Уничтожить королевство - Кристо Александра - Страница 12

С момента нападения прошло два дня, и лицо сирены преследует меня по ночам. Точнее то немногое, что я о ней запомнил. Всякий раз, пытаясь освежить подробности, я вижу лишь ее глаза. Один как закат, а второй как океан, который я так люблю.

Погибель Принцев.

Очнувшись на берегу, я едва мог шевелиться, но все же мог. Мог дотянуться до кинжала на поясе и позволить впитать ее кровь. Мог ударить ее кулаком по щеке и удерживать, пока стража не приведет отца. Мог убить ее, но не убил, потому что она истинное чудо. Сирена, так долго ускользавшая от меня и наконец появившаяся. Позволившая мне узнать то, о чем поведать могут лишь немногие.

Мое чудовище нашло меня, и теперь мой черед ее искать.

— Это возмутительно!

В комнату врывается побагровевший король. Следом вплывает раздраженная мама в зеленом калазирисе. Увидев меня, она сдвигает брови.

— Никто не может мне ничего рассказать, — жалуется отец. — Какой толк от морских стражей, коли они не стерегут проклятое море?

— Дорогой. — Мама ласково касается его плеча. — Они следят за кораблями на поверхности. Не припомню, чтобы мы велели им нырять и искать сирен под водой.

— Это само собой разумеется! — Отец в ярости. — Могли бы проявить инициативу! Особенно когда их будущий король здесь. Нетрудно догадаться, что морская дрянь явится за ним.

— Радамес, — упрекает мама, — твой сын предпочел бы заботу твоему гневу.

Отец поворачивается ко мне с таким видом, будто только меня заметил, хотя комната-то моя. Я отчетливо вижу миг, когда он обращает внимание на капли пота, скользящие по моему лбу и пропитывающие простыни.

Лицо его смягчается.

— Тебе лучше? — спрашивает отец. — Могу позвать лекаря.

— Все хорошо. — Хрипотца в голосе выдает мою ложь.

— По тебе не скажешь.

Я отмахиваюсь, раздосадованный тем, что вновь чувствую себя ребенком, которому нужен папочка, чтобы защищал его от монстров.

— Вряд ли в такую рань кто-то способен выглядеть лучше. Спорим, я все еще могу добиться любой женщины при дворе?

Мама смотрит на меня предостерегающе.

— Я распущу весь отряд, — продолжает отец ровно оттуда, где прервался на мой болезненный вид. — У нас не морская стража, а жалкое подобие.

Я прислоняюсь к изголовью кровати:

— По-моему, ты слишком остро реагируешь.

— Слишком остро?! Тебя едва не убили на нашей земле средь бела дня.

Я поднимаюсь с кровати. Чуть покачиваюсь на слабых ногах, но быстро выпрямляюсь, пока никто не заметил.

— Стражи не виноваты, что не заметили ее, — говорю, поднимая с пола рубашку. — Для этого нужен наметанный глаз.

Чистая правда, хотя сомневаюсь, что отцу есть до этого дело. Кажется, он даже позабыл, что морские стражи действительно лишь высматривают вражеские корабли на поверхности и никоим образом не обязаны искать под водой дьяволов и демонов. А готовые на это безумцы нашли свой дом на «Саад».

— Наметанный, как у тебя? — насмехается отец. — Давай тогда наймем кого-нибудь из тех пройдох, с которыми ты блуждаешь по морям.

— Чудесная идея, — улыбается мама.

— Ничуть! — ворчит отец. — Я же несерьезно, Иса.

— И все же это первые твои разумные слова за последние дни.

Я ухмыляюсь и, шагнув к отцу, в утешение кладу руку на его плечо. Гнев в его глазах сменяется чем-то вроде смирения. Он не хуже меня знает, что теперь мне остается только одно: уйти. Полагаю, и злится отец в основном из-за осознания этого. Ведь Мидас — это святилище, которое он провозгласил защищенным от дьяволов, на коих я охочусь. Пристанище, куда я всегда могу вернуться, если возникнет нужда. А нынешнее нападение превратило короля в лжеца.

— Не волнуйся, сирена мне за все ответит, — обещаю я.

И только озвучив эти слова, понимаю, сколь многое в них вложил. Мой дом омрачен той же опасностью, что и вся моя жизнь, и меня это не устраивает. Сирены принадлежат морю, и эти две моих роли — принц и охотник — прежде не пересекались. Мне претит, что слились они не потому, что мне достало храбрости перестать притворяться и сказать родителям, мол, простите, я не планирую занимать трон и чувствую себя мошенником всякий раз, как возвращаюсь домой. Сказать им, как во дворце я тщательно подбираю слова и жесты, прежде чем открыть рот и пошевелиться, лишь бы не допустить ошибки и вести себя как подобает. Две мои личности объединились, потому что меня вынудила Погибель Принцев. Подтолкнула меня к тому, на что я должен был решиться сам и давным-давно.

За это я ее ненавижу.

Позже в тот же день на палубе «Саад» вокруг меня собирается команда. Двести мужчин и женщин гневно разглядывают царапину под моим глазом. Им заметна лишь эта рана, хотя под рубашкой есть и другие. Отметины от ногтей прямо над сердцем. Кусочки сирены так и остались в моей груди.

— В прошлом я не раз отдавал опасные приказы, — говорю своему экипажу. — И вы выполняли их без единой жалобы. Ну, — я ухмыляюсь, — большинство из вас.

Под насмешливыми взглядами матросов Кай гордо салютует.

— Но теперь все иначе. — Настраиваясь, я делаю глубокий вдох. — Мне нужна команда из ста добровольцев. Вообще, я приму любого, кто вызовется, но думаю, все понимают, что без некоторых из вас путешествие попросту невозможно.

Я смотрю на главного инженера, и тот молча кивает.

В глазах остальных с равной силой пылает преданность. Говорят, семью не выбирают, но именно это я провернул с каждым на борту «Саад». Я нашел почти всех, а остальные сами меня нашли. Мы выбрали друг друга, вся наша разношерстная шайка.

— Забудьте свои клятвы верности, я никого не буду удерживать силой. В вашей чести никто не усомнится, и об отказавшихся не станут думать хуже. Если мы преуспеем, то в новом плавании будем рады видеть каждого из этой команды. Просто для ясности.

— Завязывай с речами! — кричит Кай. — Ближе к делу, чтоб я знал, надо ли брать с собой теплые кальсоны.

Мадрид рядом с ним закатывает глаза:

— И сумочку прихватить не забудь.

В горле клокочет смех, но я сглатываю его и продолжаю:

— Несколько дней назад один человек рассказал мне о редком камне, способном убить Морскую королеву.

— Разве это возможно? — вопрошает кто-то из толпы.

— Это невозможно! — вторит ему другой.

— Мне говорили, мол, собрать вместе преступников и неудачников, чтобы охотится с ними по морям на самых смертоносных монстров в мире, тоже невозможно, — отвечаю я. — Говорили, что через неделю мы все будем мертвы.

— Не знаю, у кого как, — вставляет Кай, — а мое сердце еще бьется.

Я улыбаюсь ему.

— Мир уверился, что человеческое оружие Морской королеве нипочем. Но этот камень создан не человеком, а чистейшей магией изначальных семей. И если мы убьем королеву прежде, чем она передаст трезубец Погибели Принцев, то раз и навсегда лишим их расу истинной силы.

Растолкав мужчин, вперед выходит Мадрид. Следом шагает Кай, но она не отрывает тяжелого взгляда от меня.

— Это все чудесно, кэп, но разве нам не нужно первым делом разобраться с Погибелью Принцев?

— Мы до сих пор не обратили ее в пену лишь потому, что не могли найти. Но когда убьем ее мать, она появится. К тому же сирен питает магия королевы, и с ее смертью они ослабнут, в том числе Погибель Принцев. Море станет нашим.

— И как нам найти Морскую королеву? — спрашивает Кай. — Я пойду за тобой хоть на край света, но их королевство сокрыто посреди затерянного моря. Никто не знает, где оно.

— Нам не нужно знать, где их королевство. И где море Дьяволос тоже. Нам нужно лишь добраться до Пагоса.

— Пагос, — хмурится Мадрид. — Ты же не всерьез?

— Кристалл там, — напоминаю я. — И как только мы его достанем, Морская королева сама придет к нам.

— То есть мы просто приплывем в ледяное царство и попросим снежных людей отдать нам камешек? — уточняет кто-то.

Я замолкаю.

— Не совсем. Кристалл не в Пагосе, а над ним.

— На Заоблачной горе, — поясняет Кай для всех. — Наш капитан хочет, чтобы мы вскарабкались на вершину самой холодной горы в мире. Той, что убила всех пытавшихся.