Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 44

Я легла на спину, закинув ноги на дверь, и большим пальцем щелкнула по выключателю пули.

Поддразнивание я могла вынести. Но я знала, что под каждым таким поддразниванием скрывалась соответствующая правда. Я слышала ее в его хриплом голосе, когда он шептал мне на ухо пожелания доброго утра. Я чувствовала ее, когда он мимоходом касался моей руки. Я видела ее, когда замечала, как он наблюдает за мной через всю комнату. И мне снилась эта правда, когда Рорк прижимался к моей спине каждую ночь.

Я увлажнила пулю ртом, включила ее и опустила на пульсацию внутри меня. Мой разум заполнили фантазии, и все они питались лишь невероятной надеждой, потому что Джесси пропал, Рорк держал целибат, а аппарат на батарейках не заменял оригинал.

Но я закрыла свои глаза и позволила глазам медного цвета предстать перед моим внутренним взором. Я видела, как тело Джесси вжимало меня в пол, а его губы раскрылись от прерывистых вздохов. Я слышала музыку его техасского тягучего акцента, стонущего мое имя. Я получила разрядку со своим воображаемым любовником и вышла из ванной, испытывая боль и, в то же время, чувствуя себя лучше.

***

Время шло медленно, пока мы находились в районе холодного фронта. Снег и низкие температуры заперли нас внутри нашего убежища на недели. Запасов еды и воды у Рорка могло хватить на месяцы. Но меня на столь длительное бездействие не хватит.

— Я составила список припасов для путешествия, — сказала я и сделала вдох, успокаиваясь. — Я бы хотела пуститься в путь в ближайшие пару дней.

Рорк смерил меня взглядом с противоположного конца дивана, наши ноги были переплетены между собой.

— Ты нахрен чокнулась. Ты хочешь путешествовать сейчас? В январе? Это самый холодный чертов месяц в году. У тебя даже плана нет. Ты даже не знаешь, куда направляешься, — возмутился он.

Я перевернула страницу «Собаки Баскервиллей», моей любимой книги в коллекции Рорка. Затем я подняла потрепанный переплет, пока он не заслонил его лицо.

Он пнул меня ногой в колено.

Бункер обеспечивал нам изоляцию от угроз, рыскавших наверху, но у нас было мало уединения друг от друга. Я накрыла ладонью камень, лежавший на моей груди. Я сумела скрыть мою заживающую рану от его любопытных глаз, и Рорк перестал о ней спрашивать. Струпья ушли, нитки я убрала, и моя грудь стала сморщенной от ужасного розового шрама.

Он снова стукнул меня по колену.

Я вздохнула и закрыла книгу.

— Что? — спросила я с раздражением.

— Где ты взяла этот кулон, соблазнительница?

«От этого прозвища пора избавиться». Я ткнула пальцем ноги его в ребра.

— Айййй, — взвизгнул Рорк.

— Ты кричишь как девчонка, ветреный священник.

— Один из нас должен играть эту роль, — он поймал мою ногу и поцеловал, в его улыбке сверкнули белые зубы. Если бы только его игривость могла облегчить мое напряжение.

Я провела по линиям, опутывавшим камень.

— Это был подарок.

— Расскажи мне, — Рорк стал массировать мои пальчики на ногах.

Я рассказала ему о своем времени, проведенном с Лакота. О Великой Тайне, цикличности жизни, моем исцелении и моих странных взаимодействиях с Джесси.

— Кроме Йена, Лакота были единственными мужчинами, которые продемонстрировали мне вежливость после вспышки инфекции.

Он вопросительно выгнул бровь.

— А как насчет твоего ветреного священника?

— Хмм. Присяжные еще не вынесли решение.

Рорк сомкнул руку на моем бедре и попытался выпрямить мое колено. Я вывернулась, перекатилась и оказалась сидящей на его коленях. Он разжал хватку на моем бедре, но оставил руки на моей талии. Его горло дернулось, когда Рорк с усилием сглотнул, его глаза зеркально вторили моему голоду. Я хотела сократить дюймы между нами. Я хотела узнать, настолько ли он хорош на вкус, как и на запах.

Его резкий акцент пророкотал в груди, когда Рорк нарушил молчание:

— Соблазнительница.

— Ханжа.

— Упрямая безбожница.

— Зомбированный богобоязник.

Его взгляд скользнул по моему лицу, потом вернулся к моим глазам.

— Черт, ты такая красивая, — произнес он.

Я сглотнула комок в горле. Мой самоконтроль его стойкости и в подметки не годился. Я соскользнула с его колен и побежала к тренировочной комнате — в самое далекое от него место, куда я могла добраться.

Рорк поймал меня за руку в коридоре. Моя спина врезалась в стену, когда он прижал меня к ней, удерживая своим телом.

В этот момент я думала обо всем и ни о чем конкретном.

— Нам нужно прекратить это, — сказала я.

— Это необязательно должно быть так, — его дыхание обжигало мой висок, акцент стал сильнее обычного. — Доверься мне, девочка. Не убегай. Закрой глаза. Поверь в мою выдержку.

Я прерывисто вздохнула и сделала, как он просил. Спустя несколько ударов моего сердца его пальцы погладили мои щеки. Мой пульс бешено подскочил. Моя одежда стала ощущаться тесной и вызывала зуд. Рорк прижался лбом к моему лбу и вдохнул через нос. Его пальцы погрузились в мои волосы, и он прошептал в мои губы:

— Мы можем продемонстрировать друг другу привязанность, не сводя все к сексу.

Я открыла глаза и ответила:

— Это невозможно, — «для меня, по крайней мере».

— Нам обоим одиноко. У нас не осталось семьи и друзей, за которых можно держаться и о которых можно заботиться. Но есть мы друг у друга.

«Дыши глубоко».

— Какого рода привязанность ты имеешь в виду?

Рорк обхватил мое лицо ладонями. Его губы коснулись моего лба. Мое сердце продолжало гулко колотиться. Он запрокинул мою голову назад и запечатлел поцелуй на моей переносице. Потом на кончике носа. Я задержала дыхание, когда его губы скользнули по моим, мягкие и теплые. Рорк задержался на моей нижней губе.

Я не целовала его в ответ. Мои внутренности тряслись в знак протеста.

Он отпустил мое лицо и уперся ладонями в стену, ограничивая меня своими руками. Затем Рорк опустил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Итак?

Я засунула руки в карманы, чтобы не дать себе дернуть его обратно к своим губам.

— Я исчерпала свое гостеприимство. Мне пора идти. Одной.

— Хмм, — он уронил руки. — Ну, тогда быть крупному скандалу. До последнего вздоха я собираюсь тебя защищать.

Его немигающий взгляд говорил мне, что он привяжет меня к кровати четками и запихает в рот кляп из ткани с алтаря, если я брошу ему вызов. Вызов, от которого я обычно не отказывалась.

— Я не буду ответственна за твою клятву, — сказала я.

— Ах, ты — заноза в заднице. Ты прекрасно знаешь, что без тебя клятва бесполезна.

Я покачала головой.

— Как титьки монашки.

— Чертовски точно. Высохшие, бесполезные титьки. А теперь пойдем, посмотрим, что можно наскрести на ужин.

***

— Гребаная шлюха Иисуса, — рев Рорка резко разбудил меня следующим утром. Он был в душе.

Я фыркнула, выбираясь из постели. Готова поспорить, этот рот стоил ему многих часов наказаний.

— У тебя там все в порядке? — спросила я через дверь.

— Вода кончилась, — прокричал Рорк, затем открыл дверь и поцеловал меня в щеку. — Прости, что разбудил.

Я последовала за ним к вешалке. «Что бы он сделал, если бы я стянула полотенце, висевшее на его узких бедрах? Ох, как соблазнительно…»

— Труба, должно быть, порушилась, — сказал Рорк. — Я должен подняться наверх и посмотреть.

— Порушилась? Типа, сломалась?

— Ага, — отрешенно отозвался он.

Я приготовила завтрак, пока Рорк одевался. После того как мы поели, он проверил трубы, идущие по бункеру. А я в это время собрала оружие. Я могла бы пойти с ним и поискать еще одежду. И пополнить патронами магазины для карабина. Возможно, мне удалось бы пробежаться по библиотеке. Или поискать Джесси.

Рорк догнал меня на кухне и схватил пистолет с металлического острова.