Нечто большее… (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 43

Голос сорвался. Я тяжело вздохнула и обессиленно опустила руку, потому что это действительно было больно. Ни я, ни Дэвид не должны были проходить через это. Своим поступком Джеймс унизил нас обоих.

— Я не оправдываю себя. Я должна была врезать ему по яйцам. Джеймс застал меня врасплох. Ведь он давно уже дал понять, что я для него ничего не значу. Может, именно поэтому, когда он начал меня целовать, я растерялась и ничего и не сделала. Он снова перешагнул через меня, но теперь мне на это наплевать. Даже больше — мне никак. Всё равно. Но больше он ко мне не подойдёт.

— Это я тебе гарантирую, — прорычал Дэвид.

Я чувствовала исходившую от него ярость, но знала, что она направлена не в мою сторону. Может, чтобы его не смыло этой волной, Дэвид принял более устойчивое положение, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Спустя несколько мгновений он кивнул, побуждая меня говорить дальше.

— После он быстро ушёл, и я искренне понадеялась, что теперь уже окончательно. Но вот он снова здесь. Стоит между нами. И боюсь, что всегда будет стоять, если ты не поверишь в то, что мне нет никакого дела до Джеймса Стюарта. Да и быть не может. Ведь, у меня есть ты. Я надеюсь.

А ещё я надеялась, что Дэвид выслушает меня до конца. А я смогу до конца не отвести от него глаз.

— Мы либо перешагиваем через это, либо нет. Я уже перешагнула. Во всяком случае, не хочу из-за этого лишаться тебя.

Дэвид с силой прижал пальцы к глазам, затем опустил руки и снова посмотрел на меня.

— Ты не лишаешься меня, Бет. Всё не так просто, — проговорил он устало.

— Знаю. Поэтому и отпускаю. Это твои мальчиковые дела. Свои девчачьи я уже закончила. Я больше не убегаю, милый. И мне уже жалко времени, что я проведу без тебя. Так что поторопись.

Дэвид тяжело вздохнул и покачал головой.

— Что же ты делаешь со мной, малыш…

В стальных глазах сверкнули недоумение и досада. Я смотрела на него не моргая, потому, что знала: сейчас он принимает для себя какое-то важное решение. Торопить его в мои планы не входило: ведь, чем дольше он решается, тем больше у меня шансов услышать нечто важное.

— Хорошо, — кивнул он. — Может, так оно будет лучше.

Сбросив пальто, Дэвид потянул меня на диван и усадил рядом с собой. Боб тут же вскочил к нему на колени, чтобы перебраться на своё излюбленное место на спинке за его головой.

— Не сегодня, приятель. Извини.

Второй раз за день Бобу дают от ворот поворот. Так и до нервного срыва недалеко. Впрочем, если срываться, так всем домом.

Я вся превратилась в ожидание. Несколько мгновений Дэвид изучал моё лицо, затем нахмурился и подался вперёд, упираясь локтями в колени.

— Мне не даёт покоя мысль, что ты предположила, что я могу тебя бросить вот так.

— Но всё выглядело… — заговорила я, но Дэвид дёрнул рукой, останавливая:

— Признаюсь, до меня не сразу дошло, как это выглядит в твоих глазах. Но как только это случилось, я помчался в аэропорт. На твой, — он запнулся и сразу же поправился: — На наш рейс я, разумеется, опоздал. Ближайший вылетал в десять, так что я остался в аэропорту. Сидел и думал о том, что произошло. Я снова и снова проигрывал в голове и ту сцену, и наш разговор — свои слова, твою злость в конце… Надо было сделать это с самого начала, но, когда, подключив все мыслимые и немыслимые связи, мне удалось узнать, что ты не села в самолёт… Бет, я растерялся. Честно, я мог бы догадаться, что ты не сделаешь этого.

— Конечно же не сделаю. — Мои руки успокаивающе накрыли его нервно сжатые в замок пальцы.

— Твоя голосовая почта переполнена.

— Я потеряла телефон. И сумочку.

— Знаю.

— Откуда?

— Таксист, что вёз тебя из аэропорта, нашёл её на заднем сидении. Парень оказался сознательным, узнал тебя по фотографии на правах и привёз по моему адресу. Сэм утром забрал её на охране.

— Утром? — воскликнула я и посмотрела в тёмное окно. — А сейчас разве не утро?

— Почти одиннадцать вечера. Ты проспала всё Рождество, милая.

— О!

Впервые с момента нашей встречи Дэвид улыбнулся. Он протянул руку и погладил меня по щеке.

— Невесёлое оно у нас с тобой получилось.

— Да уж… Ты говорил с родителями?

— Да. Они расстроены, что мы не приедем, но вопросов не задавали.

— Хоть здесь повезло. Но что было дальше?

— А дальше я жду твоего рассказа. Куда ты делась после того, как не застала меня дома?

— Пошла домой.

— Пешком?

— Да. Кошелёк остался в сумке. Как и телефон. Но я обнаружила это только у Центрального Вокз…

Я потеряла дар речи, увидев его выражение лица. Дэвид даже побледнел. Нестерпимо захотелось оказаться где-нибудь в районе Анкориджа.

— Ты прошла пешком более двадцати кварталов? — Заорал он. — Одна! По ночному городу! О чём ты думала, чёрт бы тебя подрал, Бет?!

— Я думала, что ты меня бросил.

— Ты сведёшь меня с ума!

Он вскочил на ноги и начал метаться по комнате. Я вжалась в диван. Боб благоразумно ретировался на кухню.

— Это так похоже на тебя, безалаберная ты девчонка. Ну почему ты мне не позвонила?

— Я думала, ты меня бросил, — бубнила я.

— Хорошо, пусть так. — От досады он стукнул ладонью по своему бедру. — Но почему не позвонила кому-нибудь из знакомых? Не обратилась к полицейским? В службу спасения, наконец. Это же Нью-Йорк! Могло случиться всё что угодно.

— Я думала, что ты меня бросил! — закричала я, вскакивая с дивана. — Думаешь, мне было дело до того, что происходит вокруг? Ты. Меня. Бросил. Какое мне дело до всего остального?!

Дэвид метнулся ко мне и крепко прижал к себе, уткнувшись носом в мою шею.

По телу пробежала мелкая дрожь от смеси страха и восторга. Он волновался! Чтобы узнать это, я готова была повторить свой путь ещё раз. Отмороженные пальцы на ногах и боль в горле того стоят. Он волновался!

Некоторое время Дэвид просто держал меня в своих объятиях. И когда заговорил, то всё ещё не выпускал из рук.

— Твой телефон был выключен. Я запаниковал. Я никогда не паниковал, Бет. Мне это чувство незнакомо в принципе. Как и растерянность, что испытал ранее.

Он погладил меня по голове, затем его пальцы спустились к ниже и потёрли чувствительное местечко за ушами. Я едва не замурлыкала от удовольствия.

— После того, как я узнал, что ты приходила и не застала меня, — продолжил он, — я поехал сюда. Но и тут тебя не оказалось. Наверное, впервые в жизни я испугался. Растерянность, паника, страх… Слишком много того, с чем я никогда не сталкивался. А потом появляешься ты, похожая на сосульку, и говоришь, что любишь меня. Есть с чего сойти с ума, как считаешь?

Дэвид обхватил руками моё лицо и заглянул в глаза.

— Ты делаешь меня слабым, малыш. И мне это очень, очень не нравится.

"Да не слабым я тебя делаю, дурачок. Просто ты меня любишь, и очень боишься в этом признаться. Но здесь я тебе не помощник. Это твоё решение, твои слова. Ты скажешь их тогда, когда не сказать их уже не сможешь. Торопить я тебя не буду, если только немного подтолкну…"

— Когда ты говорил про уходящий поезд…

— Я имел в виду не нас с тобой, — ответил он как можно мягче. — Я говорил о своём безумии. О том, что я готов был сорваться и разорвать этого сукиного сына. О том, что наломал бы дров сгоряча. А ломать дрова для меня так же нетипично, как и впадать в панику. Столько эмоций за один день и всё из-за того, что я не просчитал последствия своих слов. Ты вскочила в уходящий поезд и сорвала стоп-кран.

— Значит, у нас всё хорошо? — спросила я с надеждой.

— А у нас всё хорошо? — Его глаза вопросительно забегали по моему лицу, выискивая причину отрицательного ответа, чтобы в корне пресечь её.

— Если всё, что ты говоришь правда, то не совсем. — Дэвид замер. — Ты уезжаешь от меня в Рождество.

Его облегчение было слишком явным, чтобы я смогла сдержать улыбку. Дэвид снова прижал меня к себе. Макушкой я почувствовала его поцелуй. Один. Второй. А затем он отпустил меня и сделал шаг назад.