Вызов (дилогия) (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 47

По тому, как-то подозрительно легко она согласилась, я поняла, что Ким ни за что от меня не отвяжется и в самом ближайшем времени вернётся к этом разговору.

Держась за стены, мы обе дотащились до спальни и прямо в одежде повалились на кровать.

Комната немедленно начала кружиться перед глазами.

Полночи я провела в ванной комнате. Лишь под утро, вконец измученная, провалилась в спасительное забытьё под боком у самой лучшей на свете подруги.

Чья-то рука, настойчиво тряся за плечо, выдернула меня из сна.

— Вставай, Ливи-и. Встава-ай!

Застонав, я перевернулась на спину.

— Чёрт возьми, Пол, что ты тут делаешь?

Солнечный свет, наполняя комнату, нестерпимо бил в глаза. От крепкого зажмуривания виски немедленно сдавила тупая боль.

— Бужу тебя по просьбе Ким.

— А она сама где?

— Дома.

Издав ещё один мучительный стон, я предприняла попытку подняться. Комната поплыла перед глазами, и я снова рухнула на подушки.

— Как дома? А который сейчас час?

— Три.

— Три? Три дня?

Больше двенадцати часов спать, с ума сойти! Неудивительно, что голова раскалывается.

— Похоже на то.

— Пристрели меня, Пол, — захныкала я.

— Лучше волью в тебя это. — Он помог мне сесть и вложил в трясущуюся руку стакан, в котором с шипением растворялись две таблетки аспирина. — Кимберли выглядела не намного лучше. Судя по тому, как мощно вы отпраздновали, контракт заключён?

— Угу, — я закивала, кривясь от противного вкуса питья.

— Звонил Стив. Они с Максом вернутся к вечеру.

О, чёрт, я совсем забыла о своих детях!

— Окей. Сейчас встану и заберу Эбби. Дай мне пять минут.

— Приходи в себя. Я приведу её часа через два.

— Спасибо. Ты настоящий друг. — Моя улыбка была искренней.

— А то!

Пол вышел из комнаты, а я осторожно встала с кровати и поплелась в душ.

Стоя под прохладными струями, я прокручивала в голове события вчерашнего дня.

После того что произошло между мной и Диланом Митчеллом, связь с его семьёй я поддерживать не хотела. Инициатива в нашем общении исходила исключительно от Фиби. Мы мило поговорили пару раз по телефону — пустая, ни к чему не обязывающая женская болтовня. В основном темы касались тех дней — вернее, суток, что длилось наше знакомство. Пару раз Фиби упоминала Кэтрин и Саймона, а я вежливо интересовалась, как дела у Джессики и Рона; об их детях. Никогда имя Дилана не всплывало в нашем разговоре. Фиби ничего не сообщала о старшем брате, а причины интересоваться им у меня не было. Да и не хотелось.

Вернее…

Те слова, что Дилан сказал в холле отеля, навсегда запечатлелись в моей памяти. Они были такими искренними, такими правильными, такими нежными. Я любила его за эти слова, но от всей души надеялась, что Дилан вскоре забудет их. Наша встреча многое изменила в нас обоих, и хотелось верить, что произошедшие в нём изменения, в отличие от моих, оказались более позитивными. Что он сможет найти женщину, которой мне для него никогда не стать. И в этом я была честна перед собой. Я хотела Дилану счастья. Он его заслуживал. И, тем не менее, вчерашняя новость о том, что у него есть ребёнок, меня опустошила.

Я осталась недовольна собой: питать иллюзии, что спустя столько времени этот мужчина помнит меня и — что явилось бы полной дикостью — ждёт моего звонка, было бы глупо, если не сказать больше. Ни разу после гибели Майка у меня не возникало ответного желания ему позвонить. Однако, номер Дилана был сохранён в памяти телефона. Как и номера Фиби и Саймона Митчеллов.

Последний, кстати, несколько раз созванивался с Майком. Они откровенно сдружились и даже один раз виделись в Сиэтле, куда Майк через пару месяцев после возвращения домой ездил по делам. Я передала через него привет Кэтрин и Лиззи, и он привёз нам с Максом ответный. Вряд ли Майкл был способен обсуждать с Саймоном мою беременность; во всяком случае, в последних двух беседах Фиби об этом не упоминала. А уж если бы это через Саймона узнала Кэтрин, думаю, она бы не стала ничего скрывать от своей невестки.

После несчастья с Майклом, я не ответила на несколько звонков Фиби. Один раз звонил Саймон. Его звонок я тоже проигнорировала. Рождение Эбби утвердило меня в желании прекратить всяческие отношения с семьёй Митчеллов. Будь по-иному, встреться мы в другом месте и в другое время, я уверена, всё было бы иначе. Но тогда и сейчас… Никто из Митчеллов не знал о смерти Майкла. И пусть уж лучше они считают нас легкомысленными, не способными поддерживать дружбу на расстоянии, чем с искренним желанием помощи и сочувствия кто-либо из них однажды появится у меня на пороге и встретится с Эбби.

Малышка действительно походила на меня — в этом Ким права. Но черты Дилана в ней проглядывались достаточно явно: цвет глаз, каштановые завитушки, необычная кривоватая улыбка — всё выдавало в ней его дочь. И если бы Саймон по простоте душевной мог не заметить этого сходства, то рассчитывать на слепоту Фиби, а также на её молчание было самонадеянно.

Вот почему меня так испугало внезапное возвращение Митчеллов в мою жизнь. Многое бы пришлось объяснять, и неизвестно, как бы они — и в первую очередь Дилан, — восприняли новость об Эбби. Да и не только с Митчеллами пришлось бы объясняться. Мне не хотелось делать свою дочь предметом обсуждения кого бы то ни было. У неё есть я. Макс. Ким и Пол. Любящие дедушки и бабушка. Вполне достаточно для маленького человечка. И я готова была сделать что угодно, чтобы так оставалось и впредь.

Подумав о семье Ким, я сразу же вспомнила Стива. Точнее, его поцелуй. Господи, ну вот это-то мне зачем? В третий раз за утро я застонала от отчаяния.

Стивен Хейз младше меня на три года. Сообразительный, честный, добрый малый — мы всегда брали его в свои игры. Он был неотъемлемой частью нашей большой компании.

Подростком, так же как и в своё время и Майк, Стив пользовался успехом у девушек. Он часто менял их, но расставался всегда умело: ни одна из его бывших подружек не держала на парня зла.

Тётя Талула очень переживала за сына-ловеласа, а Ким в шутку подсовывала в карманы брата презервативы.

— Мне ещё рано становиться тётушкой, — говорила она. — Так что, будь любезен, держи своих хвостатых Хейзов в резиновом чехле.

И вот теперь он переключил своё внимание на меня.

Учитывая нашу прежнюю дружбу и то, как Стив относился к Майку, это было довольно неожиданно. Если не сказать больше. Неправильным это было — вот как. Мне предстоял сложный разговор — простой вправкой мозгов здесь не обойтись. Стив был очень привязан ко всем нам, и мне вовсе не хотелось, чтобы мои чувства к нему, вернее, полное их отсутствие, как-то повлияло на его отношения с Максом и Эбби.

Выйдя из ванны, одевшись и высушив волосы, я спустилась на кухню. В желудке творилось чёрте что. А так как вчера я толком и не поела, да вдобавок устроила организму алкогольное отравление, необходимо было что-то срочно закинуть в себя, чтобы опять не начало тошнить — теперь уже от голода. Я сварила кофе и съела пару тостов с тёртым сыром и шпинатом. Немного полегчало. Пора возвращаться к привычной жизни.

Последние два дня из неё как будто выпали: ни готовки, ни уборки, ни занятий с детьми — ничего из того, что составляло мою повседневность. Даже магазинчик наш был закрыт в связи с тем, что одна из его хозяек и по совместительству продавщица ударилась в творчество.

Я убрала в доме, приготовила овощной суп для Эбби, спагетти болоньезе для себя, и только поставила в духовку жаркое, которое должно быть готово к возвращению Макса, как в дверь позвонили — Пол с мальчиками привели мою малышку.

— Привет, тётя Лив! — Эм квадрат влетели в дом и тут же рванули в комнату Макса.

Никому, кроме кузенов, Макс не разрешал входить в комнату в своё отсутствие. Даже я предварительно испрашивала разрешения. Конечно, сын всегда давал его, но из уважения к своему маленькому мужчине лишний раз этим не злоупотребляла.