Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 65

— Ищешь доктора Нили? — спросила я. До этого момента Имаго никогда не приходил один.

Он достал кинжал из ножен и набрал комбинацию цифр на замке, заперев себя и свое оружие со мной. «Тупой кретин». Даже Дрон был не настолько высокомерен, чтобы держать оружие в зоне моей досягаемости.

— Я прошел мимо него на лестнице и решил нанести тебе визит, — его глаза продолжали свое жадное изучение.

Мой пульс хаотично барабанил в ушах.

— Ты его уже нанес. Теперь можешь идти.

Имаго почесал подбородок кинжалом.

— Я — человек, использующий возможности. Нечасто Мичио оставляет тебя одну. Раздевайся! Или мне сделать это за тебя? — он поддразнил кончиком кинжала мою грудь. Его другая рука в это время накрыла ладонью рукоятку пистолета.

Я подавила выдавшее бы меня красноречивое сглатывание.

— А что об этом говорит Коран? Старший брат любит, когда я покрыта.

— Быстро, — рявкнул Имаго и топнул ногой.

Я стиснула нижний край своего топа, готовая стерпеть любое действие, которое приблизит меня к какому-либо его оружию.

Жар полыхнул в его глазах, когда я стянула топ через голову, стянув вместе с ним и платок. Его ресницы опустились вниз вместе с упавшей на пол тканью. Затем он вдруг оказался на мне, и его рот атаковал мой, пронзая мои губы языком, столь же жестким и вонючим, как и его сигара. Я позволила ему прижать меня к стене и подождала момента, когда Имаго опьянеет от похоти.

Это заняло немного времени. Он убрал кинжал в ножны, и его дрожащая рука на ощупь нашла мои обнаженные груди. Другая рука стала возиться с пряжкой на его брюках.

Я попыталась вынести следующие несколько секунд, но мой желудок сделал кульбит, готовый вытолкнуть свое содержимое на скользкого вторженца в моем рту. Я отстранилась и отдернула голову назад.

— Тебе нравится твой язык? — спросила я.

Имаго широко улыбнулся и, высунув язык, стал помахивать противным органом, пузырящимся от слюны.

— Еще раз засунешь его в мой рот и назад уже не получишь.

— Я рискну, — сказал он и рискнул.

Я переключила свое внимание с его языка на ремень под моими исследующими пальцами. Я жаждала кастрировать Имаго. Он находился в считанных секундах от того, чтобы удовлетворить это мое желание — мой большой палец ударился о рукоятку кинжала.

Наконец, последняя пуговица сдалась, и его брюки упали на пол. Я схватила кинжал и сжала зубы на мерзкой плоти между ними. Я сделала это жестко и сильно.

Глаза Имаго распахнулись и почти вылезли из орбит.

— Иуууаааааа, — взвыл он и отшатнулся.

Я сплюнула. Из его рта, как и из моего, хлынула кровь.

Имаго запрокинул голову и закричал. Его язык висел на тонком, как ниточка, пучке мышц.

Я занесла кинжал над его опадающим членом.

Внезапно на моем запястье сомкнулась рука. Я резко вскинула взгляд и встретилась глазами с доктором. «Откуда он, черт подери, взялся?»

Я сжала пальцы на рукоятке. Но давление его большого пальца заставило мою руку разжаться. Кинжал звякнул о пол.

— …О…ы…делал? — крикнул Имаго.

Скрестив руки на груди, доктор прислонился к стене и ответил:

— Спас тебе жизнь.

Я посмотрела в глаза Имаго, полные слез.

— Спас твой член, вообще-то. Боюсь, слишком поздно спасать твой более крупный орган.

Он резко захлопнул свой рот, тем самым полностью оторвав болтающуюся плоть.

— Аааааа…ы —…ука! — заверещал Имаго.

Доктор остался неподвижным.

— Убирайся, Сирадж, пока тебе не пришлось объяснять своему брату, что ты здесь делал.

По его искаженному от боли лицу пронеслась тень. Он подобрал свои штаны, оружие и плечом протолкнулся мимо доктора. Когда дверь камеры с грохотом за ним захлопнулась, я оказалась запертой за решеткой с другим монстром. К сожалению, доктор был недостаточно глуп, чтобы принести сюда оружие.

Я прополоскала рот водой из кувшина, оделась и села на кровать.

— Давай с этим покончим, — сказала я.

Он остался стоять в той же позе у стены.

— Гордишься собой? — спросил доктор.

Я пожала плечами.

— Я наносила и более точные раны клинком. Неудачно выбрала момент.

Он всмотрелся в мои глаза и увидел там правду.

— Это было твое право, — доктор провел рукой по волосам. — Я не считаю тебя ответственной за произошедшее.

— Ну, надо же, спасибо.

— Я поговорил с твоим священником.

Похоже, он решил продолжать лгать.

— Его сотрудничество не было ожидаемым. Он думает, что если ты будешь считать его мертвым, мы утратим над тобой свою власть.

Моя рука, готовая к удару, сжалась на коленях.

— Но я позаботился, чтобы он понял, что его смерть сломила тебя.

Я потерла вену на локте, вокруг которой образовался кровоподтек, не единственный на моем теле и возникший не в результате драки. Его смерть действительно сломила меня.

Доктор оттолкнулся от стены и опустился передо мной на колени.

— Когда-то на Мальте дети пели: «Nannakola, mur l-iskola, aqbadsiggu u ibdaoghla», — его выражение лица смягчилось. — Божья коровка, отправляйся в школу, возьми стул и начинай прыгать.

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

— Что ты сказал?

Он убрал мою руку ото рта.

— Его знак. Божьи коровки. Nannakola, — одной рукой доктор сжал мою руку, а другой — приподнял мой подбородок. — Ты священна.

Я перестала дышать.

— Это он так о тебе сказал.

«Ох, мой сентиментальный ирландец».

— У него есть признаки инфекции?

— Он — человек. Никаких укусов на его теле нет.

Моя грудная клетка расширилась из-за задержавшегося выдоха. Затем она отяжелела от моего участившегося дыхания. Ведь, Рорк выжил. «О Боже, он выжил!»

Линии морщин вокруг глаз доктора сгладились. В его чертах лица появилось выражение нежности. Он смотрел на меня со слишком уж большой нежностью. Такова была его игра? Доктор хотел сначала сломать меня, а потом воссоздать заново? Я выдернула руку из его ладоней и соскочила с кровати.

— Где он? — тут же спросила я.

— Двумя этажами ниже.

— Рорк сидит в клетке, похожей на эту?

— В такой же. Но у него нет никаких посетителей, — он мотнул головой, показав на стропила. — И вид не такой хороший.

«Никаких посетителей?»

— Вы морите его голодом? — я не сумела скрыть свой оборвавшийся голос.

— Человеческий персонал доставляет ему еду.

— Почему все это время ты позволял мне думать, что он мертв?

Доктор поднялся с колен, его глаза не отрывались от моих.

— Он жив, но если его смерть тебя не сломала, то, боюсь, сломают его пытки.

Мои зубы стиснулись с силой, почти причиняющей боль.

— Освободи его, и мое сотрудничество не будет знать границ.

— Я не могу.

Мои плечи обмякли.

— Дай мне хотя бы увидеться с ним. Переведи его сюда. Он может остаться в моей камере.

— Айман и Сирадж не должны знать, что их план был нарушен.

«Или они перейдут к плану Б. Пытки Рорка».

— Ну, притворюсь я сломанной. И что? Почему это так важно?

Его глаза прищурились, и он сказал:

— Ты исчерпала свои вопросы. Теперь моя очередь задавать их. Что за черные пятна на твоей спине?

«Понятия не имею».

— Никогда раньше их не видела.

Морщины показались на его лбу. Затем доктор кивком указал на мою грудь, где блуза распахнулась, обнажив шрам.

— Как ты его получила?

Из всех возможных вопросов, его интересовала моя грудь. Я собрала пальцами материал у воротника, прикрывая уродство.

— Один щеголь счел меня дьяволом и попытался сделать мне мастэктомию.

Его лицо стало пустым и невыразительным.

— Он жив?

Доктор задал мне тот же вопрос, что и Рорк. Я отрицательно покачала головой.

— Лезвие вошло глубоко. Прошло даже через мышцы. Кость задело?

Он знал масштабы урона, тщательно изучив его во время скольжения его рук с мылом по моему телу. Я приподняла плечо, ничего не ответив.

— Швы были жалкой попыткой. Кто их наложил?