Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 104

***

На башмаки было не плевать – их Арлина подхватила в первую очередь, когда ветром вылетела из хода в башню в пустой кабинет.

Мартан и там всё перерыл: бумаги и письма были разбросаны по полу; гобелен с потайной дверцы был содран и валялся затоптанный в углу у окна. Оставшиеся при принце стражники лежали на ковре в обнимку с мечами и острыми пиками и громко храпели. Когда проснутся, первым делом будут уверять себя и друг друга, что всё произошедшее – кошмарный сон. А затем посмотрят по сторонам и сделают нужные выводы. Ещё и Мартан поможет: оживит воспоминания, преподаст всё в нужном ему свете и красках, и держись, Арлина! Второго шанса сбежать точно не будет. 

Высокие двери, ведущие на улицу, распахнулись, и Арлина зажмурилась. Всё вокруг искрилось, как искрится первый снег, чистый и нетронутый даже лапами белок. Но снега не было – сплошная подмороженная грязь и камни. Но даже последние блистали так, будто не простыми булыжниками были, а роскошными бриллиантами.

В любое другое время Арлина замерла бы на месте и полюбовалась волшебной красотой. Сейчас же ей пришлось вдохнуть холодный воздух и броситься бежать по кривой, обрывистой дороге в сторону голого, но дремучего леса. Надо успеть затеряться среди деревьев, пока солнце ещё не слишком высоко. И даже лошадь отвязывать не было времени – лучше выкроить лишние секунды и нырнуть скорее в чащу, и попытаться найти укрытие.

Деревья мелькали с завидной скоростью. Колючие сухостои обдирали ноги и руки, но Арлина не чувствовала боли. Осядь она на землю, переведи дыханье и отдохни, может, взгляд упал бы на царапины на коже, и боль дала бы о себе знать. Но любая остановка могла стать роковой: Мартан в покое её не оставит и, наверняка, уже взялся прочёсывать всё в округе. Но, даже если удастся от него скрыться, то что дальше? Куда податься? Кого просить о помощи? Отец в ловушке – к нему не подступиться, ему никак не помочь, а друзей никого нет. Может, Лавиндеры? Худо-бедно, но Максимилиан её знает… Но идти в Солнечную бухту пешком без корки хлеба за пазухой было сродни безумию. Однако любое безумие не казалось и близко таким страшным, как вероятность вновь оказаться в плену у Мартана. Во второй раз цепи будут прочнее, и Арлине придётся навеки стать его игрушкой.

Только вот сколько ни беги, рано или поздно ноги начинают подкашиваться, силы покидают, а солнце, как назло, всё быстрее и быстрее поднимается из-за гор, лесная чернота расступается, и хорошо становится видно, что там мелькает среди деревьев.

Арлина прислонилась к крупной ели, отдышалась и прислушалась. Где-то неподалёку хрустнула ветка. Девушка осторожно выглянула из укрытия и облегчённо выдохнула, заметив среди сухих обломков шаловливую белку. Та тихонько возилась, выкапывая среди вороха листьев неразгрызанные орехи, как вдруг насторожилась, дёрнулась, метнулась к самому высокому дереву и, заскочив чуть ли ни на самый верх, свесилась оттуда вниз головой, с любопытством наблюдая.

Сердце Арлины упало. Теперь и она расслышала то, что белка почуяла ещё издали. Топот копыт. Спешили. Потом вдруг остановились, развернулись и вновь пустили лошадь в галоп. А дальше хуже. Арлина услышала голос Мартана.

– Арлина, поиграли, и хватит! – кричал принц, скользя взглядом по голым стволам. – Я знаю, ты где-то рядом. Кусок кружева с твоего платья застрял в шипах терновника.

Арлина покосилась на подол платья. Кружевная оборка отпоролась, порвалась, и её остатки, держась на тоненькой ниточке, свисали куцей тряпкой.

– Ну! – Голос бывшего жениха уже был настольно противен, что от каждого нового вопля пульсировало в висках. – Или мне и твоего отца сбросить в пропасть? Тогда, может, будешь сговорчивее. 

И в этот момент Арлина поняла, что от Мартана ей никуда не деться. Даже если снова случится чудо, и судьба подарит ей новый шанс на побег, она не примет его, пока жизнь отца в руках такого чудовища. 

Собравшись с духом, Арлина вышла из-за ёлки и замерла на месте. Завидев девушку, Мартан довольно хмыкнул и развернул лошадь в направлении беглянки.

– Разве я не гений? – протянул принц, ударившись каблуками сапог о землю и вразвалочку направляясь к Арлине. – Я бы ради своего папаши и зубами не клацнул, а ты… – Мартан тронул девушку за острый подбородок, – ради старика де Врисса любой танец спляшешь.

– Ты просто сволочь, – процедила Арлина. – Сволочь, которой на всех плевать. И рано или поздно ты сполна за всё ответишь.

– Интересно, кто же свершит правосудие? – ухмыльнулся принц, больно сжимая подбородок девушки пальцами.

Арлина скривилась и дёрнулась.

– Не отпущу ведь, ты знаешь, – ласково пел Мартан, но ноты брал фальшиво. – А теперь ступай обратно. В замок. Надеюсь, те идиоты уже очнулись.

Надо пересилить себя и подчиниться приказу, но ноги как приклеились.

– Да иди же!

Мартану надоело ждать, и он грубо толкнул девушку в направлении тропинки.

Зловещее урчание прокатилось по лесной чаще. Мартан дрогнул, подался вперёд. Одной рукой схватил Арлину за локоть, второй – вытащил меч из ножен и принялся испуганно озираться по сторонам. Угрожающий рык повторился прямо за спиной, за стеной из елей, что почти переплелись друг с другом пушистыми лапами. Мартан и Арлина медленно обернулись, и обоих сковал ужас.

Колючие ветви раздвинулись, пропуская вперёд огромного бело-серого волка. Шерсть на его спине и шее взъерошилась, а глаза горели таким ненасытным огнём, что Арлина поняла – пощады не будет. Ну, и хорошо. Лучше так. Лучше погибнуть от клыков голодного хищника, чем стать куклой у человека с душой зверя. Лучше позволить растерзать своё тело, чем душу. И, если чудище будет милостиво и разорвёт их обоих – и её, и Мартана, – то отца минует участь Эйгона.

Имя любимого эхом отозвалось в каждом уголке сердца. Как жаль, что всё обернулось именно так. Но против судьбы не пойдёшь... Ведь так, кажется, говорят провидцы? 

Волк напрягся и приготовился к прыжку.

Одна секунда, две.

Когда же он, наконец, сорвётся с места и положит конец мучениям?

Три, четыре.

Мартан сжался и лихорадочно соображал, не спуская со зверя глаз.

Пять, шесть.

Хищник разинул пасть.

Семь.

Мартан разжал пальцы, сжимавшие руку Арлины, и со всей присущей ему силой толкнул девушку навстречу волку, при этом шепнув:

– Прости, дорогая, но пока он будет жрать тебя, я успею спастись.  

От столь сильного толчка Арлина не устояла, подалась вперёд. Нога запнулась о камень, девушка упала и в ту же секунду крепко зажмурилась от страха, так как волк сорвался с места и бросился прямо на неё. Но, вместо того, чтобы навалиться всем весом на беззащитную жертву, он оторвался лапами от земли, перепрыгнул через пригнувшуюся к земле девушку и сбил с ног Мартана, не успевшего ничего сообразить и никуда удрать. Впился зубами в руку, заставляя принца разжать пальцы и выпустить острый клинок, а затем вонзил лезвия клыков в шею и, только разорвав Мартана на части, успокоился.

Арлина не дышала. Она вспоминала. Вспоминала дорогу из Озёрного края в Смоляные горы и волка, что спугнул её на Волчьей тропе. Это ведь он! Тот самый! Тот, про которого все взахлёб уверяли, что он ей привиделся. И даже Эйгон.

И, словно услышав девичьи мысли, волк оторвал от земли перепачканную в крови морду, повернулся в сторону девушки и недовольно сверкнул глазищами. Не хищно, не голодно, а раздражённо и устало, будто хотел спать.

Арлина не выдержала, вытянула руку вперёд, и зверь тут же понял намёк, нырнул под ледяную и мокрую ладонь и позволил погладить себя по загривку. А потом посмотрел на Арлину взглядом добрых серых глаз, и сердце девушки беспокойно ойкнуло. Она узнала бы эти глаза даже во тьме. А волк тут же попятился в сторону ёлок, а затем развернулся и, прыгнув в чащу, исчез среди деревьев.

Арлина вскочила на ноги, бросилась вслед за зверем, но только оцарапала руки об острые иглы. А, может, и не было в том взгляде ничего? Почудилось? Померещилось?