Тайна для Аниики (СИ) - Рассохина Анна - Страница 55

Увиливать не стала и призналась:

— Чтобы расколдовать богов, нужно трое: ведьма, маг и подземец.

— Ну, первую и третьего найдем без труда, — подумала и уверенно заявила, — да и огневика отыщем! Их много в Солнечном, ну, и в Озерном, скорее всего, тоже остались.

— Пойдут ли они против воли Фириона? — обеспокоилась я.

— Заставим! — яростно сжимая кулаки, оповестила она.

Ничего отвечать на это я не стала — кто я такая, чтобы перечить государыне? Потому дальнейший наш путь продолжился в молчании.

К моему удивлению в замок Фириона мы не поехали, хотя я всю дорогу ожидала увидеть его белоснежные шпили. Видимо, Маресса решила оставить все свои вещи и попросту сбежать от мага, но я опять промолчала, держа при себе свои догадки.

В доме на улице Яркого Солнца царило оживление, ведьмы что-то бурно обсуждали. При нашем появлении они умолкли, и вперед вышла Ветла. Увидев входящую Марессу, ругаться она не стала, но так выразительно поглядела, что я поняла сразу — меня ждет очередная взбучка.

Государыня тянуть не стала и почти с порога объявила:

— Собирайтесь! Мы срочно возвращаемся в Омбрию!

Ведьмы, не привыкшие задавать лишних вопросов своей правительнице, заторопились наверх, только Ветла, обменявшись быстрым взором с Марессой, осталась внизу. На меня тоже красноречиво поглядели, так что пришлось понятливо проследовать к лестнице.

Только едва я поднялась на второй этаж, как заметила Рьяну, притаившуюся у перил. Подруга спешно приложила палец ко рту, предлагая избежать ненужных расспросов, и указала на место рядом с собой.

Все ведьмы любили подслушивать чужие разговоры, полагая, что из них можно узнать много важного и интересного. Я исключением не стала, решив все услышать из первых уст. Теперь мы обе с пристальным вниманием воззрились вниз, посматривая между прутьев на Марессу и Ветлу.

Сделав нервный круг по залу, государыня обратилась к Клеверовой:

— Ты должна отыскать своего мага и, приложив все усилия, позвать его с нами!

— Хм… — задумчиво изрекла Ветла. — Зачем?

— Он должен отправиться с нами и помочь нам расколдовать Тилла!

— Ясно, — с хмурым видом кивнула Клеверова. — Ты поссорилась с Фирионом!

— Не в этом дело! — резко бросила государыня и тут же выдохнула, поймав укоризненный взгляд собеседницы. — Фирион нас предал, спевшись с четырех стихийником…

Ветла эмоционально вскинула руки, молча подивившись новости, но потом поджала губы и уверенно объявила:

— Нет!

— Что «нет»! — гневно сверкнула глазами государыня.

— Рейва я ни о чем просить не буду! Если нужно, все сделаю сама, расстанусь с ним, но опасности не подвергну, не заставлю его предавать своего правителя и друзей!

— Вот как ты заговорила! — разъярилась Маресса.

— Я не буду тебе ничего доказывать! — выдержанно объявила Ветла. — Хочешь воевать с Солнечным — пожалуйста, вернее не так, желаешь отомстить Фириону за то, что он предал твое доверие — мсти, только меня в это не впутывай!

— Синеглазка, — только и вымолвила государыня, ненароком сообщая нам домашнее имя нашей наставницы.

— Я слушаю тебя внимательно, Пташка! — а еще мы узнали, как звали государыню родные и близкие ей люди.

Рьяна дернула меня за рукав и замахала руками, я помотала головой, показывая, что не понимаю, чего она так испугалась, а Ветла внизу продолжила свою речь:

— Предлагаю обратиться к Снеженике!

— Я думала о Роне и о Владыке Подземья, — кивнула Маресса, не желая продолжать ссору, — только…

— Только что? — несколько истерично допытывалась Ветла, и государыня нахмурилась еще сильнее, но ответить не успела.

В зал быстрыми шагами прошел Рейв, поклонился Марессе со словами:

— Ваша милость, вам послание, — протянул ей конверт, и после его взгляд обратился к взволнованной Ветле.

Мы с Рьяной переглянулись, и она от нахлынувших эмоций даже прижала ладони к груди, а меня обуял нешуточный интерес: «А вдруг сейчас маг преклонит колени?»

Огневик остался стоять и, глядя прямо на Ветлу, твердо изрек:

— Ты остаешься в Виоре… и уже тише, — пожалуйста…

Государыня Озерного оторвалась от своего занятия и торопливо и выразительно громко прокашлялась. Я сразу догадалась, что означал этот знак — Маресса намекала, что Рейва подослал Фирион, узнавший от четырех стихийника все подробности предстоящего обряда. Ветла смотрела только на своего мага, а он протягивал ей руку.

— Мне нужно вернуться в Омбрию, — прошептала Ветла, и Маресса бросила на Ладова высокомерный взгляд, на который не последовало никакой реакции.

Я уж было разочаровано выдохнула и собралась уйти, решив, что все закончено, только маг удивил! На колени он не пал, но, усмирив огненный нрав, тихо молвил:

— Ветла, не уезжай!

— Почему? — внимательно глядя на него, спросила Клеверова, а Маресса следила за всем происходящим с возрастающей настороженностью.

— Я не хочу снова с тобой расставаться, — едва слышный ответ мага, заставил нас с Рьяной сильнее приникнуть к прутьям.

Государыня открыла рот, чтобы высказаться, но не успела, так как ее определила Ветла, снова спросив:

— Почему?

— Потому что я тебя люблю, — словно ветер ворвался через приоткрытое окно, всколыхнув ажурную занавеску, промчался по залу, добрался и коснулся наших лиц, отчего они запылали.

Маресса снова нарочито громко прочистила горло, но Клеверова так и не перевела на нее свой пристальный взор. Рейв отвечал ей пламенным, молчаливым взглядом, и Маресса стиснула руки в кулаки, надеясь, что ведьма откажет своему любовнику. Зря надеялась и фыркнула, когда Ветла произнесла:

— Хорошо, я останусь с тобой, только мне все равно нужно в Омбрию. Меня там дочка ждет.

— Ладно, мы съездим за ней вместе, — ответил маг и, подскочив, властно обнял свою ведьму.

Мы с Капелькой дружно всхлипнули, сделали вид, что это не мы такие эмоциональные и также единодушно кивнули друг другу. Маресса, что-то бормоча себе под нос о глупых, недальновидных ведьмах, промчалась мимо нас, заставляя испуганно съежиться. Не заметила, и мы, не решаясь и дальше испытывать переменчивую удачу, поторопились разойтись…

Глядеть в окно совершенно не хотелось, но и кислые физиономии ведьм, сидящих напротив, примелькались то тошноты. Спать — увольте, потому что там, где мы едем, сон равносилен смерти! И почему мы все здесь оказались? Вернее, из-за чего? Из-за ослиного упрямства одной конкретной ведьмы… главной ведьмы, которой нельзя отказать, которую нельзя заставить или уговорить! Обижаясь на Фириона, желая выдержать характер, она отказалась принять помощь магов, предложивших доставить нас в Озерный на своих ящерах. И теперь мы медленно пилили по пыльной дороге, рассматривая шары перекати-поля, трясясь и ругаясь себе под нос. Нейтральная полоса! Зловещее место, жуткое, пробирающее до костей. Пять карет, шесть извозчиков (все озерские!), Геда, Ларика и Рьяна для компании и огромное желание испариться отсюда. Усталость брала свое, два дня практически без отдыха, внутреннее напряжение — медленно, но верно делали свое черное дело. Глаза закрывались, внимание притупилось, а ясный ум окутала паутина сна, потому я, услышав громкий треск и вопли кучера, вцепилась в ошалелую Рьяну, пока карета заваливалась на бок. Забились испуганные кони, закричал громче возница, завизжали Геда и Ларика, а наш экипаж вдруг куда-то полетел.

Тут бы или потерять сознание, или сгруппироваться, чтобы попытаться спастись, только мне казалось, что это все сон — дурной, сумбурный, но сон. Видение и ничего более. Потому я съежилась, не стараясь защититься от толчков и ударов, не применяя магию, только молчаливо изумляясь каждому броску катящейся под откос кареты. Это чего же так долго? Вроде овраг, расположенный сбоку от дороги казался неглубоким!

Перед глазами мелькали не менее удивленные лица Рьяны, Геды и Ларики, и вся моя жизнь вспоминалась теперь до мелочей. Вот пролетели картины детства и скрылись, словно осенние листья, гонимые диким ветром, вот моя юность в Омбрии и коленопреклоненный Талис. В последние минуты нашего падения мне привиделся суматошно размахивающий руками Райт, предлагающий остаться в Омбрии, неодобрительно покачивающий головой Кирон Небов, ненавязчиво напоминающий об обязанностях перед гильдией, яростно пытающийся доказать глупость государыни Озерного Арвин. Особенно ярко в эти последние перед остановкой мгновения виделся немой укор в синих очах Грэйна, а еще кривая улыбка Гримма, когда он заскочил проститься. И поцелуй, который так и не состоялся, потому что нас прервали. А уж я бы его поцеловала, но только после того, как бы все высказала!..