Второй легион (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 61

Это придаст ему уверенность и веру, которые потребуются для этой работы. Сделайте это, протянув своей исцелённой рукой ту самую баночку…

Я наклонился и коснулся плеча хирурга.

Он посмотрел на меня — все посмотрели на меня — когда я правой рукой протянул ему золотую иглу и баночку. После его операции на моём запястье осталась ещё только тонка линия. Его глаза расширились, когда он это увидел.

— Священник, — сказал я. — Начинайте свою работу, Сольтар будет вас направлять. А вы все, включая семью, отойдите, чтобы не мешать работе хирурга нашего бога.

Они посмотрели на меня и отошли от окровавленного стола, у подножия которого кровь уже начала выливаться из чаши. Священник закрыл глаза, взял в руки сосуд с алкоголем и начал обрабатывать раны.

Я медленно встал, все взгляды были направлены на руки священника, никто не обратил внимание на меня, когда я потихоньку взял свои вещи и оделся в стороне от происходящего. Тем временем группа священников присоединилась к хирургу, встав позади него на колени, они тихо воспевали хвалу Господину Смерти — похоронную мессу для молодой девушки.

Когда я закончил одеваться, я огляделся в храме. Но не увидел того священника. Поэтому подошёл к ступеням, ведущим к закутанной фигуре Сольтара.

— Я благодарю вас, господин.

Конечно я не получил ответа.

Но я улыбнулся, когда отворачивался и покинул его дом через двери. Я спустился вниз по ступеням храма, массируя покалывающие пальцы правой руки. Я слышал, как внутри поют священники. Баночку я оставил в храме, потому что точно знал, что нить в ней закончится, когда эссэра Файлид снова откроет глаза.

25. Ритуал прощения

Возле колонны вокруг паренька образовалась небольшая толпа, и снова между зевак были городские солдаты, которые безучастно наблюдали. Когда толпа увидела, как я спускаюсь по ступеням храма, люди расступились, открыв для меня путь к мальчику.

Я подошёл к нему, поставил ногу на шею и правой рукой вытащил Искоренителя Душ из камня. Глаза мальца ещё больше расширились, когда он увидел мою исцелённую руку. Я перевёл взгляд на одного из городских солдат.

— Мне докучают эти взгляды.

Стражник, с которым я заговорил, приподнял вверх бровь.

— Чужеземец, пусть боги простят нас за то, что мы хотим выполнить свою работу и поэтому задели вас. Разве не было бы лучше отвести мальчика в суд, а затем вернуться в свою обитель. Ведь разве не написано, что каждый чувствуют себя удобнее всего там, где можно преклонить уставшую голову? Вы смогли найти себе такое место в нашем золотом городе? Или в этих стенах у вас нет крыши над головой?

— У меня есть кров, — ответил я, когда вставил Искоренителя Душ в ножны.

— В наши обязанности также входит указывать дорогу заблудшим путешественникам. Позвольте мне сопроводить вас к вашему постоялому двору. Если вы назовёте мне своё имя и боги захотят, то я буду знать, где находится место вашей остановки и верну вас на путь добродетели. Туда, откуда ваши ноги привели вас на ложный путь. И чтобы вы не заблудились ещё раз, вас даже сопроводят утром к воротам. Говорят, что любой, каким бы потерянным он не был, находит свой путь домой, — сказал мужчина, поклонившись. — Для нас это, конечно, честь.

Кое-чему я уже научился у Армина ди Басры. Я тоже поклонился.

— Скоромный постоялый двор, в котором мне доводится отдыхать в этом прекрасном городе, называется Домом Сотни Фонтанов. Если я заблудился, то там, наверняка, позаботятся о том, чтобы я смог спокойно добраться до своего места назначения.

Его глаза сузились, и он глубоко вздохнул.

— Простите эссэри, что я вас не узнал. Я так старался сохранить мир в этом городе, что в моём рвении, видимо, слишком долго простоял на солнце. Мой разум помутился и по простоте душевной я подумал, что вы схватили мальчика, похожего на вора. Теперь же, благодаря милости богов, я вижу, что между вашим сбежавшим подопечным и знаменитым городским карманником совсем нет сходства. Несомненно, боги привели вас сюда, чтобы вы нашли своего подопечного.

Он низко поклонился, я поклонился ещё ниже. Затем стражник повернулся и обратился к зевакам.

— Чего вы тут выстроились и таращитесь, как будто любуетесь танцующими обезьянами? У вас что, нет работы? Мне знаком тут один работный дом, который быстро превратит лентяев в трудолюбивых людей. Пошли вон!

Было удивительно видеть, как быстро рассеялась толпа.

Я сел рядом с пареньком, прислонился спиной к колонне от перил и вытащил свою курительную трубку. Мальчик посмотрел на меня с выражением чистого ужаса на лице.

— Что ж, — сказал я, набивая трубку. — Меня зовут Хавальд. В далёкой стране я князь и командую воинами. То, что ты украл, было сокровищем, которое принадлежит моему сюзерену. Оно не только заколдовано и приносит несчастье, если его украсть, и вам не будет от него никакой пользы, но ещё оно намного ценнее моей жизни, — я улыбнулся, посмотрев на него. — И гораздо ценнее твоей. Итак, мальчик, как тебя зовут?

— Селим, эссэри, — тихо ответил он.

— Как думаешь, мы можем поговорить цивилизованно и так, чтобы ты больше не прикладывал сил, пытаясь меня искалечить?

Он энергично кивнул.

— О эссери, я поговорю с вами так, как вы захотите! Скажите, как это сделать цивилизованно, и я постараюсь как можно быстрее этому научиться! Мне очень жаль, что я пролил вашу драгоценную кровь, и, без сомнения, боги накажут меня за это, — затем он укоризненно на меня посмотрел. — Я же не знал, кто вы!

Я провёл пальцем по табаку в чаше трубки, затянулся, выдохнул в воздух кольцо из дыма и убрал палец от огня. Салим побледнел.

— Цивилизованно означает по определённым правилам. Моим правилам. Я задаю тебе вопрос. Ты отвечаешь на него так правдиво, как будто свидетельствуешь перед самим Бороном. Каждый вопрос, на который ты ответишь, позволит мне простить тебя немного больше. Однако любое уклонение или ложь напомнят мне ту ярость, которую я испытал, когда ты искалечил руку благородного воина, князя — мою руку.

Он с трудом сглотнул. Я, не вставая, поднял его в сидячее положение и прислонил рядом со мной к колонне.

— Теперь, когда мы так хорошо знаем друг друга и так удобно здесь устроились, расскажи, по какому пути направился мой кошелёк, и где я смогу снова его найти.

— Да, эссери, — выдохнул он.

Пока мы там сидели, и он отвечал на мои вопросы, в дверях храма появилась старая, богато одетая женщина. На пороге она упала на колени и принялась надтреснутым от возраста голосом восхвалять милосердие Сольтара, объявив о чуде, потому что благодаря силе бога её внучка исцелилась прямо перед её глазами.

Везде перед храмом люди попадали на землю и принялись восхвалять Господина Смерти своими молитвами, громко провозглашая чудо. Они хвалили Сольтара или с благодарностью выкрикивали имя девушки.

— Файлид! — восклицали они. — Файлид, Файлид! Хвала Сольтару!

Казалось, будто по толпе на площади пробежала волна, заставляя людей падать на колени. Я посмотрел на моего маленького вора, который тоже наблюдал за происходящим широко распахнутыми глазами.

— После я расскажу тебе кое-что о богах, судьбе и предназначении.

Я сидел в удобном кресле в своей комнате в Доме Сотни Фонтанов. В моей курительной трубке горел яблочный табак, который я купил, когда возвращался с рынка, и я с большим любопытством читал книгу, которую нашёл на полочке в комнате.

Её название: «Эликсир тысячи удовольствий». Я как раз дошёл до того места, где красивая принцесса — героиня этой истории — в первый раз увидела демона, которому её должны были принести в жертву.

Он, как обычно все демоны, был большим, покрыт красной чешуёй, с рогами на лбу, обладал огромными когтями и был голым, так что принцесса могла видеть то, что её ожидает. Когда слуги демона с песнопениями подвели её к нему, он поднял одну из лап с этими могучими когтями, схватил миниатюрную принцессу и…