Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 105

— Я тосковал по тебе, мой ангел.

Он провёл пальцем по моим губам и, совсем как в нашу первую встречу, соскользнул им в приоткрытый рот. Но теперь я больше не боялась своих желаний и, дотронувшись до него кончиком языка, обхватила губами.

— М-мм. — Я тихо застонала, посасывая.

Дилан аккуратно приподнял мой подбородок, заставляя открыть глаза и посмотреть на него. Безграничная любовь, нежность, страсть и желание — всё было в его глазах.

Он был прекрасен.

— Я люблю тебя, мой единственный.

Из его груди вырвался стон, и он обрушился на меня с поцелуем, подхватывая на руки. Я обняла его за шею. Мои ноги сомкнулись на его талии, и, не разрывая поцелуя, Дилан понёс меня в сторону кровати. Он аккуратно сел на её край, и я тут же толкнула его вниз, оказавшись сверху. Я распахнула белоснежную рубашку и начала неистово целовать его: губы, глаза, лоб, волосы, плечи… Там, где не было моих губ, были мои руки. Я снова изучала его, снова наслаждалась каждой его чёрточкой. Дилан пытался сопротивляться, пытался дотянуться до меня губами. Я приказала не двигаться и начала спускаться вниз по его груди. Я гладила его, пробегая по рельефным мускулам от плеч до живота. Со стоном накинулась на его соски, по очереди обводя их языком, целуя. Его руки были в моих волосах, на спине, на плечах. Он не направлял — я свободно двигалась по нему, вновь изучая тело любимого.

— Я люблю тебя, — то и дело шептал он. — Как же я люблю тебя, радость моя.

Я не отвечала, полностью отдавшись поклонению его телу.

В какой-то момент Дилан зарычал и, схватив меня за плечи, подтянул к себе и перевернул на спину.

— Попался, котёнок!

Он начал неистово меня целовать, и моя кожа горела в местах, которых касались его губы. Они прошлись вдоль линии подбородка к уху, целуя его, посасывая мочку, шепча нежные слова. Потом проделали это с другим ушком, и я снова услышала его признания. Затем Дилан спустился к ямочке у основания шеи и прошелся по ней языком, вырывая из меня стон.

Я плавилась в его объятиях. Прикосновения были сладостными, вызывали стоны от лёгкой боли, что давно поселилась внизу живота и нуждалась в том, чтобы её заглушили. Когда губы Дилана сомкнулись на моём соске, я зашипела и прогнулась в пояснице. Он поддержал меня, обеими руками приподнимая за талию. Дилан ласкал меня губами, дразнил, покусывал, распалял. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь наслаждению.

Когда его губы начали двигаться вниз, боль внизу стала нестерпимой. Я сгорала от самой древней на свете жажды — жажды обладания.

— Пожалуйста, любовь моя, пожалуйста… — стонала я, чуть не плача.

— Что случилось, малыш? — Дилан подтянулся вверх, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

— Не могу больше. Ты нужен мне. Немедленно. — Я прерывисто выдыхала слова, целуя его лицо.

— Всё та же нетерпеливая кроха, — рассмеялся он и соскользнул с меня.

Встав у изножья кровати и не отводя от меня глаз, Дилан начал быстро освобождаться от одежды. Это было воистину прекрасное зрелище: красивый мужчина раздевается для того, чтобы заняться со мной любовью. Рубашка полетела на пол. Дилан скинул туфли, стянул носки и взялся за пряжку ремня. Звук расстёгиваемой молнии заставил меня всхлипнуть. Я тут же ухватилась руками за свои трусики, чтобы от них освободиться.

— Не трогай! — Хриплый от страсти голос остановил меня. — Я сам.

Дилан освободился от последней детали туалета и предстал передо мной полностью обнажённый. Мой личный Бог. Его член чуть подрагивал, и я не могла отвести от него глаз. Жар внизу живота стал нестерпимым. Дилан встал на одно колено на край кровати, взялся за мои ступни и резко подтянул к себе. Спина легко проскользнула по шёлку покрывала. С широко разведёнными ногами я лежала прямо под ним. Наклонившись, безумно интимным жестом Дилан провёл средним пальцем ровно посередине ластовицы промокших от желания трусиков. Я задохнулась. Дилан рассмеялся:

— Твои трусики пришли в негодность, моя сладкая. Давай избавимся от них.

Я послушно свела ноги. Обеими ладонями он прошёлся от кончиков пальчиков вверх до трусиков и, ухватившись за край, быстро их сорвал.

— Чёёёёрт, — вырвалось у меня.

— Нет, любовь моя, — рассмеялся он. — Всего лишь твой муж.

С этими словами Дилан наклонился и одним резким движением вошёл в меня. Я не удержалась от крика. Как давно я не чувствовала подобного. Как долго не позволяла себе даже мысли о том, что когда-нибудь это снова случится. Я всё ещё была женщиной, я знала, что меня желали — могли желать, — но я не хотела быть желанной ни для кого, кроме этого мужчины, что в данное мгновение заполняет меня собой.

— Всё хорошо, ангел мой? — нежно проговорил Дилан, замирая.

Я потянулась вверх, ловя его губы.

— Да. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, моя Лив. — Он начал осторожно двигаться. — Как же в тебе хорошо, любимая. Как же хорошо…

Он снова склонился надо мной, целуя лицо и губы. Каждое его движение рассыпало меня на части. Я двигалась вместе с ним, поднимала бедра ему навстречу, сливалась с ним в одно целое, когда он, почти выходя, снова врывался в меня, заполняя собой. Отстраняясь, Дилан смотрел прямо в мои глаза, и я не могла ни на секунду их закрыть: чувство, что сейчас мы соединяемся не только телами, но и душами, было всепоглощающим.

— Говори. Пожалуйста, говори. — Я задыхалась, умоляя. — Я хочу слышать твой голос.

И он шептал мне слова, что были поцелуями для моей души. И я стонала в ответ, что люблю его, что он мой. Что он единственный, что он нужен мне.

Мы двигались всё быстрее и быстрее. Влажные тела соприкасались, мягкими шлепками ударяясь друг о друга.

— Боже мой… Господи… Дилан, да!.. Дааа… М-ммм…

— Да, маленькая моя, вот так, вот так… Я люблю тебя, как же сильно я люблю тебя…

— … я не смогу долго.

— Не смей сдерживать себя. Я хочу, чтобы ты кончила. Кончай, Лив, кончай. Сделайте это для своего мужа, миссис Митчелл!

Чёрт! Он не должен был этого говорить….

Сладостный вихрь закружил меня и, закричав, я разлетелась на тысячи осколков. Подхваченная умопомрачительным оргазмом, я выгнулась, в судороге всё сильнее прижимаясь к Дилану. Через пару толчков я почувствовала, как он задрожал и в ту же секунду присоединился ко мне, со стоном освобождаясь внутри моего тела.

Мне показалось, или я действительно ненадолго потеряла сознание. Я чувствовала, как тёплые губы пробегают по лицу, и ласковый голос нежно зовёт меня по имени:

— Лив… Лив… Моя красавица… Единственная моя… Лив…

Открыв глаза, я увидела над собой улыбающееся лицо любимого.

— Я люблю тебя.

— Ты — вся моя жизнь, родная. Вся моя жизнь.

Будущее. Глава 38

Soundtrack — Inside Out by Bryan Adams

Я уже была в том лесу. Когда-то, давным-давно. Возможно, в детстве или в другой жизни, но что-то, несомненно, знакомое было в этом ярком свечении. Оно шло сверху, покрывая лес полутонами изумрудно-зеленой патины. Но, когда я была здесь впервые, то всего лишь наблюдала эту красоту. Сейчас же — стала её частью.

Объята светом, находясь в самом эпицентре зелёного пожара, я горела вместе с природой, наполнялась ею. Это было странное единение, как в древних мифах, где человек сливается с естественным, непридуманным, неискусственным миром. Это единение навсегда остаётся в тебе и, так же как и природа, ты будешь нести в себе свет, что идёт сейчас сверху, даря тепло и счастье.

Подставив лицо солнцу, я довольно жмурилась, чувствуя, как лучи касаются моего обнажённого тела. Маленькие искорки пробегали по коже, оставляя лёгкое сожаление, когда на секунду прекращали быть, чтобы тут же появиться в новом месте. Едва ощутимый тёплый ветер доносил до меня чей-то ласковый шепот. Это был голос самого света, что запечатлевался на мне. Голос, такой же тёплый и волнующий. Он еле слышно напевал, но я не могла разобрать слов, понимая лишь суть: он получает удовольствие, лаская меня.