Мертвые Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 97

Его пальцы напряглись, сжав мою талию, привлекая меня ближе к его телу.

Копыта стучали по заброшенным улицам Рейкьявика в тусклом свете заката. Ивар и сыновья показывали дорогу, вооруженные топорами с длинными древками. Дарвин бежал впереди, прижав уши и свесив язык набок. «Наемные руки» Джесси замыкали строй.

Наша кавалькада сделалась нервной, когда по разноцветным крышам скользнули тени. Темнеющие здания, казалось, оживились тем же приливом, что пульсировал в воздухе. Всякий раз, когда ветер скрипел дверью или копыто задевало валявшийся повсюду мусор, в воздух взлетал топор.

Джесси притормозил, чтобы поехать рядом с нами, его ботинок стал касаться моего.

— Ты не сказал варварам, что я могу чувствовать тлю? — спросила я у него.

— Отсутствие переводчика делает наши разговоры ограниченными.

— Но ты сумел связаться с ними и сообщить о нашем приезде?

Он кивнул, глядя на небо.

— У меня все еще есть сеть контактов и средства для того, чтобы оставлять сообщения, — его взгляд остановился на мне. — Не беспокойся об этом, Иви.

— Это не беспокойство…

Дрожь кольнула мои внутренности. Мои мышцы напряглись, и я знала, что Мичио почувствовал начавшиеся вибрации под своей рукой. Он расстегнул пуговицы моего пальто. Я положила карабин на колени и выдернула руки из рукавов. Моя толстовка последовала за пальто. Дрожь пробежалась до самого моего нутра.

Голая грудь Мичио прижалась к моей спине. Он набросил на меня спереди пальто, прикрыв таким образом мой спортивный бюстгальтер, и стал придерживать его руками.

— Сколько?

Невнятное бормотание шипело в моем кровотоке. Связанные щупальца тянулись во все стороны, тыча и покачиваясь.

— Их слишком много, чтобы сосчитать.

Джесси вложил стрелу в лук, натянул тетиву, и лошадь Рорка придвинулась ближе к нам. Его рука скользнула под мои волосы и легла на шею.

— В какой стороне, любовь моя?

Я просканировала глазами темные постройки, нависавшие над нами, но тлю я видела своим нутром.

— Они приближаются с боковых улиц. Оставайтесь на этой дороге. Я задержу их.

Лошадь дернулась под нашими с Мичио бедрами, испуская тяжелое фырканье. Другие лошади стали шарахаться в сторону, пытались пятиться назад

Я видела Ивара, боровшегося со своей лошадью, мотавшей головой.

— Тля! — крикнул он.

Тут же аллея осветилась зеленым свечением. Я впитала касающуюся меня силу и выдохнула: «Стоять».

Мутанты дрогнули. Некоторые упали на главную дорогу от того, что так резко остановились. Команда «Стоять» исходила от меня ровным ритмом.

Раздались удивленные фырканья при виде мутировавших исландцев, как будто приклеившихся к земле. Затем полетели стрелы, загрохотали винтовки и взметнулись топоры. Я держала тлю в строе, как для казни, пока наши лошади проносились мимо.

Зеленые тела брызгали внутренностями и падали. В конце концов, залпы и свист оружия стихли, как и гудение внутри меня.

Коридор из зданий начал расширяться. Вскоре никаких строений и вовсе не осталось.

Когда Мичио остановил нашего коня в центре покрытой снегом равнины, мы стали натягивать обратно на себя рубашки и куртки, мои конечности двигались как-то заторможено. Рука Мичио прижалась к моему лбу, затем опустилась на пульс на моем горле. Я сжала холку лошади, чтобы удержать равновесие в приступе дрожи и головокружения.

— Ее частота сердцебиения… — он уронил руку и крикнул, — Беккетт!

Джесси тут же оказался рядом с мешком в руках.

— Что ей нужно?

— Сахар, — Мичио прижал мою спину к своей груди.

Глаза Рорка, исказившиеся от беспокойства, прожигали ледяную тьму. Я переплела наши пальцы.

— Прекрати. Я становлюсь лучше в этом.

Его большой палец стал выписывать дрожащие завитушки на моем запястье.

Джесси встряхнул флягу и прислонил ее горлышко к моему рту. Сахарный апельсиновый напиток ощущался густым в моем горле, но через пару минут мои органы чувств пришли в себя.

Он закрутил крышку на место.

— Это всегда так? — спросил Джесси.

Я пожала плечом.

— Когда вокруг слишком много жуков или недостаточно энергии.

— У нее случился приступ, когда мы бежали с Мальты, — ответил Мичио, его руки стиснули мои бедра.

Напряжение плеч Джесси отразилось в его глазах. Когда его лошадь топнула копытом, он пришел в себя.

— Мы устроим лагерь у того утеса, — он показал на место, расположенное за равниной перед нами, его рука дрожала, пока мы рассматривали пейзаж в красно-белой палитре.

Насколько мы могли видеть, трупы людей, мутантов и неопознаваемых животных лежали там, где упали, их кости обнажились и были обглоданы ветром. Прямо перед нами лежали клочки белоснежного снега, тени коней и освещенные луной следы крови.

Я все время обнимала карабин, пока мы петляли по замерзшему «кладбищу» и позже, когда разбивали лагерь на другой стороне равнины.

Мичио поставил нашу палатку, поторопил меня зайти внутрь и зажег свечу.

— Тебе нужно поесть, — сказал он.

Я свернулась клубочком в спальном мешке, дрожа от низкой температуры и побочных эффектов контроля над тлей.

Подергивание мышц на его челюсти сопровождалось воинственным выражением на лице. Внезапно Мичио оседлал мои бедра, расположив руки по обеим сторонам от моей головы, и опустил свою голову ко мне.

— Мне ничего так не хочется, как сначала накормить тебя, потом раздеть и попировать каждым дюймом твоего тела, — очередная мышца на его челюсти дернулась. — Но, учитывая напряжение, которое ты перенесла, мы остановимся на еде.

Я перекатилась на спину.

— Не драматизируй. Мы можем…

Молния на пологе палатки расстегнулась. Внутрь протолкнулся Рорк и замер, не отрывая глаз от Мичио.

Мичио отстранился от меня и, сев на пятки, сказал:

— Если ты принес еду, то ты идеально вовремя.

Запах жареного мяса последовал за Рорком внутрь, и мой живот приветственно заурчал.

— Ты должна отдыхать, — сказал он, пока перебрасывался с Мичио сердитыми взглядами.

— Прекратите. Вы, оба.

Рорк не опустил глаза, но его плечи расслабились.

— Док, мы с Беккеттом по очереди будем стоять на страже.

— А как насчет пятерых обросших исполинов, размахивающих топорами нетипичного размера? — спросила я.

— Они чудные, — ответил он, будто это все объясняло.

Я приподнялась на локте.

— Тогда и я возьму смену.

— Нет, — хором сказали мои стражи.

Я повалилась на спину и заскрежетала зубами.

Рорк наклонился ко мне рядом с Мичио и поцеловал мою нижнюю губу.

— Злись, сколько тебе угодно. Это не обсуждается.

— Солнце встанет еще до наступления трех часов утра, — глаза Мичио сверлили Рорка. — Тебе нужно поспать, пока можешь.

Я провела рукой по лицу, ненавидя их соперничество.

— Мы можем просто… — «Мы можем, что? Подержаться за руки вокруг костра и спеть кумбайя (прим.: духовная песня 30-х гг. 20 века на афро-американском иврите («Кум ба Ях»). Она стала пользоваться популярностью с 1960-х гг., когда стала традиционной песней у костра скаутского движения)?»

Две пары глаз наблюдали за мной, ожидая продолжения.

— Это прозвучит так по-девчачьи…

— Могу я просто заметить, что ты и есть девушка? — сказал Рорк.

Я прищурилась, посмотрев на него.

— Вы оба сумели проникнуть в мое сердце, — «Да уж, вот это кувырок через мысль», — подумала я. — И это само по себе достаточное усложнение и без «я-зарежу-тебя-когда-она-не-увидит» сердитых взглядов, искажающих ваши хорошенькие личики.

Мичио расхохотался.

— Никто никого не зарежет, — заверил он.

Рорк уставился на свои колени.

— Мы не убьем друг друга, любовь моя.

Я сдула выбившиеся из хвоста волосы с глаз. «Ладно. Если они не беспокоятся, я тоже не буду», — решила я.

Рорк поставил на мой живот покореженную жестяную тарелку с нарезанным мясом, обгоревшим по краям. Забавно, как выживание отменило мое вегетарианство. Я понятия не имела, что мы ели, но мясо исчезло между нами тремя за минуты. Последний кусок очутился в моем горле. Я точно не буду заново пересчитывать лошадей.