Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 33

– Условие договора номер три. Ты выполняешь всё, что я приказываю, или превращаешься… 

Договорить старик не успел – Арлина выскочила на лестницу, захлопнув за собой дверь. Голубой вихрь, вместо того, чтобы пуститься вслед за беглянкой или разбиться о деревянную, всю в щелях, преграду, выпрыгнул в окно и рассыпался по небу мириадами падающих звёзд. 

В кабинете Тайернака было тихо и тепло, хоть огонь в камине и был потушен. Топили всю ночь, и сырость с улицы ещё не успела прорваться и завоевать эти территории. 

Огромная комната пугала и манила одновременно. Складывалось ощущение, что секретов здесь больше, чем книг, и так и хотелось прикорнуть в мягком кресле у ещё не до конца остывших дров и разгадать парочку тайн. Или не ломать ни над чем голову, а просто встать напротив гобеленов, каждый из которых готов был поведать свою уникальную историю. Да такую длинную, что за один раз не осилить – придётся каждый день приходить за продолжением. Или можно поразглядывать портреты, висевшие на стенах в тех местах, куда не соизволили втиснуть расписное полотно или книжный шкаф. Портреты разные: где старики, где суровые солидные мужчины, где чопорные леди – все красавицы, как на подбор, черноволосые и чернобровые. И только на одном был юноша, беловолосый и сероглазый, в скромных чёрных одеждах, лишенных украшений и лоска. В его взгляде не было ни величия, ни надменности, ни гордости, лишь любознательность и страсть к жизни. По возрасту юноша был не старше младшего брата маркизы Эмилии Штолль, совсем ещё ребёнок, но уже тогда черты его лица были благородны и прекрасны. 

Приставив лестницу к нужному шкафу, Арлина вскарабкалась, отсчитала пятую полку сверху, подцепила ногтём заветную книгу магических рецептов и вытащила её. Раздосадованная, что вновь придётся отрабатывать триста ступенек вверх, а ноги гудели уже так, словно работала она, не разгибая спину, не полдня, а целую неделю, Арлина прижала книгу к груди и, прежде чем нырнуть на тёмную лестницу, выпалила в сторону портретов:

– И как вы только терпите этого старикашку! 

А затем потянула на себя дверь и быстро-быстро затопала наверх. 

Тайернак уже не дремал, а ждал около стола, смахивая пыль с банок и склянок и проверяя свежесть их содержимого. Увидев книгу в руках девушки, он одобрительно кивнул, пропустил Арлину к столу и ткнул тростью в кругляшок на трёх ножках. 

 – Это горелка. Докинь щепок, плесни вот это, – старик поставил рядом крохотный пузырёк с чёрной маслянистой жидкостью, – и пламени хватит на целый день. Что такое котёл, ты уже знаешь. Теперь ставь одно на другое, только не перепутай. 

Арлине так и хотелось ответить издёвкой на издёвку, но она держалась. 

– Заполняй росой по самую нижнюю отметку, – монотонным голосом нудил старик. – Роса чистотой напоминает человеческую слезу. Все мы скорбим по умершим, и без слёз не обойтись. Для этого и нужна роса. Усвоила? 

– Да, – кивнула Арлина, осторожно наполняя котёл. 

– Идём далее. – Тайернак шаркал ногами из стороны в сторону. – Разожги огонь и доведи пламя до нужного количества язычков. Цвет пламени должен быть красным, почти граничащим с алым. Добьёшься нужного цвета – добьёшься нужной температуры. 

Арлина поднесла свечу к горелке – сухие щепки занялись мгновенно. Добавив пару чёрных капель в пламя, девушка завороженно уставилась на оранжевые язычки, постепенно меняющие цвет на алый. Старик заглянул в чан и довольно хмыкнул, увидев, как начала пузыриться хрустальная роса. 

– Хорошо. Теперь бросай плющ и вари, пока клубы белого пара не станут сизыми. Да следи за варевом. Стоит пару почернеть, и придётся начинать всё заново. 

 – Плющ? – Арлина заморгала. 

– В книге что написано? 

Арлина нырнула носом на нужную страницу и пролепетала: 

– В росе варить плющ обыкновенный. Надобно три фута. 

– Ну так кто за тебя плющ рвать будет? 

Тайернак скрестил руки на груди и недовольно покачал головой. 

– Туши горелку и ступай за плющом. Как принесёшь, начнёшь ещё раз. 

– Почему? – возмутилась Арлина.  – Разогреем росу, и всего делов. 

– Всего делов, – передразнил Тайернак. – Процесс прерывать можно только на определенных стадиях. Получишь нужного цвета пар – первый этап пройден. 

Делать было нечего. Арлина вышла на лестницу, но старик окликнул её. 

– Возьми, – обронил он, протягиваясь девушке нож. 

По лестнице Арлина шла уже шестой раз за день. На этот раз не спешила, копила силы для подъёма. Когда же оказалась на улице, то оценивающим взглядом окинула увитые плющом стены замка, примерилась к самому жирному и сочному и смело отрезала требуемый кусок. Наученная горьким утренним опытом, возвращаться в Ледяную башню девушка, однако, не торопилась, а отрезала ещё кусок и ещё. Когда же охапка стала такой огромной, что плющ начал валиться из рук, Арлина сунула нож в карман и вернулась на винтовую лестницу. 

– Умнеешь, – одобрительно кивнул Тайернак, оценив запасы плюща. – Хватит на несколько раз. Теперь разводи огонь и заливай росу заново. 

Опустошив чан, Арлина с грустью посмотрела на стремительно заканчивающаяся росу в ведре и плеснула в котёл третью порцию. Алые язычки пламени весело заплясали, нагревая кристально чистую воду до лопающихся пузырьков. 

– Плющ, как путы. – Старик встал рядом с Арлиной и смотрел, как та отмеряет три фута и осторожно опускает растение в кипящую жидкость. – Он крепкой цепью обмотает того, кого надо выдернуть из лап смерти, и будет тянуть. Смоченный росой, словно слезой, плющ так просто не разорвать. Миллионы тонких нитей слабы по отдельности, но вместе их никому не сломать. Порвётся одна – другие выстоят. Вот для чего нам нужен плющ. 

– Поняла, – ответила Арлина, наблюдая, как к потолку поднимаются клубы белого пара. – А когда он станет сизым? 

– Жди, – ответил Тайернак и холодным пальцем коснулся пряди вьющихся волос Арлины, убирая их с её плеча на спину. Девушка дёрнулась и недовольно покосилась в сторону колдуна. Тот же, как ни в чём не бывало, развернулся и, крепко держа в руке трость, прошёл к окну. 

– Кажется, пар начал сереть, – пробормотала Арлина, наблюдая за темнеющими змейками, вздымающимися вверх. 

– Снимай с огня, – скомандовал Тайернак и, подойдя к девушке, лихорадочно дующей на обожжённые пальцы, заглянул в котёл и скривился. – Это гороховая каша какая-то, а не волшебный эликсир. Грибо, поди-ка сюда. 

Нехотя оторвавшись от книги, чтение которой шло запоем, Грибо заковылял на кривых когтистых лапках к остывающему чану. 

– Глянь-ка, – попросил старик, тыча тростью в бурлящее месиво. – Что это, по-твоему? 

Горгулья вытянул приплюснутую морду, сунул её в котёл, повёл широкими ноздрями и высунул язык. 

– В голодные годы готовили лучше. 

– Вот и я так думаю. С плющом перебрала. – Старик кинул ехидный взгляд на приунывшую Арлину и вынес приговор, который девушка боялась услышать больше всего на свете. – Выливай, промывай котёл и начинай заново. 

Основательно вымотанная, девушка подчинились приказу, и спустя некоторое время в чане снова началось бульканье. 

– На каждом этапе зелье должно быть прозрачным, как слеза, – поучал тем временем Тайернак, вертя трость в руке, – и безвкусным. А ты целый обед на шесть персон наварила! 

– Так надо было не выливать, – огрызнулась Арлина. – Я бы съела, всё равно сама себе готовить должна. На ваше гостеприимство не рассчитываю. 

Старик крякнул, не ожидав такого выпада, и плотно сомкнул губы. 

– Пар сереет, – прошептала девушка и заглянула в котёл, – и зелье прозрачного цвета. Неужели получилось? – Арлина довольно всплеснула руками. 

– Сейчас попробуем. На мой взгляд, отдаёт желтизной,  – прошамкал Тайернак, снимая котёл с огня и подзывая к себе верного Грибо. – Пробуй! 

Горгулья зажал в когтистой лапе черпак, нырнул им в котёл и, громко сербаня, снял пробу. 

– По вкусу напоминает испражнения strutionum ordinarius, – кашляя и отплевываясь, выдал Грибо спустя мгновенье.