Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 116

— Прости, что не рассказала тебе раньше, — пробормотала я, уткнувшись носом в его форменную рубашку.

— Ты взрослая девочка, Ливи. Я давно не жду, что ты будешь приходить ко мне со всеми своими проблемами.

— Но я должна была.

— Единственное, что ты действительно должна, — заботиться о благополучии моих внуков. В этом вопросе парень кажется мне вполне надёжным.

— Он любит их.

— Я вижу.

— И меня он любит.

— И это я вижу.

— И я люблю его.

Папа крякнул, но ничего на это не сказал.

— Он предупредил тебя о том, что может произойти завтра?

— Да. Об этом не беспокойся. Если эти ребята начнут доставать жителей, у меня есть полное право засадить их за нарушение гражданских прав.

Я засмеялась и отстранилась от отца.

— Мне жаль, что тебе придётся пройти через это.

— Не волнуйся, Ливи. Этому городу давно нужна какая-нибудь встряска.

— Ты обязан защищать его от всякого рода встрясок.

— Решать проблемы, которые сами же и создаём, — это лёгкие деньги.

Папа вышел со мной из управления. Дилан стоял рядом с заведённой машиной, и, как только мы показались у выхода, подошёл к крыльцу, чтобы подать мне руку.

— Осторожно, тут скользко.

Мельком взглянув на папу, я увидела одобрительный блеск его глаз. Он немедленно отвернулся, сделал вид, что рассматривает машину.

— В прошлый раз вы приезжали на ней же?

— Да, шериф.

— Ясно. Куда теперь?

— К Кимберли, — ответила я. — Она обещала нас дождаться.

— Ясно. Полагаю, мне пока не стоит спрашивать, когда вы появитесь в наших краях?

— Не знаю, пап. Но я бы хотела перед отъездом поговорить с Марти.

— Не стоит этого пока делать, — сказал отец. — Я сам с ним поговорю, объясню ситуацию.

— Но…

— Поверь мне, так будет лучше.

Дилан протянул папе руку:

— Надеюсь, в скором времени мы сможем встретиться при более благоприятных обстоятельствах, шериф.

— Увези их отсюда, парень. — Он ответил на рукопожатие. — Теперь моя семья — в твоих руках.

Долго и счастливо. Глава 42

Soundtrack — Gomenasai by t.A.T.u.

Одним из главных достоинств Кимберли Джонс всегда оставалась честность. Честность, которая либо обезоруживала, либо являлась в виде правды — а ее, как известно, не каждый готов выслушать. В первом случае Ким слыла искренней, во втором — острой на язык стервой.

После того как я вкратце рассказала о завтрашней статье в "Сиэтл Интеллиджинсер", она ненадолго замолчала.

— Чёрт, Ливи, я согласна с Диланом, — вымолвила она нехотя. — В Сиэтле об этом через неделю забудут, но здесь, в Лонгвью… Ох, потешат себя местные кумушки. Бриттани читает "Интеллиджинсер" от корки до корки, в салоне Кристины каждую пятницу обсуждают сплетни с последней страницы. Нет, думаю, чем скорее вы отсюда уедете, тем лучше.

— Я тоже так считаю, но хотелось бы встретиться с Марти. С Сандрой бы ещё поговорить, да и с Зоуи — ведь, придётся забрать Макса посреди учебного года. А магазин? Что будет с нашим магазином? А дом? Как можно просто так всё бросить!

— Не о том думаешь, сестрёнка. — Ким сочувственно покосилась на Дилана.

Пока я вводила подругу в курс дела, он хранил молчание. Его бедро касалось моего, и когда я устало откинулась на спинку стула, Дилан привлёк меня к себе. Даже если Ким было неприятно смотреть на это — так же когда-то на её кухне меня обнимал Майк, — она тактично помалкивала. И я была ей за это благодарна, потому что сейчас не было ничего важнее, чем чувствовать спиной твёрдую грудь любимого.

И я, действительно, не о том думала.

Дилан напрягся, когда я излишне эмоционально взывала к Ким. Да, я испытывала отчаяние: только вчера утром всё было прекрасно — мы сетовали на то, что в ближайшие полгода нам вряд ли удастся устроить ещё одни подобные выходные. Но и Дилан, и я понимали необходимость дистанции. А сейчас… сейчас всё изменилось.

Но разве не этого я хотела — никогда с ним не расставаться? Разве всё остальное так важно? Практичная Лив вопила, что много вопросов надо решить до отъезда. Влюблённая Лив шипела на практичную, приказывая ей заткнуться.

Я повернулась к Дилану, чтобы поймать его взгляд. Он некоторое время изучал меня, потом слабо улыбнулся и прикоснулся губами ко лбу.

— Мы справимся.

Чёрт, я реально его не заслуживаю.

Ким одобрительно кивнула — то ли в ответ на его реплику, то ли шестым чувством угадав мои мысли.

— Зоуи я позвоню сама. И за домом присмотрю, пока ты не решишь, что с ним делать.

— Ничего я не буду с ним делать. Это дом Майкла, а значит — Макса. Продолжу выплачивать ренту, и через пару лет полностью выкуплю.

Я сразу остановила принявшего было возражать Дилана. Ещё много придётся обсудить в нашем совместном будущем, но в данном вопросе необходимо было проявить принципиальность.

— Нет, милый. Пожалуйста, позволь мне самой решить этот вопрос. Я сохраню дом для Макса. Он всегда сможет сюда приехать. Ты же знаешь, он обязательно захочет.

Я с мольбой смотрела на мужа, надеясь, что он сможет понять мои чувства.

Макс был слабым звеном. Я ещё не придумала, что ему скажу. Мысли разбегались; меня бросало в холодный пот от того, что завтра, проснувшись на полу в комнате у троюродных братьев, он, как и я, не будет знать, где уснёт вечером.

Дилан внимательно посмотрел на меня и спустя несколько мгновений коротко кивнул.

Разговор с Кимберли проходил легче, чем с папой. Её не надо было вводить в курс дела, и первой реакцией подруги на информацию об охоте, которую с завтрашнего дня могут устроить на нас журналисты, был смех:

— Надеюсь, я не упаду в ваших глазах, Дилан, если скажу, что, до того, как Лив рассказала о вас, фамилия Митчеллов мне ни о чём не говорила.

— Я был бы расстроен, если б случилось обратное.

Это замечание немного разрядило обстановку.

— Как бы то ни было, что сделано, то сделано, — сказала Ким. — Может, продажи книг вырастут.

— Ага, — скептически хмыкнула я. — Детские книги и скандал — весьма взаимосвязанные понятия.

— Ты ничего не смыслишь в рекламе, дорогая.

— Можно подумать, ты смыслишь. Если я не ошибаюсь, у тебя юридическое образование, — поддела я подругу.

— Верно. Но курс экономики и права я прослушала, так что кое-какое представление о рекламе имею.

— Надо придумать, что сказать Максу, — устало вздохнула я. — Это первоочередное.

— Он смышлёный мальчик, тайны будут его нервировать, — заметил Дилан. — Думаю, он заслуживает знать правду.

Я согласилась: да, Макс ужасно нервничает из-за всякой недосказанности. Будучи изначально весёлым и открытым ребёнком, он закрылся в себе почти на два года. Тяжело было вернуться к беззаботному состоянию, и сейчас я рада видеть прежнего мальчика: умненького, отзывчивого, счастливого, но всё ещё с грустными глазами. Нет, он не заслуживает, чтобы с ним обращались как с ребёнком, ставя перед свершившимся фактом. Мы долго справлялись с трудностями вдвоём; едва ли я могла назвать его только сыном. Даже сейчас приходится напоминать себе, что он всё ещё восьмилетний мальчик, хоть и переживший многое. Я была рада, что сын поладил с Диланом, и, может статься, не будет у нас никаких проблем, если я объявлю ему, что мы поженились. Ни о чём больше Максу знать не надо. Во всяком случае, пока.

Но я должна именно сейчас расставить все точки над "i". Необходимо, чтобы и Ким была в курсе моего мнения — на тот случай, если поползут слухи.

— Милый, не всякую правду можно выдержать. С детьми это даже тяжелее, чем со взрослыми. Я люблю тебя и не хочу обижать, но… — Я запнулась, смотря ему прямо в лицо — прекрасное лицо, чуть бледноватое, с залёгшими под глазами тенями от недосыпа, но всё равно любимое и родное. — Не уверена, что Максу надо знать об Эбби.