Влюби в себя вампира (СИ) - Светлова Ангелина - Страница 30

— А если попросить Дарга дать нам больше времени, неужели он…

— Не согласиться, месяц, два, Ален сделает Эльке предложение, так же все очень уссердно интерисуеются нашим происхождением, есть те, кто до сих пор верит в то, что клан Вентру истребили, это стоит лишь проверить, если нас раскроют, мы не жильцы, — Мейз тоже сидела с поникшим взглядом, — мы всем врали, на нас все ополчатся, отвернется даже Мара.

— Не стоило нам это все начинать, наверное, о чем мы только думали, и все это из-за меня, — я закрыла лицо руками, ведь всему виной являюсь я, надо было переспать тогда с Дэном, отделалсь бы только пару сплетнями, укоризненными взглядами сокурсников и собственным маральным падением, зато ничего бы этого не случилось.

— Уже очень поздно, давайте закругляться, — Мейз встала с дивана, поставила на стол чашку ромашкового чая, оправила тунику и направилась в сторону своей спальни, — в душ я первая.

— Часть ее слов я пропустила мимо ушей, как и дальнейший свой диалог с Элькой, отвечала односложно, почти не думая, в голове крутились совершенно другие мысли, внутри было паршиво, на душе скреблись кошки.

****

Ночь. Тусклый луч проникает в мою комнату, падает мне на лицо. Я встала с кровати, по телу пробегает холодок. И тут я понимаю, что на мне нет моей любимой теплой махровой пижамы, на мне вообще ничего нет, грудь покрылась муражками, а розовые соски запульсировали. Подойдя к зеркалу, я увидела девушку, черные смоляные волосы падали на ее плечи, проходились по изгибам выпирающих ключиц, белоснежная кожа светилась лишь на не попал лунный свет, выпирающий кости достаточно широкого таза, странно, но я впервые так собой любовалась. Потом начинаю одевать черный шелковый халат, который едва прикрывал то, что очень надо было прикрыть. Таких мягко говоря откровенных вещей в моем гардеробе никогда не было, об этом даже подумать- моральное преступление. Тихо на цыпочках я вышла из комнаты в коридор. Босые ноги стояли на холодной плитке, главное, чтобы никто другой не вышел случайно в хол, просто если меня кто-нибудь увидит в таком вызывающем пеньюарчеке, а особенно представитель мужского пола, без вопросов, сразу же где нибудь зажмет и лампочку вкрутит. Что я вообще делаю?! Тело не подчинялось, и тут до меня дошло, это сон! И та я, которая сечас куда то идет причем уверенно и неспеша, а у той я, которая настоящая, каждую секунду сердце сжималось от страха. Кстати, а куда это я иду?!

Спустившись на этаж ниже, я навправилась в предподавательское крыло, пройдя еще метров десять остановилась у двери. Видела я ее впервые, отчего мне резко стало не по себе, а вот другая я, задрала носик, глубоко вздохнула и постучалась. Немного погодя, замок щелкнул, и дверь открыл… Твою то маковку! Это…д этого просто не может быть. Первое что я увидела — мужской торс, рубашка была расстегнута, но владелец ее не снял, наверное, собирался, но я его потревожила. Мускулистая грудь равномерно взымалась, темные волосы свисали почти до плеч, но не косались их, аристократическое лицо, устремленный взгляд, немного надменный, губы дрогнули в мягкой улыбке, а эти глаза, глубокие, манящие, подчиняющие.

Чуть похлопав ресничками, томно вздохнув, я опустила взгляд, затем нагло вошла в комнату, скорее так, протиснулась между дверным косяком и величественным телом.

— Кира, уже поздно, вы не находите, — декан, куратор третьего курса, Лорд Эдвард Уорэн проговорил это с некой наигранностью, иронией и интригой, н-да, никак я не ожидала оказаться у него в апартаментах при таких обстоятельствах.

На его многозначительно поднятую бровь, я лишь слегка улыбнулась, сделала жест, приблизив указательный палец к губам и дернула шелковую ленту, халат распахнулся и спал. Куратор оценил имеющееся взглядом, а я закусила губу. Казалось, я, которая настоящая сейчас красная, как рак, а та я, которая во сне таяла возбуждалась от этого взора.

Неожиданно куратор сделал два шага вперед, мне захотелось убежать, прикрыть все что можно и нельзя, а но на самом же деле я не шелохнулась, а лишь выше подняла подбородок. Еще пара мгновений и куратор стоял прям передо мной, наклонился к моей шее, нежно поцеловал.

— Как же я довно ждал этого, Кира, — сладкие нотки его шепота возбудили меня еще больше, от чего я поняла, реакция и действия у нас с этой леди разные, а вот ощущения одинаковые.

Тут его впились в мои, поцелуй был страстен и постепенно углублялся, мне нравилось, что его язык сплетается с мои, что его прикосновения пораждали во мне электрические разряды, что я таяла в его руках, мне хотелось принадлежать ему, умом я понимала, что это аморально, тем более у меня есть парень, но эмоции, ощущения и тело твердили обратное. Я запустила свои пальцы в его распущенные волосы, он же нежно приделживал меня за талию, лишь иногда перемеща руки на ягодицы, сжимая их. Это было более чем неправильно, кощунственно, но уходить мне уже даже не хотелось.

Он подхватил меня на руки, уложил на свою кровать, по телу бегали мурашки, сняв остатки одежды, куратор зажал меня под собой, он покрывал поцелуями все, что видел: шею, грудь, живот…а после снова вернулся к губам. Почувствовав, что грудь слегка сжали, я немного выгнулась и задышала чаще. Я уже чувствовала у себя между ног что то пульсирующее, горячее, то, что так сильно желает меня.

— Не бойся, больно не будет, — он смотрел мне прямо в глаза, я не боялась, я тоже этого желала, горела от нетерпенья.

Вошел он нежно, медленно, а меня накрывало волной блаженства, я застонала, и уже сама потянулась к его губам. Он попытался повторить проделанное, а меня лишь снова пронзило сладкой судорогой, он двигался, постепенно наращивая темп, а я дышала чаще, стонала сильнее и закатывала глаза от захлестывающих меня эмоций и ощущений. Он смотрел на меня голодным взглядом, дышал глубоко и часто, его мышцы сокращались, Эдвард попеременно вскидывал голову вверх, чтобы убрать с лица волосы, в то время его руки были заняты мной, они блуждали по моему телу. В порыве страсти я даже расцарапала куратору спину под его тихий рык.

Когда все закончилось, он нежно поцеловал меня в губы, поцелуй был почти не ощутим, но он остался на губах и горел еще долго.

— Я люблю тебя, Кира, — это последнее, что я услышала, потому что потом я резко открыла глаза.

Волосы подушка, постель — все было насквозь мокрым. Отдышаться я еще долго не могла, когда повернула голову в сторону окна, увидела розово-ораньжевое зарево, это вставало солнце. Заснуть я сейчас бы точно не смогла, поэтому решила принять душ, еще долго я, закрывая глаза, видела эту картину, карие бездонные глаза смотрят на меня и пожирают взглядом, а сам их обладатель нервно сглотнул и чаще задышал, увидев пред собой обнаженную студентку. Еще долго в своей голове я слышала его голос: "Я люблю тебя, Кира"…

Девочек я будить не стала, им сегоднея ко второй паре, а у меня сейчас любимое зельеваренье. Оделась я просто: черные джинсы в обтяжку, сверну одела горчичный рубчик с открытыми плечами; сначала волосы я забрала в высокий хвост, выпустив небольную прядь у виска, но потом решила, что плечи лучше не оставлять обнаженными и прикрыла их копной черных волос, лишь убрав назад давно отросшую длинную челку. Макияжем я особо не блистала: мертвенно-бледная кожа лица, на котором хорошо выделялись окрашенные "густые" брови, редкие но длинные ресницы, и то длинными они стали благодаря туши "эффект бабочки", ну и розоватые губы, тоже благодаря блеска, со вкусом клубнички.

Академия оживленно кипела как ни в чем не бывало, толпы вампиров шныряло по лестницам, обычный первый день напряженной новой недели начался. Что-то внутри меня все сжималось, болел желудок и это явно не от того, что я ничего не поела, кусок в горле не лез, шла я с опаской и, найдя нужный кабинет, быстро заняла привычное для меня место, в классе не было никого и врядли в скором времени кто-нибудь пришел бы. Я не придумала для себя лучше развлечения, чем посмотреть имеющиеся в аудитории колбачки с жидкостями. Там было все, начиная средствами от диареи влоть до сильнейших ядов массового поражения.