Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 4

Мой пульс участился. Я держала его извивающимся на расстоянии, словно он забрал мою решительность. Он весил не меньше двести фунтов (прим. ок. 90 кг), явно больше, чем я, и двигался со скоростью гремучей змеи. Я больше нуждалась в умении и сноровке, нежели в силе.

«Можно мы поплаваем сегодня?»

Я направила вилы к бассейну. Существо двинулось назад и дернулось с невообразимой силой. Мы были всего в трех футах (прим. ок. 90 см) от кромки воды, но они ощущались словно три мили (прим. ок. 5 км).

Человек-тля выбросил клешню. Задел мои волосы. Промазал мимо головы. Я сжала древко вил. Выдернула их из груди тли и подняла над плечом.

Сердце колотилось. Черные внутренности падали с зубцов вил рядом с моим лицом. Я повернула древко, примериваясь к цели — зияющему ротовому отверстию.

Существо открыло свой рот с неприятным визгом. Я ударила снова. Слишком быстро я выдохлась. Человек-тля упал на землю вместе со мной. Я пнула его изо всех сил и откатила к краю бассейна, столкнув в воду.

Но его клешня в последний момент выскочила из воды и схватила меня за лодыжку. Я стерла ногти о бетонный край бассейна, но пальцы не нашли опору. Я сделала большой вдох и ушла под воду.

Глава 3

Терапия

Полуденное солнце просвечивало воду с кристальной четкостью. Человек-тля тонул и тянул меня за собой. Я согнулась и попыталась отцепить клешню от моей лодыжки. Клешня только сжалась еще сильнее.

В груди грохотало. Тело человека-тли вообще не обладало никакой плавучестью, гребаный якорь на моей лодыжке. Он не сопротивлялся и не тащил меня с собой. Он просто тонул.

По телу распространилась паника. Необходимость вдохнуть сжигала легкие. «О чем я только думала, используя бассейн, чтобы избавиться от этой дряни?»

Кожа человека-тли пульсировала в перламутровом сиянии. Калейдоскоп образований прошел по его телу, изменяя его. На несколько драгоценных секунд я была заворожена его превращением. Появились опухоли, словно грибы, распространяясь и пузырясь по его спине и рукам. Бусины воздуха наполнили воду, запутались в моих волосах и плавали вокруг меня. Он просто растворялся.

Я стала пинаться, пытаясь разжать клешни руками. Тоненькие волоски словно иголки, впились в мою ладонь.

Клешни обмякли и выпустили меня. Мерзость, которой стал мой сосед, тонула с открытыми глазами, уставившись на меня. Я поплыла, будто за мной гнались адские псы, и потом бежала, не оборачиваясь, пока входная дверь не была забаррикадирована дополнительными досками и большим количеством гвоздей, чем это было нужно.

***

Джоэл нашел меня на кухне в ту ночь ссутулившуюся и сидящую все еще в той же одежде, которая высохла и стала жесткой. Клац-клац-клац заполнило комнату, когда он вернулся и зашагал по дому. Я спрятала пострадавшую ладонь под столом, когда он приблизился.

Он бросил взгляд на укрепленную входную дверь, а потом уставился на меня.

— Иви?

— Привет, — улыбнулась я ему лениво.

— Что сегодня произошло? — его спокойный и ровный тон сказал мне, что ни одна деталь не ускользнула от него.

— Была одна ситуация.

Он сел напротив меня и пропустил пальцы сквозь волосы.

— Рассказывай.

Пришлось рассказать всю историю. В своем доминирующем стиле он разузнал каждую деталь. Кроме моих «А». Я не обсуждала свои галлюцинации. Никогда.

Его хладнокровие испарялось по мере моего рассказа. Лицо краснело. Он запускал пальцы все глубже в свои волосы. Но все-таки он дал мне возможность рассказать обо всем, не перебивая. Теплица. Человек-тля. Вилы. Когда рассказала, что меня затащили в бассейн, он схватился за край стола, и костяшки на его руках побелели.

Когда я дошла до части с клешней, схватившей мою лодыжку, он вскочил и пнул стул через всю комнату. Стул отскочил от стены.

— Какого хера? — он стал нервно ходить, держа дистанцию между нами. По его шее и лицу пошли красные пятна.

Муж замер передо мной, и его самоконтроль в этот момент был очень хрупким.

— Ты выходила наружу. А, нет, подожди… ты не только выходила наружу, но была вооружена лишь ножницами. Ты что, бл*дь, тупая?

Возможно, но я была достаточно умной, чтобы держать рот на замке, пока он рычал на меня.

— Окей. Хорошо. Сейчас мы все проясним, — он ткнул в меня пальцем. — Ты больше вообще никогда не выходишь наружу!

Его рука упала на стол, и он посмотрел на меня.

— Кивни.

Чувствуя себя провинившейся шестнадцатилеткой, я кивнула.

— И если… Я повторяю… если тебе придется покинуть дом одной, — он замолчал на секунду, — я говорю о ситуации, когда весь дом в огне, или что-то подобное.

Он почесывал свою бородку, обдумывая другие варианты.

— Если тебе придется покинуть дом под давлением обстоятельств, ты не выходишь без дробовика, карабина, кобуры и жилета.

Я снова кивнула.

Джоэл ходил вокруг стола, то и дело останавливаясь у окон, чтобы обследовать задний двор. Когда он подошел ко мне, то был мрачнее тучи. Я не была напугана. Я была слишком уставшей для кипящего скандала. Поэтому я помалкивала. Смотрела, как он мечется по кухне. Ждала, когда он успокоится.

Он поднял и подтащил стул, а потом уселся на него.

— Покажи мне свою руку.

Я положила свою руку в его ладонью вверх. Малиновые проколы покрыли мою кожу от запястья до кончиков пальцев наподобие татуировки. Я наблюдала за выражением его глаз, а потом задала вопрос, который волновал нас обоих:

— Я теперь заражена?

Он резко поднял голову, и выражение его лица было мягким.

— Нет, дет-а. Так как ты, кажется, имеешь иммунитет к вирусу, передающемуся воздушно-капельным путем, нам стоит волноваться теперь только об укусах. Та ротоподобная штука должна впрыснуть в тебя состав. Так заражаются мужчины, — он сжал мою руку. — Я могу многого не знать о том, что происходит сейчас, но в этом я уверен.

— Откуда ты знаешь? Я могу быть уже заражена и ничего об этом не знать. Какие симптомы?

Его вздрагивание отразило мое внутреннее состояние. Я бы хотела не задавать этот вопрос. Сейчас мы оба переживали наши худшие моменты, отвечая на него каждый сам себе. Жар. Истончившаяся кожа превратилась в серую, а затем в зеленую. Кровавая рвота, пропитавшая простыню с бабочками. Перекошенные лица. Сужающиеся зрачки, пока их не стало видно вообще. Крошечные затвердевающие ручки, которые затем удлинились.

— Ты прав. Я не заражена, — я с трудом подняла свои глаза на него. — От человека-тли немного осталось. Я проверяла с террасы несколько раз, пока не село солнце.

Он потрогал мою руку.

— Может быть, что-то есть в этой теории воды, да? — муж положил мою руку на стол и поднялся, чтобы взять аптечку.

— Есть кое-что еще, — сказала я. — Это прозвучит наивно, но я не боялась его. Я почувствовала… Не знаю, как сказать, инстинкт, возможно, который я раньше не замечала. Я имею в виду, что волновалась сначала. Но потом, я вспомнила свои уроки самообороны и поняла, как с ним справиться.

— Это называется адреналин. Наши бабушки использовали его, чтобы поднять машину, спасая своего ребенка, — Джоэл вернулся с антисептиком и бинтами. — Не имеет значения. В следующий раз ты будешь вооружена. Больше никаких близких контактов.

— Ну… как скажешь, — «вот только этот близкий контакт впервые за два месяца заставил меня почувствовать себя живой».

***

Хотя у Джоэла день был не столь насыщен, как мой, его продуктивность была намного выше и подняла наш боевой дух. Он собрал большую часть вещей из нашего списка необходимых запасов, в основном, добывая их из опустевших домов. Все заправки были пусты, но он откачал больше бензина, чем нам было нужно из брошенных машин.