Второй легион (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 58

Я продолжал осматриваться. Ворота были распахнуты, открывая вид на глубокий проход, а за ним на широкую площадь, за которой виднелась ещё одна открытая дверь в башню. Несмотря на свои огромные размеры площадь Дали была наполнена людьми, но никто, кроме меня и этих охранников, не стоял на мосте, ведущим в цитадель, никто деловито не спешил через ворота.

— Да прибудут с вами боги, друзья, вы могли бы мне сказать, что это за место? — вежливо спросил я Быков.

Случилось что-то странное, или я просто не заметил этого раньше, потому что теперь я увидел под рисунком быка на их нагруднике другие буквы. Справа от меня стоял капрал копья Фрей, молодая женщина слева была штаб-сержантом Вилнош.

— Это посольство императорского города Аскир, — ответила Вилнош на мой вопрос.

Тон её голоса должен был выразить безразличие, но благодаря слепоте, мои слух стал более тонким, и под скукой я различил напряжённое внимание.

Что во мне привлекло их внимание, кроме того, что я был единственным на мосте?

Я уже сам стоял в карауле. Это было не так просто. Воистину, проходило не так много время, и у тебя начинали болеть ноги, ты хотел почесать места, до которых сложно добраться из-за доспехов. И по своей природе никогда ничего не происходило.

Было очень легко задремать. Ты замечал тех, кто приближается к воротам, но пока не происходило ничего особенного, ты оставался в этой дремоте. А стоять в церемониальном карауле, как эти двое, было ещё хуже. Если нельзя было двигаться, то дремота становилось своего рода трансом. Стражники действительно могли спать стоя.

Так что встревожило этих двоих?

— Значит посольство. Великолепное здание. А заходить в него разрешено?

— Конечно. Граждане империи могут свободно входить и выходить.

— А в башню тоже можно? — я улыбнулся. — Полагаю, оттуда хороший обзор на площадь.

Штаб-сержант Вилнош бросила на меня взгляд, который ясно дал понять, что она думает об этой идеи.

— Чтобы войти в башню вам, либо нужно записаться на приём, либо быть гражданином Аскира. Я прямо скажу вам, что с тех пор, как вы зашли на этот мост, вы находитесь на имперской земле. Здесь действует императорский закон, а не закон королевства Бессарин,

Теперь заговорил капрал копья Фрей:

— Наш долг указать вам на то, что в этот момент вы нарушаете городской закон Газалабада. Уже три месяца запрещено входить в посольство или разговорить с представителями имперского города Аскир. А это происходит прямо сейчас.

Вилнош продолжила:

— Если вы пришли сюда, чтобы просить убежища или предстать перед судом имперского города, тогда неважно, если вы и дальше будете стоять здесь. Но если ваши ноги направило сюда любопытство, я рекомендую вам презрительно от нас отвернуться, возможно, плюнуть в ноги, а затем быстро удалиться.

Она внимательно на меня смотрела, когда говорила. Раздор между имперским гордом и Бессарином? Уже как три месяца?

— Спасибо за информацию и предупреждение.

Я ещё раз обвёл взглядом крепость, кивнул Быкам и задумчиво ушёл. Когда я покидал мост, я увидел двух городских стражников, которые с подозрением на меня смотрели. Я медленно пошёл дальше, игнорируя их. Стражники продолжали смотреть, но больше ничего не предприняли.

Я уже боялся, что меня арестуют.

Если я правильно понял Кеннарда, семь королевств и имперский город существовали друг с другом уже на протяжении столетий. Согласно имперскому закону, Аскир всё ещё заявлял свои права на дорожные станции и имперские дороги. Право, которое могло гарантироваться, если только была возможность его защищать. А значит имперский город ещё должен был обладать определённой военной мощью.

Во время летнего солнцестояния в Аскире состоится королевский или имперский совет. Наша цель состояла в том, чтобы Лиандра могла выступить перед ним и попросить о помощи. О раздоре между королевствами или по крайней мере между Бессарином и имперским городом не было и речи.

Я ещё раз оглянулся на цитадель, прошу прощения, посольство. Я был уверен, что в нём должна находиться комната с порталом. Кеннард утверждал, что в старой империи больше никто не знал тайну порталов, так как все портальные камни исчезли. Вопрос в том, было ли это правдой.

С действующим порталом, например, в сам Аскир, не составило бы труда удерживать эту крепость. Эта цитадель была не настолько безобидной, почти игривой, как казалась. Причина моего невольного смеха чуть раньше было осознание того, что я редко встречал более гениальные оборонительные сооружения. Скрыть замаскированную угрозу статуй на удачно размещённых в воде оборонительных башнях игривыми элементами, говорило об определённом юморе архитектора. Вот из-за чего я засмеялся.

Помимо статуи на площади, в Газалабаде не было ничего, что поднималось бы выше флага старой империи — золотой дракон на красном фоне.

23. О ворах и храмах

Я бродил по площади, глубоко погрузившись в мысли. Вор орудовал настолько искусно, что я бы даже не заметил, что кто-то дёргает за пояс, если бы всё ещё не обладал чувствами слепого.

Всё же я действовал слишком медленно. Хотя мне ещё удалось поймать вора, но не маленькую девочку, которой парень бросил мой кошелёк, и которая в своих лохмотьях исчезла в толпе.

Я сам себя обругал дураком, как я мог быть таким невнимательным!

На серебро мне было плевать, хотя уже это было достаточно глупо, но эта воровка только что сбежала с сокровищем, которое было больше, чем она могла себе представить: в моем кошельке лежали наши оставшиеся портальные камни.

Когда я быстро одевался в подвале дорожной станции, я нашёл их — они лежали вместе с нашим золотом — и положил в кошелёк с намерением при следующей возможности убрать в безопасное место. И забыл. О, боги, как человек может быть настолько глупым!

— Эссэри, отпустите меня, вы делаете мне больно! Эссэри! Чего вы от меня хотите, я ничего не сделал! — кричал вор.

Я схватил его за предплечье. Он извивался, пытаясь вырваться, а свою свободную руку использовал, чтобы усилить действие рычага другой руки.

Это ясно показало, что у него достаточно опыта в побегах, даже когда его ловили. Ему, возможно, было двенадцать, грязный, волосы песочного цвета, а лицо с таким невинным выражением, да ещё со слезами на глазах, что я бы рассмеялся, если бы только что не исчезли наши портальные камни.

Я вытянул руку и поднял мальчика вверх. Его глаза расширились, когда земля ушла у него из-под ног.

— Мы с тобой, мой маленький вороватый дружок, теперь поговорим, — сказал я.

Но я забыл у него кое-что забрать: скрытое лезвие его ремесла, небольшой серп, который был достаточно острым разрезать кошелёк так, чтобы владелец ничего не заметил.

Он на мгновение замер, а затем одним движением, которое было настолько быстрым, что я не успел отреагировать, разрезал мне этим лезвием вены и сухожилия на руке, которая его держала.

Моя рука.

Рука открылась, брызнула кровь, а маленький чертёнок отскочил в сторону. Я потянулся другой рукой, но схватил только его рваную верхнюю одежду, а затем он бросился в толпу, и почти смог от меня ускользнуть. Но только почти, потому что подставив ему подножку, я повали его на землю. Теперь он был почти голый, не считая набедренной повязки.

Его обнажённое тело блестело из-за свиного жира, которым он намазался и из-за крови, стекающей с меня. Волосы на его голове были слишком коротко подстрижены, чтобы ухватиться за них. Я схватил его своей левой рукой за шею, не слишком надёжная хватка, потому что парень был скользким из-за прогорклого жира и моей крови. Всё же я снова поднял его вверх.

Вокруг нас колыхались массы, но во время стычки толпа расступилась, освободив нам место, так что больше зевак могли насладиться зрелищем. Я даже услышал, как заключаются ставки, сможет ли маленький чертёнок снова от меня сбежать или нет.