Уничтожить королевство - Кристо Александра - Страница 59

Королева рассекает воды озера, Лира идет рядом по зыбкой тропке. Когда они приближаются, я вижу, что глаза королевы такие же алые, как ее губы.

— Убийца сирен, — приветствует она меня.

В ее исполнении эти два слова даже на моем языке не похожи ни на что, что я слышал прежде. Голос ее мерзок и ненавистен, притягателен и гадок. И мелодия его пронизывает меня дьявольской печалью. Словно королева не говорит, а поет траурную песнь.

— Ваше величество. — Я склоняю голову ровно настолько, чтобы не отрывать своих глаз от ее.

— Лира. — Мадрид качает головой, сокрушенная предательством. — Это ведь неправда? Ты же одна из нас.

Смех морской королевы бурлит, как вода.

— Скоро вы поймете, что моя дочь не умеет хранить верность. — Она окидывает Лиру взглядом. — Изменница до мозга костей.

— Я так и знал, — говорит Кай, но без капли удовлетворения. — Знал, что тебе нельзя доверять, и все равно доверился. Ты все время играла с нами?

Он спрашивает так, будто не в силах поверить. И не поверит, несмотря на все свои подозрения, пока Лира сама не признается. Но она не отвечает. Потому ли, что ей плевать, или потому, что сказать нужно слишком многое, — не знаю. Она даже не смотрит на Кая, на нас, на меня. Глаза ее не отрываются от матери. Изучают ее. И при каждом движении Морской королевы Лира слегка подается к нам.

— Ты забрал кое-что мое, — говорит королева.

Кристалл гудит у меня в кармане.

— Не волнуйтесь, я его верну.

Она склоняет голову и протягивает руки, побуждая к действию:

— Так милости прошу, не медли.

Я бросаюсь вперед.

Морская королева одним плавным движением скользит в сторону, и едва она уходит с моего пути, восстает ее войско. Сирены выпрыгивают из воды и с визгом обрушиваются на мою команду, впиваясь зубами и когтями в любого, до кого удается дотянуться.

Лира отскакивает прочь, и мои ребята кидаются к ней. Я стараюсь не спускать с нее глаз, но здесь слишком много мечей и тел, и уже через несколько секунд я теряю ее из виду.

Зато во всей красе могу лицезреть королеву. Она парит в центре рва над морозным пятном, что выросло на воде точно маленький остров. Она позволяет своим сиренам выполнять грязную работу. И наблюдает, как они жертвуют собой ради ее сокровища, но сама ни на миг не рискует шеей.

Если подобраться поближе, то с помощью кристалла я могу отправить королеву обратно в ад, из которого она явилась.

Я срываюсь на бег, подальше от скачущих сирен, и моя команда не отстает. Мы пронзаем их клинками, стараясь избегать брызг едкой крови. Я слышу крик Кая и, повернувшись, вижу, как он падает наземь, а над ним склоняется сирена. Мадрид успевает оттолкнуть тварь прежде, чем она бы залила Кая кровью, и помогает ему подняться на ноги.

— Иди! — кричит Юкико, указывая мечом на королеву. — Мы их удержим.

Сейчас она истинная принцесса Пагоса, отринувшая ревность и жажду власти. Воплощение неистового воина, как и каждый из ее братьев и королей и королев перед ними. Юкико вскидывает меч над головой, раскручивая его с такой силой, что может поднять шторм. Она готова убивать.

— Ну же! — ревет Кай, толкая меня вперед.

Мадрид отстреливается, прикрывая нам спины.

Звуки выстрелов и крики сотрясают гору. С каждым нашим шагом очередной член моего экипажа сцепляется в яростной схватке с сиреной. Они повсюду, выпрыгивают из воды, скользят по земле словно змеи. Я бегу мимо стольких тел, подошвы мои покрыты льдом и смертью, как вдруг меня останавливает целый хор дьявольских воплей.

Сразу шесть сирен выпрыгивают из озера, и когти их сверкают как кинжалы. Они приземляются точно кошки, согнув хвосты и упершись в снег согнутыми руками.

— Осторожно! — кричит Кай, и Мадрид рядом с ним недовольно ворчит.

— Без тебя знаю. — Она осыпает смертоносных тварей стрелами. — Я не слепая.

Сирены бросаются врассыпную, обманчиво проворные даже на земле. Жабры на их неприкрытых ребрах раздуваются, обнажая сырую плоть.

— Уверена? — спрашивает Кай, и Мадрид, ткнув его локтем, бросает арбалет и вынимает меч.

Атака наша как никогда жестока.

Я режу глотки, пока ни одна из сирен не успела запеть. Вокруг нас обрываются колыбельные и эхом разлетаются мольбы о пощаде, но шума столько, что ничего не разобрать, и лишь голова кружится. Слишком много смерти, чтобы их песнь обрела форму. И все же я не стану рисковать. Одна нота, и сирены могут лишить нас разума.

Я рассекаю клинком яремную вену. Затем еще одну. Но словно сражаюсь с молниеносно отрастающими головами гидры: стоит оставить одну тварь окровавленной на земле, как на ее место выпрыгивает другая.

Одна из них бросается на Кая, вонзает когти в его колено. И пальцы ее входят так глубоко, что, кажется, и вся рука вот-вот погрузится в его плоть. Но Кай прижимает к ее виску пистолет и, когда безжизненное тело падает навзничь, выдергивает ногу из ее хватки, лишь слегка поморщившись.

— Иди же! — Мадрид забрасывает руку Кая себе на плечо и вонзает меч в открытую пасть сирены. — Доберись до королевы!

Я бегу дальше, но тут же качусь по земле, сбитый с ног очередной сиреной. Стоит убить ее, и кожу под рубашкой обжигает болью. Кровь сирены разъедает все насквозь. Я срываю ткань и, прежде чем продолжить путь, прикладываю снег к опаленной груди.

Мимо свистят пули, в воздухе словно грохочут фейерверки. Выстрелы рассекают воду рядом с плавающими телами сирен. Я слышу боевые кличи и предсмертные вопли. Мои люди умирают, сирены умирают, и я даже разобрать не могу, кто и о чем кричит.

Наконец достигнув полоски земли на воде, я почти задыхаюсь. Но иду дальше, вот только к Морской королеве близко подобраться не успеваю — что-то врезается в меня, сбивая с ног, впечатывая лицом в землю.

Не сирена. Тритон.

Он возвращается в озеро и рычит, оскалив острые акульи зубы. Я давлюсь воздухом, но когда тритон вновь атакует, я готов. Я смерч из стали и ярости, рассекающий тугую плоть от клейменой груди до впалого бороздчатого живота. Но даже истекая кровью, тритон не сдается.

Он хватает меня за горло перепончатой рукой и рычит так громко, что в ушах звенит. Я роняю меч. Острые края его зубчатых пальцев прокалывают мне шею, и тритон одной мускулистой рукой поднимает меня с земли. Лишенный воздуха, я царапаюсь, вслепую шарю вокруг. А когда нащупываю пульсирующий кинжал, не медлю.

Я вгоняю клинок под подбородок твари, пока рукоятка не ударяется о кость. В ответ в сталь приливает столько энергии, как ни после одного убийства прежде. Чистой животной силы, и не только кинжал впитывает ее — я тоже.

Тритон оседает у моих ног, и Морская королева раздувает ноздри.

— Tha pethánete[22], — шипит она.

— Простите, — я потираю шею рукой, — не говорю на сучьем.

Вокруг нее яростно бурлят воды.

— Думаешь, когда ты умрешь, моя дочь заплачет?

Я поднимаю кинжал:

— Убейте меня, и проверим.

Глава 39

ЭЛИАН

Подцепив саблю ногой, я подбрасываю ее вверх и ловлю, и теперь направляю на Морскую королеву оба клинка.

— Как это по-человечески, — шипит она, — убивая, полагаться на оружие.

А затем взмахом руки насылает на меня воды озера. Я отпрыгиваю, но гигантская волна бьет меня по лодыжкам, и я лечу кувырком. Приземлившись, скольжу по земле; лед прожигает ткань штанов.

Королева смотрит на меня ехидно, удовлетворенно, и снова вскидывает руку. Я готов к удару, но у нее другие планы — водяной молот устремляется к отряду из полудюжины моих людей и, вмиг их окутав, волочет в кишащий сиренами ров.

С рычанием я бросаю в королеву клинок, но тот отскакивает от ее стеклянной кожи.

— Дурак, — сплевывает тварь.

— Ты уже проиграла, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Кристалл Кето у меня. Лира не смогла его забрать.

Но даже произнося эти слова, я чувствую неуверенность. Может, раньше кристалл и гудел, однако теперь лежит в моем кармане мертвым грузом.