Там высоко, высоко (СИ) - Варко Эн - Страница 7

— А пока решил облагодетельствовать тебя? — усмехнулась я и бросила кусочек масла на сковороду.

— И тебя тоже. Ты ведь моя лучшая подруга. Кстати, я говорила, что Лоран о тебе расспрашивал?

— Что-то припоминаю…

Масляный островок утонул в желтой лужице, а когда она вспенилась по краям, я бросила туда листик остролиха. Кухню наполнил божественный аромат. Это заставило забыть о проблемах. Пара белых ломтиков хлеба отправилась на сковороду и весело зашипела, а я взялась растирать специи, чтобы взбить их с яйцами. Потом замерла, пораженная. Точно! Чуть желтой цедры и ломтик острого перца дополнят должным образом блюдо. Довольная этим маленьким откровением, я замурлыкала под нос песенку, в ожидании маленького чуда. Как же я проголодалась!

Соль вдруг перестала резать салат.

— Астра, давай сразу договоримся, — наконец, произнесла она. — Лоран мой.

Пестик замер в моей руке.

— Вообще-то, у него есть невеста, — напомнила я, когда обрела дар речи, а настроение вновь безнадежно испортилось.

— Мне Лис рассказывала. Это фиктивный брак, — отмахнулась подруга. — Среди знатных семейств дьюингов принято заключать помолвки, когда дети еще в пеленках. Потом они проводят много времени вместе, но если дружба не выливается в нечто большее, помолвка расторгается. У них — так и не переросла. А помолвку они не расторгают исключительно из прагматических отношений.

— Ты встречалась с Лис?!

— А что тут такого? — снисходительно посмотрела на меня Соль и произнесла, явно копируя чужую речь: — Для современных людей дружба превыше глупой ревности. А Лис и Лорана связывают исключительно деловые отношения.

Я видела Лис, и она не показалась мне столь прагматичной, как говорила моя подруга. Да и какие прагматические отношения могут связывать девушку с молодым человеком, покупающим ей бриллианты, я не представляла.

— Она красивая девушка, — с сомнением покачала я головой.

— Красивее меня? — Темные луки бровей вопросительно взлетели вверх, как недавно взлетали у Лорана. С таким же насмешливым ожиданием. Подруга тревожила меня все сильнее.

Ответить я не успела, так как колокольчик известил о посетителе. Поручив Соль заботу об омлете, я поспешила в зал. А пока обслуживала покупателя, не переставала думать о так сильно изменившейся подруге. Теперь я не сомневалась: на нее наложили заклятье. Мою милую, скромную, нежную Соль подменили, и с этим нужно было что-то делать. Но что? У магов просить помощи бесполезно. Никто не станет переходить дорогу сыну герцога Ронского ради таких, как я и Соль. А значит, нужно было придумать что-то свое.

— А сдача?

Я очнулась. Мистер Пир с раздражением смотрел на меня. Густо покраснев, я отсчитала пять медняков и быстро завернула «Чудесную историю о нежной нимфе и похотливом карлике».

Решение созрело неожиданно. Этот навязчивый некромант неизвестно зачем портит жизнь мне, навязывая свое присутствие, а мою подругу сводит с ума настолько, что ее не узнать. Так почему не решить проблему ко всеобщему удовольствию? Магию некромантов мне, разумеется, не преодолеть, но у меня есть свои маленькие тайны.

И как только за покупателем закрылась дверь, я помчалась на кухню.

— Соль, а хочешь, Лоран будет навсегда только твоим? Я недавно вычитала в одной старинной книге одно средство! Но ты должна мне кое-что принести…

Глава 4. Начало новой жизни

Встала я на заре и решила первым делом заняться уборкой. Не дело держать торговый зал в черном теле. Да и остальной дом тоже. В чистом помещении думается и лучше, и веселее. Я начала с того, что искупала фикус и протерла пыль на книжных полках, ну а после взялась за влажную уборку. К моменту открытия магазина все блестело и сверкало, отчего настроение и вправду чуть-чуть улучшилось. У меня даже осталось немного времени понежиться в ванной.

Где лучше всего пытаться разбудить в себе оптимиста? Конечно, в теплой водице, выдувая из ароматной пены радужные шарики. Ну и стану некромантом. Почему бы нет? Очень даже нужное занятие в парковом магодизайне. Композиция из мертвых тюльпанов и хризантем может быть весьма забавной. И не буду больше расстраиваться, что золотые бабочки не пережили холодов. Мертвым морозы не страшны. А еще можно в ритуальное агентство устроиться — наводить лоск на трупы. Чтобы улыбались и махали на прощание ручкой провожающим.

Я нервно хохотнула и купаться дальше расхотелось. Всегда безоговорочно действующее средство в этот раз не сработало. Не поднял настроение и неожиданно ранний покупатель, который приобрел сразу три книги. А потом оно окончательно рухнуло в бездну, когда пришел посыльный и принес платье. Оно было из мягкого и немнущегося материала, в черно-серой гамме, оживленное неброской серебряной вышивкой. С ним в комплекте шли лакированные полуботинки, шелковые перчатки и сумка для тетрадей. У меня никогда не было такого элегантного гардероба, но я ненавидела серый. Этот цвет всегда вгонял меня в уныние, а сейчас особенно.

Тем не менее, хочется мне этого или нет, я должна учиться, чтобы не вылететь с треском из университета. Ну и пусть, что на некроманта. Мне осталось продержаться всего ничего: меньше года до вольной. И тогда я стану сама себе хозяйка. Так неужели отступлю? Мысленно отвесив себе хорошую оплеуху за упадническое настроение, я подошла к учебникам.

Книги лежали там, где их вчера и оставила: на тумбочке в самом дальнем углу книжного зала. Взяла в руки «Основы некромантии» и открыла. «Разложение тела магического существа — одно из увлекательнейших явлений природы», — гордо известила меня первая строка, после которой следовала невообразимо ужасная картинка. Я поспешила перевернуть страницу и пересчитала, сколько их всего в десяти главах, которые Лоран поручил прочитать. Получилось сто пятьдесят шесть. По пятнадцать-шестнадцать страниц каждая глава.

Мне нестерпимо захотелось чего-нибудь вкусненького.

Пока сбегала в соседнюю кондитерскую лавку, пока перекинулась новостями с гномихой Эшли, пока перекусила — время уже приблизилось к полудню. Еще пара часов, и у наших занятия закончатся, а меньше чем через шесть часов за мной заедет Лоран. Больше медлить было нельзя, и я вновь приблизилась к ненавистным учебникам. И тут вспомнила о свитке и предупреждении мистера Робсона прочитать его в первую очередь. Почему я об этом только сейчас вспомнила? Понятия не имею. Может, потому что вчера обида на мистера Бесона, по причине которого со мной все приключилось, была слишком сильна, а сегодня, когда в первый раз подошла к учебникам, свитка там не было. А подумав так, похолодела от ужаса. Да так сильно, что в глазах потемнело. Неожиданно прощальный подарок мистера Бесона показался чрезвычайно важным. Мной овладела непоколебимая уверенность — без этого свитка мне точно не выпутаться из той странной ситуации, в которой я, по милости моего хозяина, оказалась. К счастью, он нашелся быстро: забился в щель между тумбочкой и стеной.

Вчера, в смятении чувств, я не обратила на скромный рулон желтоватого пергамента должного внимания, а зря. Прежде всего материал, из которого он был изготовлен, только с первого взгляда казался простым. Я часто встречала случаи, когда дешевые вещи маскировали под дорогие. Так вот, здесь все было наоборот. Старая бумага на поверку оказалась очень тонко выделанной кожей. Сургучная печать, скреплявшая края, выглядела довольно массивной, а когда я попыталась осторожно поддеть ее, шевельнулась и превратилась в спящего дракончика. Совсем не страшного, а очень даже милого. Не удержавшись, погладила его по спинке. И невольно вскрикнула, когда он вскинул голову, посмотрел на меня вспыхнувшими изумрудами глазками, а потом сладко зевнул и взмахнул крыльями. Свиток развернулся.

С такой магией я сталкивалась впервые. Но и на этом сюрпризы не закончились. Еще более удивительной показалась надпись, сложенная из священных символов Охона-Творца. Магам нашего уровня разрешали использовать пять символов из двадцати восьми. Те, что означали стихии. С помощью этих знаков мы составляли формулы планируемых магических преобразований. Говорить же на святом языке, а тем более записывать эти слова могли лишь архимаги и священники высшей иерархии. Я знала, что в архивах нашей библиотеки хранилось много подобных книг, но таким, как я, доступ к ним был запрещен.