Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 49

— Прости меня. Ты заслуживаешь большего.

— Не извиняйся. Я не имела в виду того, что сказала, — я подсластила свои слова, но в моем рту они напоминали кислоту. Я натянула рубашку.

За его мрачным выражением крылось непревзойденное упорство. Его глаза кипели решимостью, и я поймала себя на том, что преисполнилась восхищения по поводу этого. Если бы и я могла быть такой сильной.

Я подвинулась к нему и прислонилась к противоположной стороне дверного проема.

Когда Рорк свесил руку с согнутого колена, я подцепила мизинчиком его большой палец и спросила:

— О чем ты молишься?

Он уставился на наши руки.

— О прощении, наставлении, силе… — уголок его рта приподнялся. — О тебе.

Что-то в моей груди сжалось.

— Мы должны спать раздельно, — категорично заявила я.

— Нет, — Рорк переплел наши пальцы. — Спать с тобой в моих руках — моя любимая часть каждого дня. Я не изменю этого.

Я выдохнула. Это было взаимно. Как я позволила ему так резко нырнуть прямиком в глубины моего сердца?

— Возможно, это к лучшему. Там, куда мы направляемся, нам придется делить тепло тела.

Его ресницы взлетели вверх. Когда он открыл рот, я сказала:

— Мы найдем «Надкрылье», — если они все еще существовали.

Рорк закрыл рот и пошевелил губами, как будто пробуя мои слова на вкус.

— А как же твоя враждебность к человеческому роду?

«Мои мысли настолько прозрачны?»

— А, ну, кое-какой чувак с блеском в глазах показал мне дорогу из желтого кирпича (прим. имеется в виду, показал дорогу к своей мечте, к своей цели, познанию самого себя). Возможно, в итоге я найду свое сердце.

Этим высказыванием я заслужила фирменную улыбку Рорка.

— А, что если «Надкрылье» — всего лишь, вечно недовольный старик, нажимающий на кнопки любительского радио?

— Мы не узнаем, пока не заглянем за занавеску.

Он поднял руку и убрал волосы с моей щеки.

— Тогда натягивай свои носки. В Исландии только волков морозить.

***

Следующие два дня Рорк провел, записывая информацию в свои карты Соединенного Королевства и помечая на пути города, в которых могли быть необходимые нам припасы. Я это время потратила на чистку оружия, совершенствование своих навыков в спортзале и просматривание учебников по генетике из библиотеки.

В ночь накануне дня планируемого ухода, он разбудил меня, опустившись рядом со мной на колени, черты его лица выражали подозрительное удивление.

— Иви. Иви.

— Мм?

— Ты читала свои тексты по энтомологии? Или какую-нибудь книгу о тле?

«Серьезно? Он для этого меня разбудил?» Мои веки закрылись, и я отмахнулась от него.

— Поговорим завтра.

— Я прочел их, — Рорк потряс меня. — Иви? Ты знаешь, какой крупнейший хищник для тли?

— Моя пуля 5,56 калибра (прим.: калибр 5,56 мм — стандартный патрон стран НАТО, сейчас используется во всех автоматических винтовках, пулеметах альянса) между глаз.

Его руки подхватили меня за подмышки и привели мое тело в сидячее положение. Я застонала от раздражения. Он поддел мой подбородок костяшкой пальца и поднял мое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. Даже в приглушенном свете свечей его нефритовые глаза сверкали.

— Тля. Малюсенькие насекомые. Знаешь их хищника, любимая?

Я преувеличенно зевнула.

Его рука погладила мое плечо и потянулась к моим глазам. Две божьи коровки сидели на его пальцах.

— Божьи коровки. Гребаные хищники для тли — это божьи коровки, — Рорк позволил жучкам свалиться на мои колени. — Ты знаешь, что это означает?

Я сбила жуков пальцем с одеяла.

— Нам нужен дезинсектор?

Он покосился на меня, его голос звучал нетерпеливо:

— Не глупи и слушай. Я молил о знаке.

Я приподняла плечо.

— Типа крутящегося солнца на закате в Междугорье? (прим.: явление, произошедшее 13 октября 1917 года в португальской деревушке Фатима, когда якобы после неоднократного явления Девы Марии трем детям с мая по октябрь 1917 года, множество очевидцев увидели шарообразный предмет, по яркости похожий на солнце, который крутился вокруг своей оси и испускал свечение) Или кровоточащих боливийских статуй?

Рорк придвинулся ближе, его ладонь стала описывать круги на моем затылке.

— Я очень конкретизировано просил… — его глаза опустились к моим губам, затем метнулись обратно вверх. — Я просил о знаке, сообщающем, что ты более священна, чем моя клятва.

Он сел на пятки и стянул с меня одеяло. Моя одежда кишела суетящимися жуками. Божьи коровки сидели на моих руках, бедрах, возились в постельном белье вокруг меня.

Я выпрыгнула из постели и стала смахивать их.

— О, Боже, откуда они взялись?

— Вот именно, — Рорк провел рукой по губам. В уголках его глаз образовались морщинки, когда он улыбнулся. — Ты благословенна.

— Ты же не серьезно, — я смахнула последних жучков и скорчила гримасу, когда сказала: — Они не в первый раз так стекаются ко мне, — «то же произошло на лодке моего отца. И имя, которое дали мне Лакота».

Рорк стоял неподвижно, держа руки вдоль тела, глядя на кровать.

— Это нечто большее. Больше нас, — произнес он.

«Милостивый Боже».

— Возможно, они как москиты, которые кусают только определенный тип людей. Возможно, я выделяю запах, который их привлекает.

— Я заварю чай, — сказал в ответ Рорк.

Одеяло как будто шевелилось из-за извивающихся под ним красных жучков. По мне пробежала дрожь.

— Лучше что-нибудь покрепче чая.

Он достал бутылку «Бушмиллс» и похлопал по стулу у бара. Я села, и Рорк наполнил наши стаканы.

— Ты можешь иметь детей? — вдруг спросил он.

Мои эмоции опять всплыли на поверхность.

— Это… что? Как, черт подери, моя фертильность относится к нашей проблеме с насекомыми?

Рорк передал мне стакан.

— Я хотел спросить тебя об этом с нашей первой встречи. Я решил спросить напрямую, — он сел рядом со мной. — Знаю, это непростой вопрос.

Да, непростой. Но я ничего не скрывала от этого мужчины.

— Три года назад мне имплантировали внутриматочный контрацептив. Это, типа, 99,99 % эффективности против наступления беременности. И никаких месячных вдобавок, на одну причину беспокойства меньше для меня. Он должен работать еще два года.

Рорк провел пальцем по краю своего стакана.

— Так, а если его удалить. Ты сможешь забеременеть?

Страх и любопытство столкнулись друг с другом, сражаясь во мне. Какие еще божественные идеи вылупились из его неугомонного мозга? Он собирался предложить отцовство? Или зачать ребенка, которого я не могла и не хотела иметь?

— Зачатие возможно. Но получится ли сохранить беременность до положенного срока? И выживет ли ребенок после вдыхания вируса? Если у меня есть иммунитет, это еще не значит, что он будет и у моего ребенка, — от воспоминания о последних часах жизни моих «А» скрутило живот. — А почему ты спрашиваешь?

— «Надкрылье». Они будут настаивать на этом варианте.

«О. Последняя человеческая женщина на земле производит на свет детей. Ага, это был бы удачный ход для них». Из-за этого по мне пробежала дрожь.

— Может, я соглашусь быть морской свинкой в их исследованиях, но я скорее умру, чем приведу дочь в этот мир, изобилующий насильниками.

Я жадно выпила содержимое своего стакана и встретилась с его тяжелым взглядом.

— Ты знаешь, сейчас все иначе.

— Ты имеешь в виду этот знак, — я указала на кровать, — от твоего Бога? Теперь ты внезапно освободился от своей клятвы?

— Я не знаю. Я просил о знаке, и на нас хлынули хищники тли. Возможно, это благословение от Бога.

«Ох, мой сентиментальный ирландец».

— Наверху стужа. Жучки забрались внутрь, привлеченные теплом, — возразила я.

— Возможно, — мысли крутились в голове Рорка, судя по выражению его лица. — В любом случае, теперь я связан с тобой.

Я отстранилась.