Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 125

— Всё хорошо?

— Конечно, — улыбнулась я. — Ты просто устала, да, котёнок? Столько впечатлений, новых людей, да? У тебя теперь новые подружки.

— Дя.

Макс запрыгнул с ногами на кровать. Я заметила, что коробки с приставкой в его руках уже не было.

— Мам, мистер Митчелл сказал, что это подарок. Ну, приставка. А ещё сказал, что это ты мне всё подарил, правда?

Он благоговейно глядел на Дилана, с явным нетерпением ожидая подтверждения своих слов.

Тот явно смутился.

— Честно говоря, я не знал, понравится ли тебе. Я же говорил, что мало разбираюсь в компьютерных играх. Это всё Саймон: он до сих пор ими увлекается.

— Да нет, всё классно, — Макс довольно закивал. — Даже круто! Такие игры! Самые последние! У ребят их ещё даже нет, а я уже пройду. Спасибо большое. Правда, мама всё равно не даст долго играть, — добавил он ложку дёгтя в свой восторженный монолог.

— Я рад, что тебе понравилось, Макс.

— Да не то слово! — он спрыгнул с кровати. — А ты поможешь мне её подсоединить?

— Не сейчас, дружище, — Дилан сочувственно положил руку ему на плечо. — Мне надо уехать, но я обязательно пришлю кого-нибудь, кто тебе поможет, договорились?

Макс немного расстроился — ему не терпелось поиграть, но он старался не подавать виду и несколько раз кивнул.

Я видела, как не хотелось Дилану уходить от нас. Он с сожалением взял за ручку Эбби.

— Пока-пока, принцесса.

— Пока-пока. — Ухватив его за палец, она несколько раз его встряхнула.

Дилан улыбнулся и с нежностью посмотрел на меня.

"И я тебя люблю, милый".

Надеюсь он услышал мои мысли.

Звонкий голос дочери остановил его в дверях:

— А поциавать?!

Я не удержалась и прыснула.

— Эбби, ну что ты!

— С превеликим удовольствием, моя принцесса.

Дилан в несколько шагов оказался рядом, и поцеловал её в лобик, закрытый каштановыми кудряшками.

— А мамиську?

Я не успела и глазом моргнуть, как Дилан быстро ткнулся губами мне в щёку.

— И мамочку.

— А Мака?

— Э-ээ, нет! — захохотал тот и рванул к двери. — Что я девчонка, что ли, чтобы целоваться! Пока, Дилан!

— Пока, Макс, — засмеялся тот и вышел следом из комнаты.

Казалось, этот день никогда не закончится. К тому времени, как дети уснули, я была вымотана — и эмоционально, и физически.

После того как Дилан ушел, я переодела Эбби и попыталась уложить спать. Малышка была перевозбуждена, капризничала, и, смирившись с её настроением, я оставила дочь в покое. Макс в своей комнате возился с компьютером, а мы спустились на первый этаж. Эбби сразу потащила меня в детскую — к Лиззи и Эллен.

Открыв двойные двери, я замерла на пороге — это было настоящее детское царство. Точнее, девчоночье. Неимоверное количество игрушек — мягких, пластмассовых, деревянных, — было расставлено по ярким стеллажам по обе стороны от входа. Благодаря высоким французским окнам детская наполнялась естественным светом. Мягкий ковёр, белый как кипень, покрывал всю поверхность пола: интересно, сколько раз в день его чистят?

Слева у стены расположился детский надувной бассейн, наполненный разноцветными шариками. Взвизгнув от радости, Эбби со всего разбегу туда сиганула. В открытых ставнях большого кукольного домика я заметила белокурую головку Лиззи. На визг Эбби внимания она не обратила.

Напротив бассейна был организован небольшой лабиринт, как в детских комнатах больших супермаркетов: мои дети любили там оставаться и лазать по переходам и канатам. Он выглядел абсолютно новым, и что-то подсказывало, что это приобретение Митчеллов связано с нами. Как и сверкающий стол для игры в аэрохоккей. В нашем старом доме он бы занял всю комнату Макса. Здесь же я его не сразу и заметила.

Да, в этом доме детей любили.

По словам Эллен, Говард уехал вместе с Диланом, а Кэтрин надо было сделать пару звонков до того, как проснётся Лили. Мы тихо беседовали, поглядывая на девочек, которые, согласившись играть вместе, затеяли кукольное чаепитие. Лиззи сбегала на кухню за тарелкой настоящего печенья, которым они порядком намусорили, пытаясь скормить полудюжине анорексичных Барби.

— Кусяй, кусяй, оно укусное, — уговаривала Эбби, раздавливая печенье по безразличной кукольной мордочке. — Ты кудая!

— Она на диете, поэтому и не ест, — по-взрослому объясняла индифферентность кукол Лиззи. — Мама тоже не ест печенье. Оно портит фигуру. Мама и папе не разрешает, а папа покупает печенье и шоколадки и прячет у себя в столе. И мне даёт, когда мама сильно долго не разрешает. Мама тоже их оттуда берёт, когда папа не видит.

Вскоре появилась Кэтрин. Лили сидела у неё на руках и маленькими кулачками сонно потирала глазки. Поймав пока ещё расфокусированный взгляд, я подмигнула малышке. Она смущённо улыбнулась и отвернулась к матери.

Кэтрин с усмешкой осмотрела разруху, причинённую неуёмным энтузиазмом кукольных кормилиц.

— Кажется, наши красотки поладили.

— Вроде бы.

— Конечно, поладили, — подхватила Эллен. — Похоже, Эбби очень рада.

— Ещё бы! До этого дня в её распоряжении были только мальчишки, с которыми и обычного чаю не особо-то попьёшь.

— Как и у Лиззи. — Кэтрин попыталась посадить малышку на ковёр, но Лили захныкала, вынуждая мать снова взять её на руки. — Сестрёнка ещё маленькая, Эшли совсем крошка. Для игр подходили только Адам и Джордж — дети Джессики и Рона Ньютонов. Ты должна их помнить, Лив. Сейчас я вожу Лиззи на занятия в начальную школу, но она не особо прониклась. С папой и дедушками интереснее. А уж эти своего не упустят — всё сделают, чтобы лишний раз её побаловать.

Посмотрев на наших девочек, Кэтрин ласково улыбнулась, но через пару секунд рассмеялась:

— Это пока ваша Эбби для Лиз как ожившая кукла. После она обнаружит, что пригрела на груди конкурентку. Но ничего, для раздутого самомнения папиной любимицы это будет даже полезно.

Намного позже — после шумного ужина, где, по моим ощущениям, количество детей вдвое превышало количество взрослых, после того как Эбби была искупана, и Макс пришёл к ней с обязательной вечерней сказкой, — Эллен проводила меня в комнату Дилана.

— "Ты точно уверен, что я тебя звал?" — прочитала я на дверной табличке и рассмеялась: — Что это?

— Ох, это! — хохотнула Эллен. — Единственное, что осталось от прежней комнаты Дилана.

Это могла быть спальня в первоклассном отеле. Общий цвет — бордовый, с вкраплениями тёмно-серого, разбавленного яркими белыми пятнами. Акценты в виде элегантных японских светильников, драпировка окон и необычные картины на стенах — аскетичный азиатский стиль, проработанный талантливым дизайнером. Но представить, что здесь рос мальчик?!

Похоже, этот вопрос отразился на моём лице, потому что, увидев, как я потрясённо замерла на пороге, Эллен откровенно расхохоталась.

— Это всё Фиби. Как только Дилан уехал в колледж, она сразу взялась за переделку его комнаты. Раньше здесь всё было по-другому. Обычная мальчишеская спальня с мусором и валяющейся на полу одеждой. Зная любовь сестры к порядку, Дилан строго-настрого запретил ей сюда заходить. Говорил, что после её уборки ничего не может найти.

— Но как он решился на изменения?

— Можно подумать, его кто-то спрашивал. Эта маленькая чертовка ворвалась сюда, как только мы вернулись из аэропорта. Когда Дилан прилетел на рождественские каникулы из Бостона… — Эллин снова рассмеялась. — Они не разговаривали все праздники. Его вещи были сложены в коробках в подвале. Он принёс их обратно и первым делом повесил эту табличку. Это повторялось каждый приезд, пока Дилан не вернулся и не купил себе квартиру. Коробки теперь хранятся там, а здесь он держит только несколько комплектов одежды. Ну и табличка — единственное отвоёванное у сестры.