Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 36

Теребя причину нахмуренного лба в руке, старый маг дрожащей рукой переставил банку с пиявками с одного края стола на другой,  пригладил длинные седые волосы, провёл по редеющей бороде и снова насупил брови. Поразмышляв, достал с полки книгу в красном переплёте, перевернул несколько страниц и заводил пальцем по строчкам, шевеля тонкими  губами. А когда дочитал нужный абзац до конца, то лицо его снова почернело. 

За дверью послышались неспешные шаги, и спустя несколько мгновений та приоткрылась, пропуская в устеленный коврами, заваленный бумагами, картами, склянками и даже страусиными перьями кабинет важного вида лакея, как и положено, в золочёной ливрее. Вытянувшись по струнке, тот выдержал полную пафоса паузу и, старательно чеканя буквы «т» и «к» и раскатываясь на звучной «р», громко объявил: 

– Лорд Тайернак из Смоляных гор, магистр магии I ранга, прибыл по вашему указанию, милорд. Прикажите впустить?  

Лакей отступил в сторону, намереваясь открыть путь стоявшему за спиной посетителю, но тут же шагнул обратно, стоило верховному магу еле слышно заметить:

– Трость. 

– Позвольте вашу трость, милорд, – учтиво обратился лакей к Тайернаку, протягивая руку в белоснежной перчатке. 

– Верховный маг Раверинус Квирл уже не так силён, как прежде? – съехидничал Тайернак и без колебаний передал трость слуге. – Иначе с чего ему бояться простого чародея, коих в нашем мире пруд пруди?

– Я сильно сомневаюсь, простого ли.

– Вы ещё ничего толком не объяснили, магистр Квирл, но мне уже не по себе.

– А ты входи, не топчись на проходе. – Раверинус поманил Тайернака указательным пальцем, на котором блестел крупный янтарь с двумя застывшими мошками внутри. – Видеть тебя, правда, удовольствие сомнительное. После событий прошлого года я предпочёл бы с тобой больше нигде не пересекаться, но против судьбы не пойдешь. 

Тайернак не мешкал. Вошёл, как и просили, осмотрелся, пару раз удивлённо изогнул брови, оценив новые необычные гобелены на стенах кабинета главы магического Ордена, заправил прядь белых волос за ухо и, чуть склонив голову в сторону, посмотрел на сидевшего в широком кресле Квирла. 

– Книга. – Раверинус повёл рукой, и один из толстенных томов, что стояли на полках шкафов, подплыл к магу и открылся где-то ближе к середине. Раверинус ткнул пальцем в исписанную страницу, а Тайернак вытянул шею, чтобы посмотреть, какой именно рукописью угрожал ему верховный чародей. – Наши вороны каждый день приносят тысячи новостей, и все они скрупулёзно записываются в книгу наблюдений. Ни одна не пропускается, но ты как-то умудрился скрыться от их глаз. Вот глянь сам. Из знаменательного: рождение пятого сына у коневода из Широкого простора, рекордный удой молока в деревнях на юге, нашествие стрекоз на кукурузные поля… Даже несостоявшаяся свадьба принца Мартана Светлоозёрного с девицей Арлиной де Врисс… Даже это здесь есть!

– Удой молока, нашествие стрекоз, чья-то свадьба… Я-то здесь при чём? Я много раз был женат, сыт этим по горло и знаю в этих делах уже все подводные камни. – Серые глаза недоуменно смотрели на Раверинуса.

– А при том, что вороны не принесли в клюве самого главного! – вспылил Квирл, схватил со стола злополучное письмо и швырнул его Тайернаку. – Читай. 

– Знакомый почерк, – хмыкнул тот, разворачивая скомканный листок. А когда начал читать, то столь довольно растянул губы, что Раверинус ревниво поморщился. – Так вот почему вы потребовали срочно явиться в Тир-Арбенин. Я-то уже навертел себе в голове. Думал, к чему столько чести простому магу…  

Но Раверинус перебил. 

– Простые маги не варят эликсир жизни. Даже верховные маги не варят эликсир жизни, а ты как-то набил руку. Да так основательно, что теперь и учеников берёшь. Тебе известно, что это? Тут, между прочим, твоя подпись на последней странице. – Квирл схватил со стола другую книгу – ту, что была тоньше и в красном переплете, – и затряс ей в воздухе так яростно, что из середины высыпалась добрая половина страниц.

– Свод правил, – спокойно отвечал Тайернак, щёлкая костяшками пальцев

– Именно. Устав Ордена магов, написанный нашими предками. И писались эти правила не для того, чтобы каждый, кому взбредёт в голову возомнить себя великим чародеем, их нарушал. Пять тысяч лет назад магистр Зерру уже получил эликсир жизни. Он преследовал благую цель – оживить голубую бабочку-махаона, последнюю в своём роде. А что в результате получил мир? Тебе напомнить? Яблоко раздора, которое привело к страшной и долгой войне между всеми королевствами. После этого в своде правил чёрным по белому было записано, что готовить эликсир жизни запрещено, и, вступая в Орден магов, ты поклялся этим правилам следовать. Как клялся у алтаря всю жизнь любить и оберегать мою дочь, когда брал её в жены. Не так ли?

Тайернак перевёл взгляд в сторону открытого окна, из которого слышался шум экипажей и девичий смех. 

– Мне жаль, что всё вышло не так, как мы планировали, но не буду оригинальничать и повторю ваши слова: против судьбы не пойдёшь. Ваша дочь говорила так же, когда возвращала кольцо. 

– Только вякни тут ещё раз про мою дочь! – взревел Квирл и с такой силой дал кулаком по столу, что с гладкой деревяшки посыпались искры на пушистый ковёр. 

Тайернак среагировал молниеносно: повёл ладонью, и с длинных пальцев к занимающимся ковровым ворсинкам полетели снежинки, засыпали раздувающееся пламя и тут же растаяли. 

– Ты нарушил тридцать седьмое правило устава, приготовил эликсир жизни. Вдобавок учишь этому простую девку, в роду которой нет ни одного мага, а это ещё и нарушение сорок четвёртого правила. Ты будешь сегодня же лишён звания магистра магии и на первом же собрании Совета изгнан из Ордена с позором. Твои потомки больше не смогут изучать чародейство, а на твой род будет наложено клеймо клятвонарушителя. Твоя трость останется у меня и будет уничтожена. 

Раверинус выплёвывал слова, словно змея – яд, а когда закончил, то победоносно посмотрел на Тайернака, стоявшего напротив и даже не побледневшего. 

– Ничего не скажешь в своё оправдание? – Квирл наслаждался моментом. 

– Скажу, – ответил Тайернак, подошёл к небольшому кованому столику на изогнутых ножках, приподнял чёрного слона и передвинул на пять клеток вперёд. – Вам шах. 

Квирл покачал головой. 

– Мне не до тактических игр. Я жду объяснений или тотчас же отдаю распоряжение о вступлении наказания в силу. 

– Объяснение первое. – Тайернак решил не дожидаться того, что произойдёт после слова «или». – Я никогда не готовил эликсира жизни и, по правде говоря, не имею ни малейшего понятия, как его готовить. 

Раверинус остолбенел. 

– Но письмо? И то, что ты устроил в Штормовом замке…

– В письме говорится, что я утверждал, будто знаю об эликсире всё. Я врал. Я иногда вру. Вы удивлены? Вы ведь знаете мой характер и мои склонности. Не скрою, я пытался приготовить зелье – свод правил не карает попытки – но ничего не получилось. 

– Почему? – столь откровенный вопрос Квирла заставил Тайернака на мгновенье замешкаться. 

Признаться, вопрос верховного мага был очевиден: на смену недовольству и чувству ответственности за поддержание равновесия сил в мире пришло праздное спортивное любопытство обыденного чародея. То самое, когда знаешь, что цель рядом, но подобраться к ней никому не удаётся. Вдруг разгадаешь секрет и станешь первым? 

– Вам, должно быть, известен термин «Rhan’or’enaid»? – продолжал говорить загадками Тайернак. 

Квирл пожал плечами. 

– Древние языки – это то, с чего начинает любой маг. Что тут непонятного? 

– Но ведь это просто термин. Абстракция. То, что не пощупаешь и не взвесишь, не купишь и не вырастишь. И как вы прикажите это добавлять в эликсир? 

Раверинус задумался. 

– В рецепте этот ингредиент указан. 

Тайернак кивнул. 

– И он последний. Я дошёл до самого конца, смешал все компоненты, какие нужно, получил зелье прозрачное, как слеза, и абсолютно безвкусное, но последний компонент так и не разгадал. По-вашему, я приготовил эликсир? Что вы представите Совету в качестве доказательств? Мои неудавшиеся опыты?