Бриллиантовая Венера (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 44

— Я благодарю и люблю тебя, — тихо шепнула она, чтобы слышать ее мог только ветер, унося ее чистые слезы.

Когда она закончила читать, слезы радости катились по ее щекам. Демид стоял пораженный, ее искренность, доброта и забота не могли оставить равнодушным никого, кто мог бы это наблюдать. Демид точно знал, что теперь Герадий будет покоиться с миром. Какое-то странное облегчение накатилось на него и ему захотелось спать. Он так устал за последние дни. Сначала бессонные ночи агонии и поиски Ари, потом потеря лучшего друга. Ему нужен был отдых. Он тихо подошел к девушке и обнял ее за плечи. Она слегка прижалась к нему, все еще всхлипывая. Они стояли там еще какое-то время. Затем медленно пошли в сторону моста. Перейдя на другую сторону, они резко обернулись на пронзительный крик какой-то огромной птицы.

— Кондор, — выдохнула Ари.

Огромная почти трехметровая птица парила над пропастью. Ее широкие крылья парапланом двигались, рассекая воздух. Ее глаза впивались в идущую пару, ее глаза были знакомыми и родными. Убедившись, что ее увидели, птица резко спикировала вниз, словно падая в пропасть.

— Нет, — выкрикнула испугавшаяся Арайя.

Но вдруг из недр пропасти послышались удары уверенных крыльев. Птица взлетала вверх, стремительно и радостно. Она летела так быстро, что была похожа на выпущенную умелой рукой стрелу. Сделав несколько кругов над горой, кондор издал пронзительный крик и исчез из виду.

— Он свободен, — тихо сказал Демид. Одинокая слеза радости скатилась по его щеке.

Демид спал два дня. Его сон восстанавливал его силы, укрепляя его дух, напитывая его тело жизненными силами. Он позаботился о том, чтобы Арайю охраняли днем и ночью, боясь, что кто-нибудь из сбежавших членов тайного общества мог отомстить, попытавшись убить Ари. Он не мог точно знать, возможно, кто-то из его мнимых доверенных могли оказаться потенциальными врагами. Теперь он никому не мог доверять. Несмотря на то, что Клаудиус, Герадий и еще несколько членов тайного общества были мертвы, их соратники могли лелеять возобновление их плана, выбрав нового руководителя. На третий день Демид чувствовал себя великолепно. Первым делом он отправился в комнату Арайи, так как чувствовал, что ужасно соскучился по ней.

Ари сидела на балконе. Ее рыжие волосы были перевязаны белой лентой. Девушка сидела боком, рисуя что-то на холсте. Белая рубашка была подвязана на талии так, чтобы не мешать. Широкие белые хлопковые штаны доходили всего лишь до бедер, открывая на обозрение плоский животик. Она была так задумчиво увлечена, что не заметила его приближения. Он смотрел на нее с таким восхищением, упиваясь ее красотой, что она вдруг обернулась.

— Демид, — ее улыбка могла топить айсберги. — Я не заметила вас.

— Я был бы рад, если бы ты называла меня на ты, — он подошел ближе.

— Можно? — спросил он, слегка нагибаясь над картиной, чтобы увидеть изображение.

— Да, я уже почти закончила, — это для вашей… то есть твоей комнаты, — ее голос был весел.

Демид улыбнулся и приблизился к картине. На широком полотне красовались разноцветные величественные горы, усыпанные цветами и ароматными травами. Солнце стояло в зените, распространяя свой великий свет на все то, что нуждалось в его жизненной силе. В воздухе парил огромный беловоротниковый кондор. Его гордая осанка создавала впечатление великих жизненных достижений, к которым должны были стремиться все, кто имел счастье встретить его. Он действительно парил на холсте, он был живой и его свет распространялся далеко за пределы картины.

— Эта легенда, про которую ты говорил… — она тихо улыбнулась.

— Да, нам посчастливилось встретить кондора, — он улыбался.

— Значит, ты имеешь полное право носить достойное имя правителя Рафорса, — она пыталась шутить.

— Да, — он стал серьезнее, — я получил настоящее посвящение, теперь все будет иначе и мне понадобиться твоя помощь. И, картина просто потрясающая, спасибо.

— Благодарю, — она засияла радугами света. — О какой помощи идет речь?

— Ты мудрая правительница, — он улыбался, — я точно знаю, иначе я бы встретил кондора в одиночестве, — он шутил. — Мне нужно наладить связь со своим народом, я так долго отсутствовал, что ничего не знаю о них. Конечно, они обожают меня, но мне бы хотелось стать ближе к народу, понять их изнутри, наладить такую тесную связь, что мои потенциальные враги не имели никаких шансов. Истинная власть может быть обеспечена только искренней любовью людей, надеюсь, я ее достоин.

— Я уверена, что это именно так, — она слегка смутилась, понимая, что делает ему комплимент. Более того, для себя она осознавала, что бессознательно сравнивает его со своим бывшим мужем, и что эгоистичный и себялюбивый Фазар не мог идти ни в какое сравнение с честным, доблестным и мудрым Демидом.

— Мне бы хотелось, чтобы ты поделилась со мной своим опытом управления государством. Я слышал, что твой народ обожал тебя, поклонялся тебе, любил тебя.

— Это высказывание слегка преувеличено, — скромно сказала Ари. Безусловно, мои люди любили меня, все потому, что я и мой муж лично участвовали в жизни народа. Мы регулярно объезжали наши владения, решали споры, помогали тем, кто в этом нуждался. Это очень приятная обязанность, она делает правителя сильнее и мудрее.

— Отлично, ты не против начать прямо сегодня? Когда ты сможешь быть готова?

— Думаю, через час, сир, — снова пыталась пошутить, — но ты уверен, что мое присутствие с тобой будет уместно? Я ведь Правительница другого государства? — она улыбнулась.

— Народ, он как ребенок, принимает всех, кто их искренне любит, — сказал Демид и вышел из комнаты.

Ровно через час Арайя спустилась вниз в чудесном желтом платье из атласа, в ушах и на шее красовались бриллианты, подаренные Демидом, волосы уложены каскадом кудрей, украшенных желтыми садовыми розочками.

— Ты выглядишь изумительно! — Демид предложил ей свою руку для сопровождения.

— Благодарю вас, сир, — на людях она должна была вести себя в соответствии с этикетом.

Рафорс встречал их полуденным солнцем. Золотые дома сверкали, словно в сокровищнице. Фонтаны и принудительный полив деревьев и клумб несколько смягчали стоящую жару. Но Арайе было очень душно, даже сидя в летней крытой карете с козырьком от солнца. Люди радостно встречали их, многие предлагали им угощения из сладостей и фруктов. Они посетили уже несколько домов и одно природное хозяйство, когда Арайя взмолилась.

— Я умираю от жары, Демид, прошу вас, вернемся домой, я мечтаю о прохладной ванне.

— Терпение, моя дорогая госпожа, — хитро сказал он, — скоро у вас будет возможность освежиться.

Через пять минут карета съехала с основной дороги и направилась вглубь леса. Проехав десять минут, она остановилась. В лесу было прохладнее, и где-то недалеко слышались звуки воды.

— Прогуляемся, — предложил Демид, помогая Арайе спуститься с кареты.

— С превеликим удовольствием, — она была счастлива вдохнуть прохладу леса.

Они вышли и двинулись в сторону воды.

— Там река? — спросила Арайя.

— Еще чуточку терпения, — задорил ее Демид.

Они шли по узкой тропинке среди высоких сосен. Вскоре лес стал смешанным, шум воды радостно гремел, притягивая к себе. Еще мгновение и они вышли на открытое пространство среди тропических зарослей. Слева с высокой горы чарующим водопадом падала вода, рассекая раскаленный воздух на множество ледяных брызг. У подножия водопада сияла разноцветная радуга, восхитительная, вдохновляющая, наполняющая.

— Это великолепно, — выдохнула Ари.

— Хочешь искупаться? — просто спросил Демид.

— Да, — немедленно ответила Ари, но тут же сообразила всю нелепость ситуации, она находится одна в лесу с мужчиной, у нее нет купального костюма…

Он, словно заметив ее смущение, сказал:

— Не волнуйся, я отвернусь, — и он немедленно двинулся в сторону, уступая ей возможность наслаждаться прохладой.

Не раздумывая, она скинула с себя свою легкую одежду и нырнула в ледяную воду. Она обжигала, но наслаждение от ее прохлады было ни с чем не сравнимым чудом. Ари плавала, веселясь, словно ребенок.