Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 106

– Сам же сказал, гнать в шею. 

– Вначале со мной поговори, а попрошайки подождут. 

Арлина вяло улыбнулась и застыла перед отцом. 

– Ты скажи-ка мне, дочка, – начал Алистер, глотнув настойки из кружки и пригладив остро и по моде стриженую бородку, – как мне понимать всё, что произошло? 

– А разве его высочество принц Патрик не объяснил? 

– Он извинился и звучал довольно искренне. Сказал, что вышло досадное недоразумение. Но все эти витиеватые речи корон… они для простофиль, что готовы проглотить любую подачку, не разжёвывая. Я же хочу знать правду.

И Алистер скрестил на груди руки, и с суровым выражением лица уставился на дочь.

– Что случилось в тот день, когда не состоялась твоя свадьба с гнилым принцем?

– Мартан мёртв, отец. Не надо о нём так.

– И хвала звёздному фениксу, что волки оказались неподалёку и очень голодны. В Озёрном крае, вон, все исчезли, хоть в соседних краях ещё бегают. А ты не увиливай от ответа. Какого болотного комара ты сбежала в ту ночь? Решила не выходить за слизняка – так не выходила бы. Уладили бы всё легко, только раскошелиться, конечно, пришлось бы. Впрочем, я и так потерял добрую половину нажитого. 

– Я полюбила другого, – внезапно ответила Арлина и покраснела.

– Вот те раз, – крякнул отец. – Когда?

– Во сне, – загадками говорила девушка.

Де Врисс теребил бородку, не зная, что и думать. И, не придумав ничего путного, брякнул:

– И сбежала к нему?

– С ним, – поправила Арлина. – Прости меня, папочка.

Девушка виновато прижалась к отцу и положила голову ему на плечо. 

– Ну, – де Врисс провёл рукой по волосам дочери, приглаживая их, – и такое, оказывается, бывает... И кто же тот мерзавец, что взбаламутил тебя, а потом бросил?

– Бросил? 

– Разговор с Патриком состоялся много дней назад, обручальное кольцо ты короне вернула, а о твоём ухажёре я ни сном, ни духом. Следовательно, бросил.

– Милость со стороны короны – это его заслуга. Он объяснялся с Патриком и рассказал ему всю правду о Мартане и его грязных делишках. Он же вернул и кольцо, поднятое со дна пропасти. А что касается тебя, то мы просто хотели, чтобы переполох утрясся. Мы просто ждали подходящего момента… 

– И? – Алистер напрягся, интуитивно чувствуя, что с минуты на минуту состоится незапланированное знакомство. 

– Сейчас. – Арлина проскользнула к двери. – Я позову его.

Ждать пришлось недолго, а когда дверь снова отворилась, то оба – де Врисс и Тайернак – вперились друг в друга взглядами: один смотрел, набычившись, изучал, прикидывал слабые стороны и вредные привычки; другой – уважительно, но с волнением. У последнего с отцами давно не ладилось; оставалось только надеяться, что в этот раз всё пройдёт хоть чуточку лучше.

По законам приличия начать следовало с представления и перечисления титулов и имён, но если у одного тех было много, то у второго – одно с натяжкой и то поддельное. Поэтому второй решил взять дело в свои руки и повести разговор так, как ему было бы выгодно.

– И, – резко начал Алистер, а Арлина и Эйгон вздрогнули, – сколько у тебя годового дохода? 

– Десять тысяч золотом.

– Не густо, – делано буркнул де Врисс, лихорадочно прикидывая, какую строчку в рейтинге богачей мира по версии периодического издания «Шворбс»* может занимать претендент на руку дочери. – И, стало быть, это ты просил Патрика за меня?

– За вас и вашу дочь.

– И к чему такие старания, такое рвение? Что тебе нужно?

– Я люблю Арлину и прошу у вас её руки.

– Ещё один, – проворчал де Врисс. – А звать-то тебя как?

– Эйгон. Эйгон Тайернак. 

– Тоже принц? 

Эйгон помотал головой. 

– Мою дочку действительно любишь? 

– Жизнь за неё отдам. 

– А ты его? 

Взгляд отца был настолько суров, что Арлина потеряла дар речи и только молча кивнула. 

– Ладно, – смилостивился де Врисс и поймал себя на мысли, что нужную строчку вспомнил. – Сойдёшь.  

И протянул в приветствии руку. 

____________________

*Параллель с известным в нашем мире журналом «Форбс» (Forbes)

Эпилог

неделю спустя в Чёрном замке на Зелёном холме

Бормоча себе под нос заковыристые названия, верховный маг Раверинус Квирл расставлял книжные новинки на полку. 

Как никогда, магистр магии был доволен: издания пришли именно в тех редакциях, которые он заказывал, и, что немаловажно, в тех самых кожаных переплётах с золочёным тиснением. И самое главное: редкие книги Квирл получил первым. Даже до библиотек Академии эти томики ещё не дошли – Магика де Монтрё была второй в очереди и ожидала поставку примерно через год после Раверинуса. На более ранний срок рассчитывать не приходилось. Таков был магический мир, где легко могли из куска мыла сообразить голубя, но книги писались и переписывались строго вручную. 

Рядом с внушительным томом по анатомии русалок встал справочник по редчайшим и сильнейшим ядам. Таким, которыми можно не просто отравить, а навсегда вселить стужу в сердце, и лёд тот будет уже не растопить. Никогда. 

А на полку повыше отправились дополненные биографии великих укротителей драконов, активно изучаемые всеми магистрами, несмотря на то, что драконы, как, впрочем, и укротители, уже давно вымерли, а те чешуйчатые, что выводились искусственно турнира ради, по одному взмаху волшебной палочки легко превращались в пыль.  

Оставалось пристроить ещё три книги, и Раверинус, ловко и не без помощи магии балансируя на высокой приставной лестнице, упорно подыскивал им подходящее место, как вдруг внизу робко кашлянули. Зыркнув под ноги, Квирл было насупился, но лоб быстро разгладился, и маг милостиво бросил:

– Ну, говори, Галвин, не робей. А то, гляжу, переминаешься с ноги на ногу, словно новость плохая и Тайернак снова мой зять.

С этих слов лакей улыбнулся и учтиво заметил:

– Смотря, какой Тайернак, милорд.

Квирл не ответил, лишь неторопливо спустился вниз, подошёл к камину, пошевелил в нём дрова кочергой, провёл пальцами по редеющей бороде и вдумчиво произнёс:

– Я знал, что этот день когда-нибудь настанет. За все эти годы я по-разному относился к тебе… Вначале – как к слуге, затем – как к ученику, а после – как к правой руке. Что ж, видимо, пришло то время, когда мне придётся относиться к тебе как к сильному магу и единственному законному наследнику Штормового замка. Не так ли, Фелан Тайернак?

Квирл развернулся к лакею и озорно прищурился.

Слуга подскочил к хозяину, упал перед ним на колени и благоговейно коснулся губами его руки.

– Так вы давно всё знали и молчали?

Квирл снисходительно хмыкнул.

– Какой же из меня верховный маг, если магию древнего рода в тебе не распознал бы? Читал тебя, как раскрытую книгу, и много раз удивлялся, как это волк решил назваться воробьём?* Было время, даже думал тебя образумить, но затем мне показалось, что ты и сам в свою легенду уверовал. Но вот сегодня ты меня удивил. 

– Вам ведь известна история моего дома?

Квирл многозначительно промолчал.

– И вам известно, что мой младший брат занял моё место. Я долго терпел и пытался мстить...

– И весьма изящно, я замечу, – вставил Раверинус, щёлкая пальцами в направлении кувшина с вином и двух бокалов.

– Вы и о камне знаете? – Изумлению помощника верховного мага не было предела.

– Книгу о секретных свойствах некоторых фамильных камней я сам тебе подсунул. Не преследуя цели мести, не думай, – объяснял Квирл, наблюдая, как кувшин сам разливает вино. – Просто не хотел, чтобы ты забывал о своей силе, а камням Тайернаков в той книге целая глава посвящена.

– Вот я и вычитал о кровавом рубине, способном забирать жизненные соки у любого, кто замахнётся на наследство вне очереди.

– И что же дальше? – полюбопытствовал Квирл, смакуя вино.