Спасла на свою голову (СИ) - Шилкова Анна - Страница 8

В этот момент к нам в дверь поскреблись и сперва в комнату вошел довольный собой Чувак, следом тележка с едой и последней вошла худенькая и тоненькая подавальщица. Мы ненадолго замолчали, ровно до тех пор, как девушка нас покинула.

— Так вот. Я успел побывать у шести из девяти запланированных невест, и со всеми мне удалось договориться, с несколькими семьями даже заключить выгодные договоры. Только вот на земли каждой семьи, каждой расы меня пытались убить несколько раз. Я обо всем докладывался маме, будто только взошел на престол, так что она, скорее всего, ближе всех к разгадке заговора. В седьмом великом человеческом доме, как раз у предпоследней невесты, меня ожидал сюрприз: ежегодную охоту немного задержали, чтобы я тоже мог поучаствовать. Там меня и засунули в этот доспех, там состоялось мое последнее, как я думал, сражение. И там была единственная девушка, с которой мне не удалось договориться с первого раза. Ни она, ни ее отец, не хотели упускать такого жениха. — Неор, видимо, посчитал, что закончил, потому что углубился в дегустацию многочисленных закусок и вина.

Я пила легкое фруктовое вино, Чувак уничтожал все оставленное для него мясо на нижней полке тележки-раздачи, Неор выбрал янтарный медовый напиток.

— Это по-твоему все? — Мрачно спросила я, на что получила кивок. — Нет уж, дружок. — Использовала я любимую фразу бывшей начальницы. — Давай-ка продолжим. Подробно расскажи про последнее нападение.

Неор вздохнул, сделал лицо мученика, но послушно начал рассказывать.

— Охота началась на рассвете. Меня буквально за час зашили в человеческий доспех, под предлогом того, чтобы я «почувствовал себя в вашей шкуре». — Меня формулировка удивила, с другой стороны, я знала, что ревв во много раз быстрее человека, а дополнение к ревву в виде тяжелого запаянного доспеха, несомненно, сделает его достаточно медленным для тяжелого оружия. — Где-то ближе к полудню мы погнали секача, и я как-то отбился от остальной группы. Вот тут-то и выяснилось, что секачом неожиданно стал я. Меня гнали почти двое суток, они периодически меняли лошадей, а мы с конем устали так, что были готовы сдохнуть немедленно. В итоге, я оставил коня в деревушке около реки, сам перебрался через нее, реку, и пошел дальше на своих двоих. Деревенский кузнец, который был готов взять коня, не смог снять доспех, хотя и пытался. То есть он бы смог, если бы было время, но… В общем к вечеру третьего дня после переправы меня нагнали. Бой был короткий и кровавый, из преследователей ушло трое, остальных я забрал. И в ту канаву пришел я в общем-то умирать. Потом я очнулся. Горит костер, доспех разобран на составляющие, парась жаренный лежит и ты режешь кусок этого самого парася о мой меч. Дальше ты знаешь.

Вопросов появилось еще больше, но я рассудила, что ответы на них смогу найти и по ходу дела.

— Что общего было между нападениями? — Сама я заговор вряд ли раскрою, но, может, его на умную мысль натолкну.

— Как непосредственный участник событий, заявляю со всей ответственностью: ничего. Нападали в разных условиях, с разным оружием, разное количество представителей разных рас.

— Значит общего у них только наниматель.

— Так ты проводишь меня домой? — Заискивающе посмотрел на меня он.

Вообще, судя по всему, выбора у меня не было — меня сюда за тем и закинули. Я впервые посмотрела на ревва повнимательнее. Очень красив. За такого в моей первой жизни передрались бы бабы всех сословий и классов. Волосы длинные и сильные, белые. Причем не как у блондинов всех марок и видов, а именно белые, как бумага или замазка. На поляне я этого не заметила, зато сейчас не только заметила, но и вспомнила, что это показатель высокого сословия. Вот и отпал вопрос с воротами — его пропустили и испугались, потому что по нему видно кто он. Глаза большие, цвета горького кофе, черты лица в целом очень правильные, классические, как назвали бы их в моем первом мире. Я уже знала, что тело его очень рельефное, но не перекачанное, аккурат, как я люблю.

И вот тут мне, наконец, пришла в голову светлая мысль — себя-то я ни разу толком не видела. Я немедленно удалилась в ванную, где обнаружила, к моей радости, ростовое зеркало. Я впервые в новой жизни себя увидела. Телосложение приблизительно как у старого тела, только ни капли лишнего на нем нет. Фигура типа песочные часы, полная грудь, волосы очень длинные (это я знала), радикально рыжие, яркие-яркие, глаза изумрудно зеленые, все лицо тонкое. Такой тип внешности, который и в рубище, и в рясе, и в вечернем туалете смотрится. В целом я была довольно хрупкой и изящной. Довольная увиденным, я вернулась к удивленному демону (предварительно, натянув обратно платье).

— План такой, — со вздохом начала я, — завтра идем и покупаем одежду и необходимое на первое время. Коней твой знакомец нам предоставит, значит, об этом я не думаю. — Я задумалась о другом — как ему представить меня при своем дворе. — Когда доберемся, так и быть, скажешь, что привез невесту. Род, статус и все остальное додумаем по дороге.

Лицо Неора по ходу моего изложения вытягивалось, морда Чувака тоже.

— Что тебя не устраивает? Ты уехал за женой, вернешься с невестой. Когда со всем разберемся, громогласно поругаемся, и я уеду не солоно хлебавши, а ты останешься на своем троне один одинешенек править своей страной. А может и поженимся — кто знает, — последнее я добавила в шутку.

Степень вытягивания лица достигла, видимо, максимума, выразившись в висячей челюсти. Я подошла и ее захлопнула с громким «Клац».

— Меня все устраивает. Я не могу поверить в свою удачу. — Прошептал он.

— Я послана тебе богами. Радуйся. — Сообщила я, заваливаясь на кровать.

Ко мне тут же присоединился Чувак. Мы с ним тискались и гладилсь, а Неор на нас смотрел. Задумчиво и долго.

— Доброй ночи, Хелена. — Ровно пожелал он и вышел.

Через непродолжительное время, я уснула. Снилось мне то же, что и прошлыми ночами — знания заполняли мою голову.

Утром я снова медитировала, проснувшись ни свет, ни заря. Когда я закончила я обнаружила, что Чувак, вопреки всем правилам, заметно вырос. Немедленно вспомнилось, что когда вертески находят хозяев, в первую же неделю начинают расти и вырастают до взрослого состояния. Потом еще пару месяцев размеры догоняют и способности. Что ж, прекрасно. Всегда мечтала об огромной собаке.

Сейчас Чувак был размером как кавказская овчарка в возрасте примерно трех-четырех месяцев.

Я спустилась вниз и заказала завтрак. На завтрак был омлет с беконом, свежие овощи, молоко и плюшки с корицей. В этом мире была просто потрясающая еда, в моем родном такой не было. Экология!

Когда я доедала последнюю булочку, а Чувак барашка, к нам присоединился его величество.

— Ну что, твое величество, веди нас в мир одежды, оружия и провизии, потому как я тут впервые. — Весело обратилась я.

И мы пошли. До базара добрались очень быстро переулками и подворотнями. Зашли мы со стороны птичьего рынка, поэтому я первым делом приобрела для Чувака переметку, как лошадиную. Она была сильно на вырост, но ремни затягивались. Безразмерная, непромокаемая и с кучей маленьких кармашков, я обрадовалась ей, как родной. К ней предлагался ошейник с кармашками на внутренней стороне, так что после недолгих препирательств, сперва с продавцом из-за цены, потом с Чуваком из-за надевания нового аксессуара, я полностью одела свою собачку. В ошейник я сразу же положила все деньги, справедливо полагая, что отобрать их у моей собачки будет посложнее, чем у меня. Уже сейчас оскала Чувака был внушительным.

Потом мы попали в травные ряды. Я тут же переключилась на целительское зрение и, несмотря на все возражения, купила у самой живой и бойкой старушки целую кучу всего полезного. В подарок за подлеченный радикулит (практика-то нужна), я получила редкое и ценное противоядие почти от всего, включая приворотные-отворотные зелья, зелья сна и подавляющего большинства известных ядов.

Следом были одежные ряды. Я выдала Неору семь золотых и отправила одеваться в нормальную одежду взамен рубища, а сама пошла выбирать себе шмотки. Это дело я любила, продавцам я тоже понравилась, так что через полтора часа у меня появилось три пары брюк — оливковые, белые льняные и черные, две охотничьих туники, белая и бежевая, пара нижних маек, несколько пар трусов типа «парашют» (но других тут и не было, а такие считались несколько неприличными), пара перчаток, ночная сорочка (сама не знаю зачем, но она была убийственная — зеленая в василечки), гребень и десяток разноцветных лент для волос, две пары прекрасных сапожек, очень похожих на мои павшие в бою с роконом, на обоих парах имелись потайные кармашки. На все ушло те же семь золотых, что я выдала Неору. В последней палатке я переоделась, приобрела несколько пар носочков из материала, похожего на капрон, подвязала волосы белой лентой.