Тайна для Аниики (СИ) - Рассохина Анна - Страница 48

— Памятуя зверства ведьм, они не слишком усердствуют в своем ремесле.

— Клумбы весьма хороши и…

— Ани, они просто перекапывают землю, так что постарайся и сделай ну очень глубокую яму!

— Как бы не переусердствовать, — вслух, но очень тихо изрекла я, но Грэйн услышал и пытливо молвил:

— Ни о чем рассказать не хочешь?

— А должна? — отвернулась и ступила с дорожки на газон, усыпанный разноцветными листьями.

Уж сколько стихов написано про разукрашенный осенью пейзаж, сколько сочинений посвящено яркому убранству этого времени года, какие только эпитеты не подобраны для описания всех этих красот! А все равно глаза не устают любоваться осенним великолепием, приятно прошуршать ногами по осеннему ковру, склониться перед облетевшей веткой, засмотреться на кисть поздних ягод и ахнуть, заметив на апельсиновом дереве цветок.

— Копай скорее и пойдем! У меня тоже вечером дела намечаются! — ворчливо известил Грэйн, но не удержался, сорвал гроздь винограда и протянул мне:

— Угощайся!

— А ты? — не знаю, почему спросила, принимая из его рук ветвь с крупными, спелыми, чуть треснувшими от первых заморозков ягодами.

— А я? — кажется, он был удивлен. — Пожалуй, съем парочку, чтобы ты побыстрее управилась! — и снова эта улыбка заставила затрепетать мое сердце, и в наступившей мгле на миг почудилось… Ан нет, это всего лишь тень затуманила зрение. Ночью всегда так — мы видим то, что очень хотим увидеть, а не то, что есть на самом деле. Я оторвала одну ягодку, а Лют другую…

Уходя, мерещилось, что в спину мне из сгущающейся под деревьями тьмы глядят сотни недобрых глаз, зная о том, что я спрятала под толщей земли, готовясь извлечь проклятые осколки, чтобы воспользоваться ими.

— Время — хороший лекарь, который помогает забыть плохое, — голос Люта, как ни странно, успокаивал, и я, только-только осознала, что держусь за его ладонь, а наши пальцы переплелись.

Отдернула руку, точно обожглась и, сглаживая неловкость, произнесла:

— Верное замечание!

Больше мы не сказали ни слова, Грэйн заложил руки в карманы, а я рассматривала звездные небеса, сцепив ладони в замок.

Фирион ожидал нас в большой трапезной, ярко освещенной, сверкающей позолотой, богатой, пропитанной ароматами изысканных блюд.

— Присоединяйтесь, — запросто оповестил он, указывая на свободные места в самом начале длинного стола.

Нас ждали, а мы выглядели скромно и даже как-то невзрачно по сравнению с другими, наряженными гостями. Грэйн, оглядев помпезно одетых дам и не менее богато разряженных кавалеров, пробормотал:

— Ну, вот, а я совсем не по случаю одет…

— Бред какой, — я улыбалась и медленно шествовала к столу.

Как по мне, совсем неважно, во что ты одет, главное, как ты себя держишь. Голова высокомерно вскинута, спина прямая, шаг неспешный, а бедра слегка покачиваются, соблазнительно, но естественно. Реверанс, и плавно опускаюсь на стул. Так, что тут у нас подают на ужин? М-м-м… морские деликатесы! Что ж попробуем!

Закончив трапезу, Фирион пригласил нас с Грэйном в свой личный кабинет. Мы вошли в просторное и очень светлое помещение, стены которого были обшиты дубовыми панелями и затянуты сукном нежно-зеленого цвета. Вдоль стен располагались внушительные шкафы, и стояла пара длинных резных столов, сделанных из дорогих пород дерева.

— Присаживайтесь! — нам предельно вежливо указали на ряд стульев, и когда мы исполнили повеление, Фирион осведомился: — Как продвигается расследование?

Слово взял Грэйн, я предпочла молчание:

— К сожалению, возникли непредвиденные трудности, — бросил быстрый взгляд на недовольного Фириона, который, в свою очередь, посмотрел на меня:

— О каких именно трудностях идет речь? О тех, что произошли в гильдии «Хмельной саламандр» или о проблемах Вейтерры?

— Видите ли, дело в том, что… — с умным видом заговорил Лют, но был перебит нетерпеливым взмахом руки правителя и его гневной речью:

— Маг Лютов, вам известно, что я оправданий не приемлю, особенно таких, где сказано много ненужного! Так что говорите четко и по делу!

Грэйн открыл рот, но я его опередила — не хватало еще, чтобы ведьму защищал ее исконный враг!

— Как говорите вы, огневики: «Во всем всегда виновата ведьма!» Потому отвечу так — оправдываться не буду, делала то, что считала на тот момент правильным! Это я о магах из «Хмельного саламандра», сейчас они в безопасности, как будет возможным, их расколдуют, — тут слегка приврала, но смотрела прямо, уверенно, не выказывая сомнений и страха. Высказалась.

Со стороны Люта послышался то ли страдальческий вздох, то ли стон, Фирион глядел на меня, не мигая, нервно барабаня костяшками пальцев по столу, явно размышляя, что сделать с дерзкой ведьмой. Мне бы впору испугаться, склониться в поклоне, попросить прощения, только я молчала, с вызовом во взгляде ожидая решения правителя магов.

Моргнула, когда один из шкафов, казавшийся неподъемным, отодвинулся, открывая проход, уводящий вниз. В проеме, освещенная светом летящей огненной бабочки, стояла государыня Маресса и победно глядела на Фириона. Дошла до меня, опустила руку на плечо в знак поддержки, не отводя взгляда от правителя Солнечного, который яснее ясного говорил: «Ну что, получил?»

Фирион шумно выдохнул, Грэйн вскочил со своего места и склонился в поклоне, да и я попыталась подняться, но была остановлена легким нажатием изящной руки Марессы.

— Ладно! — ответный взгляд Фириона, направленный на государыню Озерного, можно было истолковать следующим образом: «Это мы еще обсудим!»

В ответ Маресса показательно пренебрежительно дернула плечом и обратилась ко всем нам:

— Что сделано, то не воротишь, главное, все живы остались! Сейчас важно спасти наш общий мир! Не так ли? — выразительно взглянула на оппонента.

— Разумеется, нужно изгнать этого Торроса с Вейтерры! — согласился он.

— А для этого нам нужна твоя помощь, Ани, — государыня присела рядом со мной.

— Все, чем смогу, — выразила я свою готовность помогать.

— И я готов на все! — запальчиво объявил Лют.

— Похвально! — отозвалась Маресса, а Фирион добавил:

— Все на все готовы! Вот только ума не приложу, что нам делать!

— Что-то еще случилось? — вскинулась Маресса.

— Да! Я затем вас и позвал! — правитель встал со стула и отвернулся к зашторенному окну. — Сегодня утром я имел честь беседовать с нашим новым богом!

Мы с государыней охнули, а Грэйн подпрыгнул:

— Говорите, что нужно делать?

— Угомониться для начала и хорошенько все обдумать! — велел ему Фирион.

Лют показательно задумался, а правитель магов перевел взор на государыню Озерного и уверенно заявил:

— Думаю, что сей божок и к вам явится с визитом, как только достаточно окрепнет!

— Он слаб? — тотчас оживилась Маресса, и Фирион, подумав, ответил:

— Думается, что он скопил недостаточно сил… Вы согласны, ведунья, — посмотрел на меня.

— Более чем.

— Значит, у нас есть шанс! — опять возрадовался Грэйн.

— Угомонись и хорошенько подумай, кто мы и кто он! — снова напомнил ему правитель.

Лют неопределенно ответил:

— Я знаю, что он бог, потому предполагаю…

— А ты не предполагай, потому что нужно все спланировать! Хватит действовать сгоряча!

— Ани, — произнесла Маресса, — ты сумеешь показать путь к замку Эрии?

Я погрузилась в раздумья, а Фирион, казавшийся до этого момента рассудительнее других огневиков, вдруг возопил не хуже Грэйна, повергая и меня, и Люта в оцепенение:

— Ты с ума сошла?!

— По-моему, все логично! — метнула на него сердитый взор государыня. — Господин маг, вы не хуже моего понимаете, что сладить с богом могут только боги!

Фирион взял себя в руки, мы с Грэйном очень убедительно сделали вид, что минуту назад ничего необычного не произошло, и правитель занял свое место за столом.

— Хорошо, — изрек он. — Только кто их расколдует?

— Я! — молчать не стала, и, поймав три потрясенных взгляда, сконфуженно конкретизировала. — Эрия рассказывала мне теорию…