Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 85

— Ты хорошо справилась, Иви.

Рука Рорка сжала мою, привлекая мое внимание к нему.

— Ты перенаправила голод сотни особей тли на другую цель, перед тем как отключилась. Если бы ты не сдержала их в конце…

— Не надо, — я села в кровати. — Пока мы не будем знать, что Джесси в безопасности.

Постельное белье соскользнуло вниз и теперь лежало складками вокруг моей талии, остатки сорочки исчезли. Сморщившийся розовый шрам в виде буквы «С» на моей груди блестел на бледной коже. Я отбросила простыни с ног. Аккуратные стежки пересекали порез, который начинался в верхней части внутренней стороны бедра и имел длину моей кисти.

— Ты шьешь намного лучше, чем я, — сказала я Мичио.

Он выпрямился, продолжая наблюдать за мной.

— Только шрам останется.

Я пожала плечами.

— Мне все равно. Я коллекционирую шрамы, как Рорк коллекционирует грехи. Все во имя высшего блага.

Рорк рассеял поцелуи по моей спине.

— Шрамы, грехи и… — его губы остановились. — Пятнышки.

Мичио нахмурился еще сильнее, его осуждение во взгляде невозможно было игнорировать.

Возможно, мне стоило пресечь открытое выражение привязанности Рорка. Но у меня не было стыда, когда дело касалось их обоих. Я накрыла ладонью руку Рорка.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — я повернулась к нему и позволила прочитать эмоции на своем лице, пока эти великолепные, нефритового цвета глаза плавили все внутри меня. Я прочистила горло и выпрямила спину. — Я спала с Мичио.

Улыбка появилась на его лице, но то была не его легкая улыбка. Она казалась вынужденной, натянутой и не зажгла его глаз.

— Я тоже. Он всю ночь пытался заграбастать себе чертово покрывало.

Это меня удивило. Они что, оба спали со мной в этой крошечной кроватке?

— Ты знаешь, что я имела в виду.

Уголки его губ опустились, а рука оставила мою талию.

— Я знаю.

— Я ему сказал, — осторожно сказал Мичио.

— О, — я теребила простыни. — Что теперь?

«Они заставят меня выбирать? Или это будет медленное нарастание неуверенности, ревности, соперничества у каждого из них?» — подумала я.

Рорк выдохнул и соскользнул с кровати, одетый лишь в пару обрезанных шорт.

— Док и я согласны в одном: мы тебя любим, мы тебя защищаем, но мы тобой не обладаем. И видя, как ты все время бросаешься в опасность, я буду спать крепче, зная, что при тебе есть доктор, — он взглянул на другого мужчину. — Но нам придется что-то делать с отсутствием чувства юмора у этого ботаника.

Я все еще проигрывала в голове его слова «мы тебя любим». Думать об этом — это одно. Но услышать это… стало бальзамом на мою травмированную душу. Я лишь надеялась, что в ней осталось достаточно места для любви.

Мичио отвернулся от нас, чтобы открыть шкафчик, отвлекая меня от мыслей видом, как его хлопковые штаны обнимали округлость его задницы.

— Все твои личные вещи здесь, — произнес он.

Там был ошейник Дарвина, мой музыкальный плеер, письмо Джоэла. Но от моего внимания не ускользнуло, что моей «пули» среди этой коллекции не было.

— А здесь… — Мичио пересек комнату и отпер дверь высокого шкафа. Мягкий свет хлынул на мой карабин, пистолет и ручные ножны с кинжалами, свешивавшиеся со стеллажей. — Это дело рук твоего Лакота.

Нелепый прилив облегчения затопил меня изнутри.

— Я люблю этого мужчину! — воскликнула я.

Рорк и Мичио застыли. «Дерьмо».

— Я не имела в виду… это просто фигура речи, — я уставилась в пространство между их напряженными телами, ожидая, когда кто-нибудь из них что-нибудь скажет.

Воздух в небольшой комнате уплотнился и как будто закружился, взбалтывая напряжение, которое я пыталась игнорировать. Я прочистила горло и начала говорить:

— Ладно. Давайте все проясним.

Рорк повернулся, чтобы уйти. Жар негодования прилил к моим щекам.

— О нет, ты этого не сделаешь, — сказала я и расправила плечи. — Брось мне ту футболку.

Он сдернул мужскую футболку с вешалки, скомкал ее и швырнул в мою голую грудь.

Я схватила ближайший предмет в пределах своей досягаемости — подушку — и запустила ему в голову. Получилось прямое попадание.

Его руки опустились на бедра.

— Очень по-взрослому.

— Кто бы говорил, — огрызнулась я.

— Довольно, — резко произнес Мичио, так и не шевельнувшись, его выражение лица было стоическим, как всегда. — Что у тебя на уме, Иви?

— То же, что и у вас. Обговорить, что всем нам делать с ревностью, чувством собственничества…

— Мы твои стражи, — сказал он тихим голосом. — За ней куда больше поводов для беспокойства, — Мичио ткнул пальцем в сторону двери, — чем мыльная опера, которая вот-вот развернется в этой комнате.

— Хрень полная, — я натянула футболку. — Потому что если мы не уладим свое дерьмо здесь, — я покружила пальцем над матрасом, — тогда мы не будем едины, чтобы сражаться с дерьмом там, — я посмотрела на Рорка. — А ты! Ты с помощью флирта пробрался в мои трусики и в мое сердце. Как только ты получил к нему доступ, ты его больше не захотел. Это лишает тебя права на ревность.

На мое признание кулак Мичио сжался. На середине движения его замахнувшейся руки я прыгнула на него, повалив его на пол.

Красные пятна проступили на золотистой коже Мичио.

— Возвращайся в кровать, Иви, — скомандовал он.

Рорк рывком схватил меня за плечи и поставил на ноги, а затем занял мое место. Его ноги оседлали бедра Мичио, руки вытянулись вперед, когда Рорк сказал:

— Валяй. Наваляй мне, козел.

«Ох, вашу ж мать».

— Ты тоже будешь колотить кулаком в грудь? Слезай с него, огромная ты макака, — прокричала я, схватив непослушные кудри, и дернула. Сильно дернула.

— Ой! — Рорк просунул палец в мой кулак и высвободил свои волосы. Затем он поднялся на ноги, пошатнувшись. — Иди нахер. Я ухожу.

Я опередила его на пути к двери, встретилась взглядом с его злыми глазами и сказала:

— Я или клятва. Решай сейчас.

Его зубы заскрежетали так громко, что Рорк, вероятно, мог сколоть с них эмаль.

— Клятва! Это всегда была клятва, — он обошел меня и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Я прислонилась к ней.

— Что ж, это отстой. Он снова оставил мое сердце позади.

Мичио оставался сидеть на полу, его рука свешивалась с согнутого колена. Черты лица были мягкими, они выражали сочувствие.

«Завязывать драку было не в его стиле, что означало…», — подумала я. А вслух спросила:

— Ты не знал, что я спала с ним?

Он опустил голову, провел рукой по взъерошенным волосам.

— Нет. Но это многое объясняет.

— Произошедшее сейчас явно заверило тебя, что этого больше не случится.

— Я бы наделил тебя многими качествами, Иви, но наивность не в их числе.

Я всплеснула руками и принялась расхаживать.

— Ты серьезно? Ты своими глазами все это видел, — я ткнула большим пальцем в сторону двери. — Он принял свое решение.

— Возможно, так и есть. Но ты, — Мичио стиснул зубы, — свое не приняла.

Я резко втянула воздух. Я вытерпела два месяца без Рорка. Два агонизирующих, одиноких месяца без его привязанности и компании. Я стала бы сражаться с самой смертью, чтобы избежать этих страданий вновь.

Мичио встал и пошел к двери.

— Но ты права. Он никуда не уйдет, и вне зависимости от того, ладим мы или нет, мы на одной стороне. И Иви, — он помедлил у порога, стиснув косяк пальцами, — ни клинок, ни самая быстрая стрела, ни даже судьба человека не заберут мою любовь к тебе.

Его слова дошли до меня, когда его удаляющаяся спина растаяла во тьме камбуза за ней.

Мои ноги начали двигаться прежде, чем мой мозг. Я выбежала за дверь, скользнула вокруг Мичио и прыгнула, обхватывая его в объятие руками и ногами.

Мичио пошатнулся, подхватив мою задницу руками, и резко развернулся назад. Когда моя спина врезалась в стену, я подняла на него взгляд и утонула в бездонной черноте его глаз. Он наградил меня улыбкой, столь редкой и прекрасной, что я коснулась ее рукой, пытаясь удержать.