Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 160

— Если выйдешь за меня замуж, найду, — засмеялся Дилан.

— Кажется, однажды я уже за тебя выходила. У меня даже есть кольцо. — Я помахала перед ним левой рукой.

— Я серьёзно, малыш.

— Не поняла.

— Я хочу дать клятву перед алтарём, что беру тебя в жены и буду заботиться и беречь до конца своих дней. И даже дольше.

— Милый, ты и так это делаешь. Мне не нужно от тебя никаких клятв.

— А мне нужно, Лив, — заговорил Дилан серьёзно. — Тогда я всё сделал неправильно. Я не спрашивал, а ставил тебя перед фактом. Ты могла ответить отказом. Ты и сейчас можешь отказаться.

— Даже не рассчитывай, — я хлопнула его по руке. — Ты сделал мне ребёнка! Между прочим, уже второго.

— Я хочу жениться на тебе по всем правилам, — не замечая моего шутливого тона, продолжил Дилан. — Хочу увидеть тебя идущей ко мне по церковному проходу в белом платье. Хочу назвать своей перед богом и людьми. Хочу, чтобы этот малыш родился в настоящем браке. Может, наша ошибка в том, что мы всё сделали не так?

Значит, и Дилан думал об этом, искал причины обрушившихся на нас бед. К каким бы выводам он ни пришёл, и даже если его выводы ошибочны, я могу успокоить любимого, дав ему то, что он просит. И не надо спорить с ним, доказывать, что наши отношения крепче любого брака.

Внезапно я вспомнила обрывки сна — или это было видение… Там был кто-то, кто любил меня, и он говорил о рае — моём собственном рае, который подарит мне Дилан. Тогда я поверила этим словам и сейчас ещё больше в них убедилась. Я пойду куда угодно за этим мужчиной. Где бы ни был он, — мой рай там.

— Да, — ответила я просто.

— Что "да"? Ты согласна, что это ошибка?

— Я не хочу говорить об ошибках, милый. Что бы мы ни делали, ничего не было ошибкой, если это позволило нам быть вместе. "Да" означает, что я согласна.

— Значит, ты выйдешь за меня замуж? Снова?

— Да. Я с удовольствием выйду за тебя замуж снова. И буду делать это столько раз, сколько ты будешь мне предлагать.

— Тогда завтра вылетаем в Вегас, — довольно улыбнулся Дилан.

— Ну уж нет! Никакого венчания в карамельной церкви с пьяным Элвисом. Я хочу настоящую свадьбу. С девичником, тошнотворным запахом цветов по всему дому, с бросанием букетов и обязательным тортом в десять ярусов.

— И ты сможешь всё это выдержать?

— Что ты! Я всю жизнь мечтала о такой свадьбе.

Весь свой скудный актёрский талант я вложила в эти слова, но мой умный муж мне не поверил. И, разумеется, он был прав: ничто не пугало меня больше, чем вся эта предсвадебная котовасия, особенно, если центром мероприятия должна стать я. Но что такое мои желания по сравнению со счастливым блеском в глазах любимого мужчины.

— Я люблю тебя, моя Лив, — Дилан наклонился и поцеловал мой живот. — И тебя люблю, маленький. Мама согласилась выйти за меня замуж. Скажи ей, что я очень этому рад.

И малыш сказал: в тот вечер я впервые почувствовала его шевеление.

О своём решении мы объявили на традиционном субботнем ужине у родителей Дилана. Женская половина семьи пришла в восторг и немедленно приступила к планированию торжества. Координатором назначили Фиби. Единственное, о чем я просила, чтобы всё было как можно скромнее. Церемонию решили провести во дворе дома Митчеллов, как и приём. На подготовку отвели месяц.

— В назначенный день ты должна быть в белом. Больше от тебя ничего не требуется. — Эти слова Кэтрин грели душу.

Единственным делом, требующим моего участия, был выбор платья. Но, как оказалось, что и его я с лёгкостью провалила, поставив под угрозу само торжество.

— Забери меня отсюда! Немедленно забери, слышишь? — кричала я по телефону Дилану.

— Малыш, неужели так всё плохо?

— Плохо? Плохо — не то слово! Чудовищно! Катастрофически, адски бессмысленно и адски чудовищно!

— Я же предлагал тебе всё сделать по-быстрому.

— По-быстрому у нас с тобой уже было. Ты забыл предупредить, что твоя сестра — маньячка. Я бы никогда не согласилась "ни о чём не беспокоиться и довериться ей". — Я произнесла это, как мне казалось, голосом Фиби. На том конце раздался смех. — Да! И нечего смеяться! Мне плохо, мне жарко. Мне надо в туалет, а я не знаю, как без потерь снять это платье. И… оно кусается, Дилан! Это дебильное платье кусается-яя…

На последнем слове я заскулила.

Да, давно я не скулила. Хотя, если хорошенько подумать, я вообще никогда не скулила! Я даже не знала, что могу скулить., и что когда-нибудь мне захочется это сделать. И что самое смешное: за этот скулёж мне не будет стыдно.

Но если бы я хоть на секунду представила, что вместо утешений и увещеваний услышу из трубки рявканье, то поостереглась бы подобным образом давать волю эмоциям. Как говорится, задним умом все мы Эйнштейны.

— Рви это платье к чёртовой матери! Через десять минут я за тобой заеду.

— Но… — мяукнула я, моментально осознав, что перегнула палку.

Ох-х, зря я это сделала. Быстрей, быстрей из примерочной! Надо предупредить Фиби, что вскоре на нас обрушится локальный торнадо. И, между прочим, в лучших традициях метеобюро у него имеется имя.

Выпутавшись из белых шёлковых штор, я вывалилась из примерочной к ногам своей золовки и двух похожих друг на друга женщин-консультантов, сидевших вместе с ней на белом диване. Они напоминали откормленных наседок, охраняющих своих цыплят, роль которых выполняли развешанные по всему залу белые платья.

Белое, белые, на белом — как можно работать в такой обстановке и не сойти с ума? Даже чашки с предложенным нам чаем были белыми. Как и восхитительное воздушное пирожное, которое я едва надкусила.

— Мне понравились первое и седьмое.

— Седьмое? Тебе не кажется, что оно полнит?

— Меня сейчас полнит всё. Даже носовой платок в кармане. По крайней мере, то платье не похоже на зефир и не кусается, как последнее.

— Это чистейший шёлк и органза, — оскорбилась одна из продавщиц. — Все материалы гипоаллергенны и приятны телу.

— Значит, моему телу захотелось покапризничать. Фиби, пожалуйста, я больше не вынесу. Третий салон за день, и… и я хочу писать. И есть. И, вообще, ты обещала, что я могу прекратить это в любую минуту.

— Ты что, звонила Дилану? — В глазах Фиби зажглась надежда, но, поймав мой виноватый взгляд, мгновенно угасла: — Лив, это запрещённый приём. Мы же договорились.

— Знаю, знаю. — Я схватила её за руки, притянула к себе и поцеловала в щёку. — Но я мужественно терпела до последнего. Я была послушная, не капризничала и даже промолчала, когда ты решила заехать "ещё в одно местечко". Мы договаривались только на два салона, так ведь? Так что первой договорённость нарушила ты.

Фиби засмеялась и обняла меня:

— Прости, дорогая. Я немного увлеклась. Просто всё это, — она обвела пространство, заполненное стойками с платьями, — так волнительно! Неужели тебя это нисколько не вдохновляет?

— Ты же знаешь, что нет. Именно поэтому я доверила выбор тебе. Но седьмое и вправду неплохо смотрелось. И второе во втором салоне. И то, гладкое, помнишь? На ощупь — как щёчки младенца.

— Помню. Они и вправду хороши. Но, Лив, выбор ты должна сделать сама.

— Понравившиеся модели мы можем привести к вам домой для окончательного выбора, — прокудахтала одна из продавщиц.

— Вот, видишь, какие любезные ку… консультанты. Давай воспользуемся их советом, — добавила я с энтузиазмом. — Пожа-алуйста!

— Ох, я должна была сразу сделать это, а не таскать тебя по магазинам. Просто мне казалось, что ты, как типичная женщина, захочешь всё посмотреть сама.

— К сожалению, я не совсем типична женщина.

— Уже вижу. Давай отвезу тебя домой.

— Эм… не надо! Тебе лучше остаться здесь и всё закончить, а я…

— Нет, я не позволю тебе брать такси.

— Да нет же! — Мой отчаянный вскрик остановил шагающую к выходу Фиби. — Просто сейчас заедет Дилан, и…