: развевались батальонные знамена, барабанщики выбивали дробь, не жалея сил, сержанты и лейтенанты надрывали глотки, выкрикивая приказы, — и, строясь поротно, ветераны отчасти маскировали тот факт, что численность всех батальонов на две трети меньше обычной. Как только все эти шумные приготовления завершились, колонна двинулась по пологому спуску к южной оконечности городка и каменному храму, который возвышался над ней.

Гарнизон аскеров не склонен был дожидаться незваных гостей. Их поставили здесь, чтобы защищать переправу от летучих отрядов противника, но не сдерживать наступление его основных сил, — а то, что на них движутся именно основные силы, не вызывало сомнений. Несколько разрозненных выстрелов прозвучало из окон, когда строй синих мундиров приблизился к храму, — ни одна пуля за дальностью не попала в цель, — а затем аскеры организованно отступили в центр городка. Теперь их долг состоял в том, чтобы соединиться с корпусом и доложить обо всем увиденном, а потому лейтенант аскеров скорым маршем повел своих людей по дороге, направляясь к переправе.

Они уже приблизились к каналу, когда со всех сторон загремели выстрелы и клубы пороха взвились над дамбой и домами, стоявшими вдоль дороги. Отряд сержанта Арго, проскользнув в темноте мимо часовых, занял возле переправы позицию, откуда можно было вести частый огонь по колонне хандараев. Раздались душераздирающие крики, кого–то ранили, кто–то упал замертво, и аскеры, охваченные паникой, рассыпались в поисках укрытия. Иные открыли ответный огонь, целясь в солдат в синих мундирах, которые спрятались за окнами или в дверных проемах, и на несколько минут все прочие звуки потонули в нестройном грохоте выстрелов.

Затем, когда ненадолго наступило затишье, одинокий голос по–хан- дарайски громко призвал сдаться. Лейтенант аскеров еще колебался — искупители не жаловали тех, кто нарушил свой долг, — однако выбор был очевиден. Дорога впереди перекрыта противником неизвестной численности, и в воцарившейся тишине отчетливо слышна барабанная дробь основного ворданайского строя. Как бы то ни было, подчиненные лейтенанта приняли решение за него. Вначале поодиночке, а затем по двое–трое они начали подниматься из укрытия с поднятыми руками.

— В общем и целом, — сказал Адрехт, — для одного утра вполне неплохо. Десяток убитых врагов и сотня пленных, а с нашей стороны — только шишка на голове.

Это легкий ушиб заработал один из солдат Арго — во время перестрелки ему на голову свалилась полка. Маркус позволил себе улыбнуться.

— Не считая того, что нам так и не довелось поспать, — заметил он.

— Отдать ночной сон за легкую победу над целой ротой? Думаю, никто из нас не отказался бы от такой сделки.

С этими словами Адрехт потянулся и зевнул. Ему–то как раз удалось вздремнуть хотя бы пару часов. Сам Маркус был чересчур взвинчен, чтобы уснуть, — он все время думал об отряде Арго, крадущемся к условленной позиции, и до боли в глазах всматривался в небо на востоке, выискивая первые признаки близкого рассвета.

— Пленных и убитых пересчитали? — спросил он.

— А как же! Лейтенант по–прежнему изображает непреклонность, но его сержанты оказались более разговорчивы. Похоже, мы сцапали всех до единого.

Стало быть, полночная вылазка достигла своей цели. Весть о том, что ворданаи захватили переправу, не выйдет за пределы городка.

— Хорошо, — сказал Маркус. — Это хорошо.

Он обратил взгляд на север. Два капитана стояли перед входом в храм, на невысоком холме, который тем не менее возвышался над городком и пропитанными влагой полями. Отсюда Маркусу открывались мутно–бурая полоса канала и изрядная часть местности, простиравшейся за ним. Пока что там. к вящему облегчению Маркуса, не было видно ни души.

Адрехт проследил за его взглядом:

— Думаешь, они придут? Может быть, мы двигались так быстро, что в корпусе до сих пор не знают о нашем появлении.

— Придут. Те, с кем мы столкнулись на переправе, разослали курьеров в обоих направлениях, как только обнаружили, что попали в переплет. — Маркус пожал плечами. — К тому же у нас недостаточно людей, чтобы следить за каналом по всей его длине. Хватило бы и одного хорошего пловца. Нет, Хтоба знает, что мы переправились на этот берег, а это значит, что его войскам нет проку торчать у Западного моста.

— Он может повести своих людей через город, а не по прибрежной дороге.