Шутка Хаоса (СИ) - Рейнер Анна - Страница 57

— Постой, — остановил Йен уже готовую убраться восвояси служанку. — Неси поднос сюда.

Девушка заулыбалась, с готовностью исполнив приказ мага.

— Вот это правильно, господин. Негоже мужчине от еды отказываться…

— Хочешь золотой? — отправляя в рот кусочек булки, произнес Йен, даже не посмотрев на девушку.

— Хочу, господин! — еще шире заулыбалась она. — Чего изволите?

Маг закончил трапезу, почти ничего не съев, и равнодушно посмотрел в глаза девушки.

— Твое тело, — голос тоже был скучающим, безразличным, ничего не выражающим. — Раздевайся.

***

Солнце неумолимо клонилось к горизонту, по комнате расползлись длинные тени. Скоро сумерки поглотят город, а за ними явится ночь.

Где сейчас Рэль? Все ли с ней хорошо? Что заставило ее уйти? Сведет ли их судьба снова? Как же хочется вновь заглянуть в ее глаза, увидеть лукавую улыбку, услышать чарующий голос. Маг поймал себя на мысли, что отдал бы полжизни, лишь бы она снова оказалась рядом. И пусть он ей не нужен, но только бы рядом.

Йен лежал на кровати и смотрел отсутствующим взглядом в потолок. Рядом пошевелилась служанка, дарившая ему «любовь» несколько часов напролет. Она безмятежно прижималась к нему, распущенные волосы разметались по подушке, до чародея доносилось тихое дыхание девушки, и это почему-то вызвало раздражение.

Ничто не способно заглушить боль в душе, ничто не сможет заставить его забыть Рэль.

— Убирайся, — тихо произнес он.

Девушка приподнялась на локте и непонимающе уставилась на чародея.

— Ты что, оглохла? — в голосе мага отразилась нескрываемая злость. — Пошла прочь!

Девушка встала и быстро оделась, обиженно косясь на еще совсем недавно пылкого, а сейчас холодного словно лед полюбовника.

— Одна за любовь, другая — за грубость.

Йен кинул ей две золотые монеты. Служанка ловко поймала их, поджав губы, в серых глазах блестели слезы. Ей было обидно, но маг не чувствовал жалости, лишь желание поскорее от нее избавиться.

— Считаешь, если я разделила с тобой ложе, то и не человек вовсе? — в глазах девушки сверкала злость. — Что если моя семья бедная, то это дает тебе право унижать и оскорблять? Как бы не так, чародей! Ты еще поплатишься за это!

Как только за девушкой закрылась дверь, он сел, спустив ноги с кровати, и обхватил голову руками.

Надо прийти в себя. Уходя, Рэль просила присмотреть за кристаллом, и Йен исполнит ее просьбу. Завтра с первыми лучами солнца путники снова двинутся к Лориэлю, ему тоже предстоит идти вместе с ними. К тому же, еще нужно отплатить Рену за порох, без которого он вряд ли бы вырвался из ловушки хитроумного Мессира. Что ждет его в Подземелье Теней, маг предпочитал не думать, да и не до этого ему сейчас было. Воспоминания то и дело являли шелк серебрящихся волос и черные миндалевидные глаза, заполняя душу грустью.

Йен оделся и, прихватив посох, спустился вниз.

За тем же столом, что и вчера, сидели его товарищи. Риз, завидев друга, приветливо улыбнулся.

— А где же Рэль? — поинтересовался воин. — Разве ты был не с ней?

— С чего вы взяли, что я с ней? — Йен сел за стол и понял, насколько проголодался. Все-таки случайная связь со служанкой пошла на пользу.

— Тебя не было весь день, и буквально пару часов назад я решил тебя проведать, — Риз отломил жирный окорок, стараясь не смотреть на друга. — Уже собираясь постучать, услышал звуки, свидетельствующие о творящемся внутри разврате. Все мы видели, как ты на нее смотришь, вот и решили…

— Рэль ушла еще ночью, — холодно произнес маг.

— Куда?! — воскликнул Ташин.

— Не знаю, — Йен протер лицо ладонями. Вид его был уставшим, темные круги под глазами за ночь не исчезли, напротив, стали более отчетливыми. — Да и не важно. Забудем о ней.

За столом воцарилось молчание. Все пытались осмыслить слова мага. Первым тишину нарушил Эрвин:

— Все, что ни делается, все к лучшему, — эльф выразительно пожал тонкими плечами. — Может, так и должно быть?..

— А мне она никогда не нравилась! — вмешалась в разговор Керон. — Пусть она и спасла мне жизнь, но неприязнь к ней от этого никуда не делась. Я рада, что ее больше не будет с нами. Вот честно — рада…

— Хватит! — в голосе мага прозвучала сталь. — Я больше не хочу слышать это имя. Всем понятно?

Друзья внемли предостерегающей интонации Йена и сочли за благо перевести разговор на другую тему.

Компания еще долго сидела за столом, пока солнечный диск не скользнул за горизонт, обсуждая путь и Царство Теней.

Провизию для предстоящего перехода закупил Эрвин. В знак признательности за неоценимую помощь Арнест снабдил их теплой одеждой, изъятой из лавки Лютого. Подбитые натуральным мехом плащи и новые сапоги путникам пришлись как раз впору.

Все было готово. Цель намечена. Завтра снова в путь.

***

Утро было холодным и пасмурным. Пронизывающий ветер завывал как раненый волк, туман стелился по земле, словно разлитый молочный кисель, скрывая от человеческих глаз дорогу. Шли молча, да и до разговоров ли им было, если каждый понимал, что испытания еще впереди, и какими они будут — не ведал никто.

Когда путники отошли на приличное расстояние от городских стен, их нагнал бард и навязался в спутники, ссылаясь на необходимость новых впечатлений, способствующих творчеству. За спиной его так и висела лира, на губах играла легкая улыбка.

— Что делать-то тебе в мрачных чертогах гномов, певец? — задал вполне рациональный вопрос Риз. — Неужто петь там собрался?

— А почему бы и не спеть? — ответил вопросом на вопрос Марк, и улыбка его стала еще более загадочной. — К тому же, не каждый смертный может похвастаться, что хаживал в Лориэль на блины, — усмехнулся, обводя путников взглядом, и добавил: — Возможно, песни мои придутся по душе при дворе подгорного царя, и тогда, чем Тьма не шутит, я останусь там.

— Воля твоя, — махнул рукой Эрвин, и компания снова двинулась в путь.

Йен даже не заметил пополнения их маленького отряда, шел, опустив голову, и, казалось, мысли его были далеко.

Уже в полдень они вошли в Мертвый лес и устроили привал. Деревья стояли почти полностью раздетые, и лишь изредка то там, то тут можно было заметить сиротливо и робко колышущиеся на ветру побагровевшие листья.

Ташин натаскал хвороста, Риз достал кремень и трут, высек искру и развел костер. Цета и Керон сели подле, пытаясь согреть озябшие руки. Эльф достал из заплечного мешка лепешки, сыр, сало, кожаную флягу с водой.

Ели молча, каждый погруженный в свои думы. Через час собрали стоянку и двинулись дальше.

Уже смеркалось, когда путники вышли на небольшую поляну. Полная луна светила в небе, заливая округу белым сиянием, пожухлая трава серебрилась, и повсюду росли мелкие осенние цветы, разливая вокруг сильный приятный запах. Вокруг властвовала тишина, и лишь неугомонный ветер порой тихо посвистывал в оголенных кронах. Вдруг справа послышался крик журавля, слева — трель жаворонка.

Эрвин остановился, повелительно вскинув руку. Он поднял голову, прислушиваясь, замер — словно леопард перед прыжком. Отряд застыл как вкопанный.

— Неспроста это, — тихо прошептал лесной житель, но его услышали все. — Рядом враг. Будьте готовы…

Последняя фраза предназначалась Йену и Ризу, но Ташин тоже выхватил кинжал и встал в боевую позицию. Все напряженно молчали, вслушиваясь в гробовую тишину, и лишь острый слух эльфа уловил тихие осторожные шаги — так могут подбираться к своей жертве дикие хищники, безжалостные и опасные.

Незваные гости не заставили себя долго ждать. Так же тихо и бесшумно с обеих сторон на поляну в один и тот же миг выступили вооруженные до зубов люди.

— Кто вы? — задал вопрос Эрвин, хотя прекрасно понимал, кто перед ними. — Почему преградили нам дорогу?

Разбойники не ответили, лишь скалились в беззубых улыбках да улюлюкали. Эрвин насчитал две дюжины, не меньше. Наконец вперед вышел атаман с безобразным шрамом на лице, одетый в полотняную рубаху, черные штаны и в кожаные пошитые до колена сапоги. Он окинул долгим взглядом путников и лишь после сподобился ответить: