Шутка Хаоса (СИ) - Рейнер Анна - Страница 43

— Верно, — кивнула всадница. — Но чтобы задуманное стало реальностью, мне потребуется твоя помощь.

— И ты получишь ее, — дракон оскалился, имитируя подобие усмешки. — Все, что попросишь.

Марика тоже улыбнулась, подойдя ближе и обхватив его огромную морду руками.

— Мне нужно поговорить с Лиассином…

— С этим тщедушным чародеем? — скептически осведомился дракон. — Не думал, что он когда-нибудь сможет тебе пригодиться.

— Еще как, — заверила Марика и вгляделась в синюю, словно море, радужку дракона.

Вертикальный зрачок все сужался и сужался. Когда же он совсем исчез, перед ней появились размытые очертания скромно обставленной комнаты. В помещении царил полумрак, и единственным источником света был ярко пылающий камин.

В кресле напротив огня сидел Лиассин. Тело черного мага было расслабленно, глаза закрыты, и со стороны могло показаться, что он дремлет. Часть лица покрывали свежие ожоги.

— Марика? — Чародей даже не удосужился открыть глаза. — Чем обязан «столь почтенному» визиту?

Речь Лиассина сквозила сарказмом.

— Однажды ты поплатишься за свою надменность, — зло выпалила всадница.

— Уже, как видишь, — мрачно усмехнулся черный маг, но все же соизволил посмотреть на колышущийся перед ним силуэт. — Зачем ты явилась? Позлорадствовать над моим уродством? Ну что ж, смейся…

Губы чародея искривились в презрении, рука потянулась к обожженной коже.

Да, прежде он был весьма недурен собой, хоть и чрезмерно бледным, по мнению Марики, юношей. Теперь шрамы уродовали не только лицо, но и руки. Однако кисти неплохо двигались, а значит — он не совсем бесполезен для ее замысла.

— Брось! — всадница пренебрежительно фыркнула. — Откуда мне было знать, что ты изуродован?

— Тогда зачем ты здесь?

— Есть разговор, — не стала ходить вокруг да около всадница. — С глазу на глаз.

— Милости прошу. — Он слегка дернул уголками губ и театрально распростер руки. — Коли сможешь пройти мимо озверевшего Когтя. Иные пути для тебя закрыты.

Он явно находил эту ситуацию забавной.

Теперь Марике стало понятно, откуда на лице мага ожоги. Гордый черный дракон не стерпел острого языка Лиассина, и вот — расплата.

— Я приду…

— Ждем с нетерпением, — хмыкнул черный маг, и его образ поплыл, а еще через секунду она снова стояла возле преданного Смерча.

«В Лориэль?» — осведомился белый дракон просто так, чтобы не молчать. Он прекрасно слышал их беседу.

— В Лориэль, — кивнула всадница, надевая шлем и ловко забираясь в седло.

Спустя минуту они рассекали облака, несясь стрелой к гномьей твердыне.

***

Марика покинула шатер, а Архимаг начал мерить помещение шагами — глупая эльфийская привычка, оставшаяся с незапамятных времен. Да, когда-то он был темным эльфом, а теперь лишь дух призванный служить ненавистной богине.

В углу просторного шатра на раскладном столе застыл Хрустальный Шар, как всегда являющий бесконечную череду образов и событий Тэрна. Вокруг плавали разноцветные эфирные шары, позволяющие Повелителю Ночи в любой момент связаться с командирами темной армии.

"Когда-то я был молод и горяч, — думал Архимаг, рассеянно глядя в Хрустальный Шар. — По крайней мере, умел чувствовать, желать, любить… был упрям и честолюбив, стремился дотянуться до силы богов. Но небо всегда жестоко наказывает тех, кто идет против его воли. И темная госпожа отобрала у меня все, что только смогла отобрать. Не осталось ничего. Разочаровавшись в своем божестве, я пытался свергнуть Медегму, но вот Она здесь, никуда не делась. Так же алчет власти и превосходства».

Он плотно сжал губы. Да, богиня тьмы отобрала все, кроме ненависти.

Глаза Архимага твердо глядели в Хрустальный Шар. В шатер осторожно заглянул один из командиров армии и поспешно отшатнулся: Повелитель занят, составляет очередной победоносный план, и мешать ему ни в коем случае нельзя.

Стоя у стола перед слабо мерцающими эфирными шарами, Архимиг устало вздохнул, провел ладонями по лицу, словно пытаясь избавиться от опутавшей его паутины давно минувшей ненависти и отчаяния. Богиня Тьмы оказалась хитрей незадачливого смертного, что ошибочно возомнил себя равным богам. Он оказался пленен и навечно остался рабом своего врага.

Повелитель Ночи услышал словно бы со стороны, как заскрипели его собственные зубы. Да, он испытывал к своей Госпоже черную ненависть, словно самый обычный человек.

Архимаг терпеливо ждал. Ждал часа расплаты и собственного торжества. По натянутому пологу что-то весело выстукивал дождь, утро разгоралось над землей, а он все стоял и стоял, лелея в душе мечту о мести. Затем его мысли изменили направление: он вспомнил слова Марики и уже осознанно вгляделся в стеклянную поверхность, подчиняя своей воле Шар и заставляя показать ему остров Херкен.

Высокие волны с шумом разбивались об острые скалы, оставляя на их поверхности белую пену. Над островом слышались крики чаек, ветер трепал пожухлую траву — ничто не нарушало гармонии природы. А вот внутри скал архимаг почувствовал какое-то шевеление сотен мертвых существ и обращенную ко всем живым лютую злобу, которая сливалась в немую какофонию. Там под землей бессмысленно двигались мертвецы, но мертвецы необычные — каким-то образом черное колдовство изуродовало их тела, превратив в жутких монстров.

Марика не соврала.

Повелитель Ночи оторвался от видения и снова принялся мерить шагами шатер. Произошедшему на Херкене есть только два объяснения: либо на просторах Тэрна появился некромант и для чего-то создает себе непобедимую армию, либо нарушилась одна из основ мира…

Внутри Хрустального Шара вспыхнуло пламя, архимаг вновь подался к нему, и перед его глазами как карточный домик разрушилось высокое здание, повалил густой сизый дым. Архимаг приблизился к артефакту почти вплотную и внимательно всмотрелся в его глубину. Шар являл тревожные картины одну за другой, и кулаки Повелителя Ночи непроизвольно сжались.

В видениях перед ним возникла обезумевшая толпа, взятая в оцепление соргами. Затем перед его взором появилось бледное искаженное бессильной яростью лицо Мессира — наместник Ариакана бился насмерть с молодым магом, носящим белую мантию. Следующее видение явило беловолосую девушку с миндалевидным разрезом глаз, что отчаянно подстрекала народ к мятежу.

Ариакан бунтует? Ну что же, мы с легкостью подавим этот бунт.

Хрустальный Шар засветился ярким зеленым сиянием, заставив мертвого мага неприятно морщиться. Свет резал глаза, причиняя боль, но Повелитель продолжал всматриваться и сквозь пылающий свет разглядел Ключ к вечности.

Ключ в Ариакане.

Он оторвался от созерцания Шара и выхватил одну из парящих рядом сфер. Сфера замерцала голубым, и из нее раздался грубоватый мужской голос:

— Я слушаю, мой Повелитель!

— Немедленно отправляешься в Ариакан. Город бунтует. Подавишь восстание и заодно добудешь некий артефакт, — распорядился Повелитель Ночи, предвкушая скорую месть.

— Как именно выглядит нужный артефакт? — осведомился голос из эфирной сферы.

— Зеленый кристалл в руках обычного светловолосого мальчишки в синей куртке, — процедил сквозь зубы мертвый маг. Сейчас каждая секунда стоила дороже всего золота. — Ты поймешь, что это он, когда увидишь. Торопись. Время не ждет.

— Слушаюсь, мой Повелитель, — голос умолк, сфера замкнулась и вернулась на свое место.

Постояв еще немного, задумчиво глядя в пол, архимаг выхватил из воздуха другую сферу — на этот раз угольно-черного цвета.

— Приветствую тебя, Повелитель Ночи, — глухо произнес Коготь.

Архимагу показалось, что дракон пребывает в хорошем настроении. С чего бы вдруг? Впрочем, это не важно. Сейчас надо узнать, как идут дела в Лориэле.

— Есть вести из подземного царства?

— Вестей нет, есть подозрения, — как бы нехотя уронил Коготь, что не осталось не замеченным архимагом.

— Выкладывай.

Несколько мгновений дракон молчал, а затем, осторожно взвешивая каждое слово, произнес: