Шутка Хаоса (СИ) - Рейнер Анна - Страница 61

— Я пойду с тобой, — слова сорвались с губ легко и уверенно, хотя, видит светлый Самаэль, он меньше всего хотел иметь дела с магией, которую абсолютно не понимал и, если честно признаться, боялся. — Мы войдем в Подземелье Теней вместе.

— Как хочешь…

Адоме пожал плечами и скривился от боли. По всему телу распространялась слабость, Йена бросало то в жар, то в холод, перед глазами все расплывалось. Ему становилось все хуже, но он упорно старался не обращать на это внимание.

Слегка пошатываясь, он шел вперед. Следом, вытащив меч из ножен, двигался Риз.

Вскоре перед волшебником предстал чернеющий проход, но различить, что ждет их внутри, было невозможно.

Воин настороженно озирался. Он не видел входа, не видел и самой пирамиды, но интуитивно чувствовал опасность.

— Не нравится мне эта затея, — глухо донеслись до мага слова друга, словно тот был далеко. — Ничего хорошего это не сулит…

Йен не ответил, молча шагнув в темноту.

Яркая вспышка на мгновение ослепила Риза. Когда зрение вернулось, воин огляделся.

Вокруг был все такой же безрадостный пейзаж, стервятники все также кружили в небе, невдалеке виднелся все тот же древний курган, а он стоял совершенно один.

Йен бесследно исчез.

***

«Йен в Царстве Теней, ну а что же теперь делать нам? — с незнакомой горечью думал Риз Картен, заворожено глядя на мерцающий огонь. — Вернется ли он оттуда живым?»

Последняя мысль не давала воину покоя.

Ташин с извечным своим любопытством слонялся возле Кургана, и Эрвин еле заставил его отойти от древней усыпальницы, с трудом втолковав, что незачем понапрасну тревожить покой усопших.

День близился к завершению. Небесное светило почти скользнуло за горизонт, и вокруг стали сгущаться сумерки, а маг так и не вернулся.

Начался дождь — сначала мелкий, но с каждой минутой все нарастал, и вот уже все небо озаряли вспышки молний, и над землей проносились раскаты грома.

Огонь погас. Путники быстро промокли и замерзли, но идти к Кургану — единственному месту, где можно было укрыться от непогоды, не рискнули. Коротать ночь в окружении древних захоронений никому не хотелось.

Тишину, прерываемую раскатами грома, нарушил долгий протяжный вой, и Эрвин мгновенно поднялся, настороженно вслушиваясь.

— Расски, — констатировал эльф. — Целая стая. Идет сюда. Нам надо уходить…

— Но куда? — спросила Керон. Голос ее отдавал хрипотцой, на лице отчетливо читался испуг.

— Предлагаю посетить местные достопримечательности, — губы эльфа растянулись в безрадостной улыбке. — Мне тоже не нравится эта идея, но иного выхода нет. Там — неизвестность, — он грациозно указал на каменное сооружение. — Здесь — верная гибель.

Вой все нарастал, становился громче — стая неумолимо приближалась, и этот факт развеял все оставшиеся сомнения. Путники спешно собрали лагерь и направились к Кургану.

Шли быстро, поминутно оглядываясь. Ризу все чудились горящие в непроглядной темноте глаза, следующие за ними неотступно. Наконец они подошли к Кургану. Вход в древнюю усыпальницу был закрыт массивной каменной дверью.

— Эрвин, помоги мне сдвинуть дверь, — позвал эльфа воин. — Сам не справлюсь. Видимо, со временем створку заело…

— Или она просто замурована, — отстраненно произнес перворожденный, настороженно вглядываясь во тьму. — Что скорее всего.

Но нет, хоть и медленно, а дверь поддавалась, издавая глухой скрежет.

Неожиданно за спинами путников раздался наполненный яростью рык, желтые парные огоньки теперь отчетливо светились в темноте, ловя каждое движение.

Риз налег на дверь всем весом, и она резко распахнулась. По инерции воин потерял равновесие и упал, больно ударившись локтем о каменные плиты.

Странники поспешили войти внутрь и закрыть вход древней усыпальницы. Как только дверь закрылась, до них донесся разочарованный вой стаи.

— Я ничего не вижу! — пожаловалась Керон.

Вокруг действительно была одна сплошная тьма. Эрвин нащупал на стене факел и достал из кармана огниво.

Вспыхнул тусклый свет, и теперь путники смогли оглядеться.

В центре просторного зала находилось возвышение. На нем лежало истлевшее тело воина, покрытое легким арантовским доспехом, рядом с ним покоился необычный меч из голубой стали. Вокруг и по всему возвышению располагались сосуды с золотыми монетами и украшениями.

— Н-да уж, — присвистнул Риз. — Это усыпальница не простого воина…

— Так и есть, — тихо согласился эльф, аккуратно дотрагиваясь до Ледяного Клинка. — Мы находимся в усыпальнице великого Дериона.

***

Йен спускался по пологому и узкому коридору, имеющему почти квадратное сечение. Угол наклона этого прохода, судя по всему, не был выбран произвольно — он совпадал с углом, под которым люди могли наблюдать звезду Самаэля. Спуск был долгим и трудным — по бокам не было перил, а ноги скользили по каменным отполированным плитам.

Даже не оборачиваясь, маг знал, что остался совершенно один, хотя и не слышал ругани друга.

Впрочем, не важно. Риз бы здесь только мешал.

Странно, маг не чувствовал больше боли в плече, не чувствовал и слабости, словно полностью излечившись от терзающего недуга.

Кристалл посоха хорошо освещал путь, спуск казался бесконечным. Маг не знал, сколько времени длился его путь — сейчас он находился в ином измерении, и время здесь текло по-другому.

Наконец спуск закончился. Свет кристалла осветил зеркальный зал и высокий алтарь в центре. На его возвышении покоилась тонкая цепочка с кулоном из ярко-красного кристалла.

Маг внимательно оглядел помещение. Никаких магических фигур на полу, стенах и потолке не было, и он смело шагнул к алтарю.

Быстро забрать чертов Маятник и поскорее покинуть это проклятое место.

Шаги становились увереннее. Маг приближался к заветному артефакту, но, не дойдя до алтаря нескольких метров, он услышал до боли знакомый голос, произнесший его имя, и резко обернулся.

Глава 26 Лориэль. Сбежавший заключенный

Над головой Арена нависал низкий каменный потолок крошечной камеры. Все, что было внутри — так это убогий лежак да дыра в дальнем углу, из которой остро разило нечистотами.

И все-таки он не сдавался, веря, что эта чудовищная ошибка в скором времени разрешится, и царь сменит гнев на милость. Арен твердо верил, что выйдет отсюда. Но проходили дни, а он все так же сидел за решеткой, с отвращением глотая скудную тюремную пищу.

Порой, когда тюремщики тушили коридорные факелы и мрак в камере становился совершенно непроглядным, Арен закрывал глаза и снова видел усмехающееся лицо Лиассина. В такие моменты он начинал отчетливо понимать, что такое ненависть.

За дверью послышались шаркающие шаги — настало время смены караула. Гном горько вздохнул и свесил ноги с лежанки: еще одна безрадостная ночь, которая сменится таким же безрадостным днем.

От печальных раздумий его отвлек звук открывающегося замка. Арен насторожился.

Странно — сейчас не время ужина, да и скудную пищу ему подавали через маленькое окошечко, и за то время, что он томился в темнице, двери его камеры ни разу не открывались…

Неужели Лиассин таки добился своего, и теперь узника ожидает казнь — тихая и быстрая, без суда и следствия?

Замок громко щелкнул, и дверь со скрипом отворилась. Темноту камеры нарушил свет фонаря, в тот момент показавшийся разжалованному военачальнику ярче полуденного солнца.

В камеру вошел гном в темном плаще. Разглядеть лицо незваного гостя не представлялось возможным из-за накинутого на голову широкого капюшона.

«Так значит, все-таки убить решили…»

Только что прибывший сделал еще шаг по направлению к Арену и резким движением откинул с лица капюшон. Перед разжалованным военачальником стоял его старый верный друг.