Академия Тьмы и Хаоса (СИ) - Масалова Екатерина Александровна - Страница 72

На полусогнутых подошла. Рукой попробовала воду. Брр! Вода холоднее льда.

— Интересно, а буду ли жива после возвращения наших защитников? — задумалась я.

Хоть и не хотелось, а лезть в пруд пришлось.

Собрала силу Тьмы, Хаоса, Смерти и Мрака, сделала глубокий вдох и нырнула.

В толщу воды не проникает свечение с потолка. Темно и холодно. Я гребу, а куда не знаю, одна надежда на мою силу. И она вновь не подводит. Меня дернуло. Руки засветились и в этом свете, я смогла рассмотреть четырнадцатилетнего паренька. Синий опухший утопленник. Один только взгляд на него заставлял содрогнуться от омерзения. Прикоснулась к цепям и одновременно с глоткой воздуха передала ему силу защитников. Разрушение распахнул глаза и пропал.

Я же снова оказалась в окружение серой хмари. Лежу в позе зародыша. Приподнялась на локте, с меня льется вода, тело, сотрясает мелкая дрожь, зуб на зуб не попадает.

— К-как-кие заз-за-тейники эт-ти свет-т-лые.

Поднялась, попрыгала на месте. Простой и знакомый наговор сорвался искорками с кончиков пальцев. Попробовала еще раз, — тот же результат. Походила. Вода с меня литься перестала. Одежда холодила тело, волосы я заплела в косу, на крылья без подхихикивания смотреть невозможно. Как хорошо, что меня не видит Арна.

Закрыла глаза и сосредоточилась на Пустоте.

Стою, ничего не происходит. Рискнула приоткрыть правый глаз.

А вокруг меня темно. Удивленно озираюсь по сторонам. Не видно, даже вытянутую вперед руку. Собрала уже силу пяти защитников. Меня впечатало в камень. Мелькнули перед глазами искорки, из легких вышибло воздух.

— За что мне это? — проскрипела я.

Кое-как отлипнула. Скрючилась от нарастающей боли, поводила туда-сюда руками. Передо мной было что-то гладкое и прохладное. Правая рука к животу, левая касается камня и, прихрамывая, обхожу преграду. Где-то же должен быть вход. А его нет! Я трижды обошла, ощупала каждый миллиметр, а ничего. Ни трещинки, ни зазубринки. Ни-че-го! Собрала силу, она хоть и не так сильно, но протянула меня к камню.

— Да чтоб тебя! — я ударила по камню.

Там рушатся или уже разрушились реальности защитников и мой мир заодно, а я тут, в темноте, и с камнем, и с защитником в нем. А еще я замерла, крылья оттягивают назад, и очень хочется их отрезать.

Села облокотившись о камень. Снова попробовала согреться, и снова ничего не получилось, но зато под светом искорок увидела, что камень действительно гладкий. На кончике пальца горел маленький огонек. Под его светом рассмотрела, что не камень это, а стекло, а там внутри темный защитник. Собрала силу и ударила ею. Ничего. Снова собрала и ударила. Потрогала стекло — порезалась. Значит, есть результат от моих действий. А дальше я уже стала бить силой пяти защитников.

Согрелась. Пот щиплет глаза, приходится вытирать их рукавом. А в стекле уже была приличная выемка, да и в стороны уже шла сеточка трещин. Собрать ударить, собрать ударить. Монотонная работа. Я потеряла счет времени, сколько я так работаю? С каждый разом собирать все труднее, кажется, что вырываешь собственные куски мяса.

Упала на колени, оперлась на руки, отдышалась, встала и, пошатываясь, подошла к стеклянной глыбе. Стеклянный коридор привел меня к темному защитнику.

Огонек на пальце получился маленьким и хилым. Мне пришлось напрягать зрение до рези в глазах, чтобы заметить, что между защитником и мной тонкий слой стекла.

— Если я еще пару раз ударю, у меня не будет сил вернуть тебя, — рассказала я, защитнику уткнувшись лбом в стекло. — Я зачерпнула как можно больше и швырнула вперед.

Ноги подкосились, перед глазами мушки и не понятно получилось у меня или нет.

— Эмили! — взволнованный голос Элмараса и меня подхватывают на руки.

— У меня получилось? — спрашиваю я, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Да! — счастливо и меня прижали в объятиях. — Эмили, ты просто чудо!

— Братец ты ее придушишь, — резонно замечает Тьма.

Меня отпустили. Подтолкнули вперед. Сделала два шага и попала в цепкие лапки темных защитниц. Меня быстро и ловко избавили от одежды, завернули в мягкий плед, посадили в кресло около зеркала и сунули в руки пиалу с уже знакомым мне золотистым напитком.

Слабость свинцом разлилась по телу. Руки дрожали, напиток так и норовил пролиться. Глаза сами собой закрывались, но я боролась с подступающей сонливостью. Какое спать, когда тут такое творится!

В шатер осторожно, словно заново учась ходить, вошел мальчик. Рыжие кудряшки пружинили при ходьбе. А вот взгляд защитника далеко не детский в черных глазах проскальзывало нечто холодное, колючие.

— Ты хорошая асейра, — буркнул он.

Сев на мягкие подушки на полу, он закутался в плащ, только макушка торчит.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Ничего вот отойдет, и ты его узнаешь его получше, — жизнерадостно проговорил Мрак.

Я только кивнула, делая глоток. Мрак своими суетливыми движениями все больше напоминал Арну. Он вот только-только стал живым, а уже куда-то нужно бежать, что-то делать.

Полог приоткрылся и в шатер шагнул высокий худощавый мужчина. Нос крючком, тонкие губы плотно сжаты в бескровную линию, на глазах бельмо. И этими белыми слепыми и одновременно видящими глазами Пустота темный защитник уставился на меня.

Темный подошел ко мне. Я смогла убедиться какой же он высокий.

— Как тебя зовут? — спросил он, наклонившись ко мне.

— Эмили, — пролепетала я, не отрывая взгляда от белых глаз.

Разогнулся, прошел к Разрушению создал кресло, сел и закрыл глаза, потеряв интерес к окружающему миру.

Посмотрела на Тьму, та только глупо улыбалась, глядя на Пустоту и Разрушение. Глянула на Смерть та уткнулась и чертила знаки на новой досточке. Хаос с Мраком уткнулись в пожелтевший от времени пергамент.

— А как же мой мир? Он что разрушился? — задала я вопрос.

— Пока нет, — не отвлекаясь, ответил Хаос. — Мы этим как раз занимаемся.

Смерть отдала ему испещренную письменами досочку. Темный защитник замотал ее в пергамент.

— Пора.

Первым из шатра вышел Разрушение, нахохлившийся и в плаще. Следом, убрав за собой кресло Пустота. Затем Тьма и Смерть.

— Эмили, изшатра не выходи, — попросил Хаос. — Здесь ты в полной безопасности.

— И не собиралась, — ответила я.

В самом деле, куда я пойду? Голая. Из одежды на мне только плед. А магии кот наплакал, ядаже светлячка не зажгу.

— Вот и хорошо, — подвел итог Хаос и вышел вслед за остальными.

В шатре остался только Мрак.

Он подошел ко мне, присел на корточки и провел рукой по волосам.

— Как же долго я этого хотел, — выдохнул он.

— Погладить меня?

— Ага, — улыбнулся он. — Это такое счастье просто прикасаться.

Взрыв эмоций. Хочется, как кошке подставить голову, чтобы гладил и дальше, и обнять, положив голову на плечи закрыть глаза.

«Стоп, Эмили!» — скомандовала сама себе.

— А почему из всех защитников я разговаривала только с тобой?

— Вот что, — поднялся он. — Чтобы тебе не было скучно. Смотри, не каждый смертный такое увидит, не говоря уже об асейре.

С этими словами он прикоснулся к зеркалу.

По зеркалу пробежала рябь и серебристая амальгама потемнела. А темного защитника в шатре уже не было.

Нет! Он темный защитник, я асейра — жрица шести защитников. Я не хочу гадать, может ли что-нибудь быть у нас, мне хватает таких раздумий с Натаном. А еще у меня есть Киарт. Блондин точно не даст раздумывать о всяких там любовных глупостях. И вообще мне учиться надо! Хватит с меня одного жениха.

Успокоившись, отхлебнула тонизирующего напитка, а зеркало уже показывало моих темных защитников. Они стояли на каменном выступе, с неподдельным интересом смотрели на бушующее внизу море из грязно-бурой массы. Так наблюдают за тараканом, сможет или нет выбраться из коробки? Шесть белых вспышек и появляется светлые защитники. Дома у нас стояла статуя Лериан — защитницы и покровительницы домашнего очага. Отец хоть и военный, но никогда не ставил статую Римара. И вот теперь я видела их живьем. И будет что рассказать Арне.