Бушующий ветер тьмы (СИ) - Ноче Марк - Страница 13

6

Всадник-пикт приблизился, его белая лошадь была в каплях крови. Я инстинктивно потянулась к луку, всадник был все ближе к лагерю. Артаган встал рядом со мной, воины Свободного Кантрефа взяли копья и луки. Многие все еще баюкали раны. С нашей высоты было видно вдали темный силуэт Дун Дифед. Садящееся солнце делало море медным, от яркости слезились глаза.

Вороны и чайки спорили над гниющими телами на пляжах далеко внизу. К счастью, до нашего лагеря не доносился ветер оттуда. Копыта одинокой лошади стучали громче, всадник остановился перед нами. У него было белое костяное копье королевы пиктов.

Он казался необычно тихим. Смотрел на Артагана и меня и молчал. Мою кожу покалывало от его пристального взгляда. Мускулистый и высокий, как гладиатор, всадник был с нежными щеками юноши. Несмотря на его змеиные татуировки и необычные белые волосы, желтые глаза выделяли его. Даже среди пиктов.

Наши лучники сжали оружие, тишина затянулась. Я вложила стрелу, не сводя взгляда со странного всадника. Почему этот варвар пришел к нам? Посмотреть? Артаган шагнул вперед, почти нос к носу со светлой лошадью. Он направил длинный меч на пикта.

— Если пришел сдаться, брось оружие, покончим с этим.

Воины рассмеялись, Артаган ухмыльнулся мне. Я чуть не покачала головой. Беспечный лесной рыцарь в сердце, он будет смеяться даже на своих похоронах. Наши лучники расслабили хватки, но я сжимала стрелу крепко. Пикт смотрел на меня и моего мужа, почти не мигая.

Варвар выдавил одно слово:

— Саб.

Мы с Артаганом переглянулись. Чужак не говорил на валлийском? Пикт зарычал чуть громче, указывая при этом костяным копьем на бойницы Дун Дифед.

— Сааб.

Хмурясь, я взглянула на крепость, занятую пиктами. Саб. Саб что? В его словах не было смысла. Артаган тоже нервничал, крепко сжал меч. Если чужак не заговорит со смыслом, кто-то убьет его стрелой. Хотелось бы, чтобы Артаган отошел от него. Пикт ударил себя по груди.

— Бал. Баал.

Он снова указал на Дун Дифед.

— Саб. Саб!

Мои глаза расширились. Я указала на пикта, потом на замок, повторяя его мантру. Я постаралась произнести слова так же, как он.

— Бал. Саб.

Он слабо кивнул. Артаган моргнул, выглядя ошеломленно. Я отвела его в сторону.

— Бал — его имя. Саб — кто-то или что-то, куда он хочет нас отвести.

— Идти с ним? В Дун Дифед одним? Там полно пиктов.

— Думаю, он предлагает переговоры.

— Или ведет к смерти! Бранвен, у пиктов нет чести.

Я понизила голос, глядя на мужа, но не упуская из виду пикта.

— У нас есть выбор? Мы в тупике. Нам не хватает количества для атаки. Они тоже не спешат сражаться с нами после своих потерь.

Белые волосы и синие метки пиктов все еще было видно в сгущающейся темноте, их тел было много на пляже. Но с нами осталось около сотни людей, уставших от пути и боя. Артаган нахмурился, а потом взглянул на меня.

— И с кем мы будем там говорить? Он даже наш язык не знает.

— У них должен быть кто-то, кто поговорит с нами. Они, наверное, не хотели рисковать этим человеком. Так я бы сделала на их месте.

Артаган вздохнул, убрал длинный меч в ножны за спиной.

— Если бы мне сказали вчера, что я на закате пойду в лагерь пиктов, я бы посчитал их безумцами.

— Но ты не пойдешь один. Я с тобой.

Артаган покачал головой. Я коснулась его руки. Он был смелым в бою, но у моей любви не было дипломатического такта. Он вернется на щите, если пойдет один, забрав с собой полсотни пиктов. Я была нужна ему.

Я потерла его напряженные плечи, стараясь успокоить улыбкой. Не сработало. Я склонилась к его уху, чтобы слышал только он.

— Я нужна тебе для переговоров. Ты не помнишь легенды о пиктах? Они не следуют за королями и военачальниками, как мы. Они всегда слушаются королевы.

Артаган вскинул бровь. То ли не помнил истории, то ли не верил мне. Он скорее отрубил бы гонцу голову, чем вел переговоры с их королевой или другими лидерами варваров. Но он пойдет, потому что доверяет мне и моим суждениям. Я надеялась, что не ошиблась. Иначе наши головы украсят Дун Дифед к ночи. Никто не говорил, что править просто и без риска.

Я кивнула Балу. Он понял и повел нас с Артаганом к крепости. Наши лучники шептались за нами, но Артаган поднял руку и крикнул им:

— Ждите и будьте настороже. Если не вернемся к рассвету… то спасайте нас.

Он подмигнул своим людям, все еще ведя себя беспечно. Только когда мы отошли от них, следуя за пиктом, Артаган с тревогой посмотрел на меня. Я взяла его за руку. Оружие еще было при нас. И мы шли туда вместе.

Бал молчал, даже не проверял, идем ли мы за ним. В угасающем свете мы двигались по тропам мимо высокой травы. Артаган склонился к моему уху и тихо сказал:

— Тебе нужно было хватать тот рожок, Бранвен? Ты приказала людям отступать против моей воли!

Его гнев заставил меня опешить, и я вдруг вспомнила конец боя.

— Я спасла тебе жизнь! — парировала я. — Прости, наступила на ноги, но не было времени на приличия.

— Я чуть не обратил их в бегство.

— Вас всех чуть не окружили. Прости, что захватила власть на поле боя, но я лишь спасала тебя, любимый.

Он взглянул на меня краем глаза, и на миг я испугалась, что он повысит голос. Я любила его больше жизни, и он мог винить меня за то, что я старалась уберечь его? Артаган смягчился и взял меня за руку.

— Ты была права, а я, видимо, просчитался, напав на пиктов в лоб, хотя это выбило их из равновесия.

Я сжала его руку.

— Я чуть не потеряла тебя в войне с саксами. Я не могла перенести такое сейчас.

Он криво улыбнулся, сверкнув зубами.

— Давай договоримся, упрямая жена. Если хочешь загладить вину, думаю, мы забудем об этом мелком недоразумении.

— Как загладить?

Он сжал меня за бедра. Мои глаза стали размером с куриные яйца, а он улыбался. Даже в тени пиктов его либидо не теряло силы. Я игриво отбила его руку, повеселев, хоть мы и были почти у лагеря врага. Я слабо улыбнулась. Даже после лет брака мой любимый все еще удивлял меня.

Если Бал и слышал нас, то не специально, знал он язык или нет. Его молчание тревожило меня. Эти пикты напоминали призраков.

Я вдруг подумала о маленьком Гэвине, о его ярких волосах и нежных щеках. Я молилась, чтобы не сделала его сиротой, бросившись к этим раскрашенным воинам. Я глубоко вдохнула, отгоняя эти мысли подальше. Мне нужен был острый ум, если мы с Артаганом хотели вернуться живыми.

Черный неровный силуэт холма приближался. Там я родилась. В древней крепости, построенной кельтами, которой не хватало вычурности. Она была у скалы, дальний конец замка выходил к узкому перешейку, соединяющемуся с основной землей. Идеальное место, чтобы удержать наступающую силу. Мой первый муж, Король-Молот устроил тут осаду на королевство отца, чтобы меня выдали за него. Это, казалось, было так давно.

Я все еще не верила, что пикты захватили это место. Дифед явно ослабел, стражи стали вялыми, раз крепость так легко пала. Но пикты были известны хитростью и незаметностью.

Первые стражи пиктов оскалились и зашипели на нас, когда мы прошли к защитам замка. Мужчины и женщины с дубинками и пращами с подозрением смотрели на нас. Бал вел нас мимо их костров к сердцу крепости. Кровь шумела в ушах, но я сохраняла стойкий вид. Мы с Артаганом уже не держались за руки, сжимали оружие. Горсть полуголых воинов скалила острые зубы на нас, пока Бал вел нас в главный зал.

Я подавила комок в горле. Может, Артаган был прав. Не стоило сюда приходить.

Старый зал был не таким, как при отце. Пропали скамьи и гобелены, теперь костры из торфа были на камнях пола. Куски мяса жарились в дыму. За пару коротких ночей пикты испортили древнюю крепость Старых племен. Теперь она больше напоминала пещеру.

Бал въехал на коне в центральную галерею, спешился, словно там была конюшня, а не тронный зал. Он оставил коня искать еду на полу. Я сморщилась от запаха в коридорах. Лошадь вела себя лучше этих людей. Звери хотя бы не гадили, где ели.