Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 147

— Неужели ты и вправду думала, что можешь вот так просто от меня убежать?

Это был не совсем точный вопрос. В моей голове он звучал по-другому: "Неужели ты думала, что я вот так запросто тебя отпущу?"

От неожиданности девушка чуть ли не подпрыгивает и, резко оборачиваясь, едва удерживается на высоких каблуках. Она, безусловно, не ожидала меня увидеть. Но, прежде чем её брови поползла вверх, выражая крайнее изумление, я заметил огонёк радости, мелькнувший в карих глазах.

"Вот так, котёнок, отпусти себя. Ты же знала, что я пойду за тобой".

Быстро взяв себя в руки, с напускным возмущением она произносит:

— Простите, это вы мне?

От звука её голоса по телу побежали мурашки. Нежный, с небольшой хрипотцой, напоминающей кошачье мурлыканье, — он идеально ей подходит. Безумно захотелось услышать, как она произнесёт моё имя. Я улыбаюсь при мысли, что только от меня зависит, сколько раз за ночь она сделает это.

— Тебе, малышка. Решила поиграть в недотрогу? Ну что ж, давай поиграем.

Она моментально вспыхивает, и в этот момент я понимаю, что незнакомка старше, чем кажется. Ей около двадцати пяти, и женщины в этом возрасте одинаково реагируют на подобные слова. Разумеется, они возмущаются, но я точно знал: подавляющее большинство в тайне рассчитывает на продолжение атаки. Решительность в нашем мире давно в цене.

— Я вас не знаю, но вы мне уже не нравитесь, — выдаёт она и в довершение морщит носик.

Я едва сдерживаю смех, и делаю шаг ей навстречу.

— Котёнок показывает коготки. Интересно…

Моё поведение не имеет оправдания. Да я и не хочу оправдываться. Чем больше времени я смотрю на девушку, тем сильнее чувствую канаты, что потянули меня за ней. Неизвестно что больше возбуждало: моё сексуальное желание или желание увидеть её реакцию, когда она поймёт, чего именно я хочу. Интересно, что она станет делать дальше. Вариантов развития событий могло быть несколько, и я не собирался облегчать ей задачу. Пусть борется до конца.

— Что вы от меня хотите? — спрашивает она затравленно, и я почти что её жалею. Но, вспомнив, как всего несколько минут назад она извивалась, наверняка зная, что за ней наблюдают, как в танце прикасалась к себе, как поднимала вверх спутанные мокрые волосы, призывно оголяя шею, я не хочу давать ей ни единого шанса выпутаться.

— Что я хочу от тебя? От тебя, солнышко, я хочу только тебя.

— Я позову охрану.

— Ты думаешь, я захочу делиться?

Вновь я слышу вздох возмущения, и после она опять меня удивляет. Её глаза опускаются, девушка заливается краской. Меня поражает сочетание невинности и сексуальной раскрепощённости. Незнакомка явно блефует, только в чём именно? Я хочу заглянуть ей в глаза и делаю ещё один шаг, подойдя почти вплотную.

Её взгляд останавливается на уровне моей груди. Я приподнимаю её лицо за подбородок и заставляю посмотреть на меня.

"Девственница или шлюха?"

Миндалевидные глаза цвета горького шоколада, полуприкрытые пушистыми ресницами, смотрят прямо на меня. Она замирает в ожидании, и я внутренне улыбаюсь: "Девственница".

Её лицо необычно: даже не дотрагиваясь до него, я уже знаю, что кожа у неё гладкая и прохладная. Красиво очерченные брови, маленький аккуратный носик. Полуоткрытые не накрашенные губы похожи на спелые вишни. Мне хочется поцеловать их. Вместо этого, я провожу большим пальцем по упругой нижней губе. Не почувствовав никакого сопротивления, я соскальзываю им внутрь и через секунду с удивлением ощущаю прикосновение влажного язычка.

"Шлюха! Хвала небесам!"

— Ш-шш, мой ангел, не так быстро. Дай мне увезти тебя отсюда.

Её глаза широко распахиваются, и девушка в ужасе от меня отшатывается.

"Как? Неужели, всё-таки…"

— Какого черта здесь происходит?

Услышав за спиной пронзительный голос, я едва не застонал от разочарования и нехотя обернулся.

— Я повсюду тебя ищу, а ты здесь… — Бри пренебрежительно кивнула в сторону моей незнакомки. — Дилан, я хочу домой.

Я кинул быстрый взгляд на брюнетку. Её глаза смеялись, губы кривились в едва сдерживаемой улыбке.

— Извините.

Бодро стуча каблучками, девушка обошла нас и направилась в клуб. У меня сложилось впечатление, что она только что поняла, кто мы такие, и этот факт почему-то её рассмешил.

— Дилан, так мы едем?

— Нет.

— Я хочу домой, — повторила Бри.

— Я ещё здесь не закончил.

— Они все невыносимы. А ваша Кэтрин просто сука.

Я слушал её вполуха, думая о той, что скрылась за дверями клуба. Но на последних словах внимательно посмотрел на Бри.

— Поосторожней в выражениях. Ты говоришь о жене моего брата.

— А я твоя девушка. Ни у кого нет права меня оскорблять.

То, как уверенно она произнесла "твоя девушка", меня покоробило. Я вспомнил утренний разговор с сестрой и нарочито спокойно произнёс:

— По-моему, ты забываешься.

К моему сожалению, к концу вечера я был вынужден признать правоту Фиби: амбиции возобладали над разумом Бри. Впервые за всё время наших отношений она принялась громко выражать своё недовольство:

— Никто не воспринимает меня всерьёз. Это же твой дом, Дилан! Люди должны относиться с уважением к тому, что говорит твоя девушка. Они видят, как ты ко мне относишься, и так же ведут себя со мной. Я не привыкла, чтобы мне указывали где моё место.

Чтобы прекратить назревающий скандал, я поднял руку и быстро запихнул Бри в первое подъехавшее такси.

Всю дорогу до дома она жаловалась и призывала меня вмешаться. Я молчал, не желая тратить время на пустые споры. Понятно, что завтра Бри пожалеет о сказанном.

— За весь вечер никто из твоих родственников не перекинулся со мной и словом, — продолжила она. — Мне и не нужно их внимание, но сразу, как только ты ушёл, они принялись меня оскорблять.

Когда её голос перешёл на визг, я отвернулся к окну в надежде, что вскоре Бри выдохнется. Она схватила меня за руку, требуя внимания.

— Ты не имеешь права так поступать со мной, Дилан Митчелл. Ты мой. Только мой.

— Твой? Ты в этом уверена? — Теперь я окончательно разозлился.

— Да, уверена! Ты не должен менять меня на какую-то потаскушку из прибрежной забегаловки. Кто она такая, а? Если бы я вовремя не вмешалась, ты бы трахнул её прямо на грязном асфальте.

Машина остановилась у наших ворот. Я вышел, чтобы расплатиться с водителем. Бри выскочила следом, продолжая обличительный монолог.

— Ей уже исполнилось восемнадцать? Я видела, как ты пялился на неё в баре, а она, как последняя шлюха извивалась, выставляя себя напоказ. Тебе такие нравятся, да? Нормальные женщины тебя больше не привлекают? Ты теперь трахаешь малолеток? Интересно, она так же хорошо отсасывает, как это делаю я?

Слова Бри произвели неожиданный эффект. Сквозь красную пелену ярости, словно воочию я увидел тоненькую фигурку, вспомнил её глаза, маленький, аккуратный ротик; тёплый язычок, неожиданно дотронувшийся до моего пальца. Я ощутил прилив желания, когда воображение нарисовало картину темноволосой головки, склонённой над моим членом.

— Ждите здесь, — быстро сказал я водителю и, сунув в окно несколько купюр, потащил Бри в дом.

Она продолжала кричать, семеня за мной на высоких каблуках. Войдя в дом, я сразу потащил её в спальню. От бега Бри раскраснелась, волосы растрепались. Она тяжело дышала, и в совокупности с желанием, что сотрясало меня после её слов, это вылилось во вполне ожидаемые последствия.

— Раздевайся! — рявкнул я и принялся расстегивать брючный ремень.

— Что? — слабо пискнула Бри. Её боевой настрой моментально испарился.

— Раздевайся. Или я заставлю тебя отсосать.

Бри попятилась. Я схватил её за руку, притянул к себе и впился в губы. Кажется, я поранил её зубами, потому что Бри вскрикнула, а я почувствовал на языке привкус крови.

Не прерывая поцелуя, я подвёл её к кровати и только там разжал руки. Не удержавшись, она упала на шёлковое покрывало, и, не дав ей прийти в себя, я быстро приспустил с неё узкие брюки вместе со стрингами. Схватив за ноги, я перевернул Бри на живот и подтянул к себе, заставив встать на колени. Её крепкая задница оказалась на одном уровне с моим уже выпирающим членом. Держа девушку одной рукой под животом, я рванул молнию и, не заботясь о том, чтобы полностью избавиться от одежды, освободил его и резко в неё вошёл. Бри закричала. Она не была готова, я наверняка причинил ей боль, но мне было всё равно.