Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 50

– А вот и нет! – продолжала негодовать девушка. – Ничего я вам не скажу, пока вы не ответите на мои вопросы. 

– Сейчас речь о том, что Грибо чуть не отравили, а не о капризах молодой заносчивой особы, которая, стоит оставить её одну, сразу норовит вляпаться в историю. 

– Если бы не способность этой, как вы говорите, особы вляпываться, ваш обожаемый Грибо не скрёб бы сейчас когтями за дверью, подслушивая! 

– Я не подслушиваю! – раздался обиженный голос из коридора. – Я просто поймал мышь. 

– Хорошо, – Эйгон немного остыл, – тогда ответ за ответ. Ты отвечаешь на мой вопрос, а я – на твой, идёт?

– Так мы до утра не управимся, хозяин, – крикнули из-за двери, и серые глаза метнули в ту сторону молнии. – Ай, мои пятки!

– Идёт, – уверенно ответила Арлина. 

– Что и где ты слышала?

– Я была в комнате прислуги, что рядом с кухней и ведёт на задний двор.

– Что ты там забыла?

– Сбежать хотела от вас.

Заметив волнение на лице Тайернака и желание ответить подходящей колкостью, Арлина спешно добавила:

– Будете перебивать, точно до утра не закончим. 

Эйгон еле сдержался, чтобы не съязвить в ответ, но вовремя  взвесил возможные последствия и сдержался. Арлина перевела дыхание  и продолжила.

– Я успела спрятаться, когда в комнату вошли двое: Пакстон и кто-то ещё.

– Тоже из слуг? 

Арлина мотнула головой. 

– Нет. Будь он из слуг, я бы узнала. Но вот, – девушка вдумчиво наморщила нос, – его голос показался мне знакомым. 

Эйгон насторожился. 

– Можешь вспомнить, где ты могла его слышать? В стенах Штормового замка или в Атоле?  

– Нет, никак не могу припомнить. Но я не шучу, голос знакомый, но это не ваши слуги. 

– Я тебе верю, – Эйгон взял ладонь девушки в свои и нежно провёл по руке холодными пальцами. Волнение, смешанное со странным, накатывающим волнами желанием всколыхнулось, словно в тлеющий костер подбросили сухих дров, но тут же отступило под напором снежной прохлады, лавиной спускающейся с высоких гор и накрывающей всё вокруг бархатным снегом. Арлина одёрнула руку.

– И что они обсуждали? – в голосе Тайернака звенел лёд. 

– Вас, милорд. 

– Что именно? 

– Теперь моя очередь задавать вопросы. 

Эйгон болезненно скривился. Так, словно раздражало его вовсе не требование, а нечаянные прикосновения тоненьких пальцев к царапинам на его груди, когда Арлина впопыхах убирала руку. 

– Вы дали слово! – воскликнула девушка, наблюдая за изменениями в лице Тайернака. 

– Хорошо, – выдавил тот. 

– Что за спектакль вы устроили с переодеванием в старика?

– Это то, с чем я живу уже много лет, – тяжело выдохнул Эйгон. –  Всё началось с того дня, как сбежал мой брат. Я перестал быть самим собой: днём – уродливый старик, на вид которому все триста лет, не меньше, а ночью и только в час волка – такой, какой я есть на самом деле. И это будет длиться до тех пор, пока на час волка не придётся возрождение феникса из пепла. А это произойдёт через полторы луны, – подытожил Тайернак. 

– А что случится после того, как совпадут феникс и волк?

– Надеюсь, что не умру, – криво усмехнулся Эйгон. 

– А если серьёзно?

– Останусь в облике старика до конца жизни. Жить буду мало и умру от разрыва сердца, узнав, что женщина, ради которой я готов на всё, обвенчалась с другим. 

Арлина чуть не топнула ногой с досады. 

– Заканчивайте уже с этими шуточками. 

– Я не шучу, – начал было Эйгон, но Арлина не дала закончить. 

– Но должно же быть средство... Заклинание, снадобье, обряд... Вы же маг, вы должны знать!

– Моя очередь, – оборвал Арлину Тайернак. – Так о чём они говорили? 

– О предсказаниях, о том, что одно уже почти сбылось, а второе сомнительно. И обо мне, – серые глаза мага недоумевали. – Пакстон назвал меня бесполезной и глупой. А тот, второй, говорил, о каких-то ставках и спрашивал, готов ли эликсир. 

Эйгон встал и беспокойно заходил по кабинету. 

– Ничего не понимаю, – бормотал он так, что Арлине едва удавалось расслышать. – Если это происки Квирла, то ему не нужен Пакстон, чтобы узнать правду. Что ещё ты слышала? 

– Только про сон-траву и ползучего гада, о котором я уже говорила. 

– Корень лютика ползучего, – поправил девушку Эйгон. 

– Он самый. И что это всё подмешали в чай. Я подумала, он для вас... и вернулась. 

– Что ещё? – глаза Эйгона лихорадочно блестели. 

– Теперь ваш черёд отвечать.  

Тайернак поравнялся с небольшим шкафчиком из тёмного морёного дерева с ручками в виде рыбьих хвостов, повернул один, больше похожий на хвост селёдки, открыл дверцу и вытащил завёрнутую в промасленный пергамент склянку, в которой булькала жидкость цвета морских водорослей. Вытащил зубами тугую пробку, капнул несколько капель снадобья себе на грудь, прямо на глубокие царапины, и те медленно стали затягиваться, оставляя после себя лишь едва заметные шрамы. 

– Этим эликсиром можно легко залечить несложные порезы, – неторопливо начал Эйгон, закрывая склянку и убирая её обратно в шкаф. – Другим – тяжелые ожоги. Есть такие, которыми можно и переломанные кости срастить чуть ли ни за одну ночь. Возиться, конечно, с рецептом долго – там требуется чешуя ржавого дракона, но я готовил и весьма успешно. Есть ли лекарство для меня? Если бы я знал причину, почему со мной происходят такие изменения, я нашёл бы средство, как с этим бороться.

– То есть, выхода нет? – сердце в груди Арлины непривычно замерло, будто всё, что говорил Эйгон, касалось не только его, но и её тоже.

– Есть одно зелье. Оно не обратит процесс вспять, но, по крайней мере, не даст ему прикончить меня окончательно. Хоть на время часа волка буду продолжать оставаться самим собой.

– Так сделайте это зелье! – воскликнула девушка. – Чего вы медлите? Время же идёт...

Эйгон стиснул зубы. 

– Сделаю. Должен сделать. И да, время идёт... осталось совсем ничего...

– Полторы луны, – уточнила Арлина. 

– Меньше, – внезапно поправил Эйгон. – Он отвёл мне десять дней. Феникс сгорит и возродится уже на следующей неделе. 

Теперь Арлина ничего не понимала и лихорадочно соображала, где могут крыться отгадки на многочисленные вопросы, которым, казалось, конца и края этой ночью не будет.

– Ты выйдешь за меня замуж, – если бы за окном прогремел гром, то он был бы сродни писку мыши, которого и пугаться не стоит. Но грома не было – были лишь слова, от которых Арлина вздрогнула так, как не вздрагивала ни от одной грозы за всю свою жизнь. 

– Нет, – Арлина попятилась к двери в коридор, но Тайернак её быстро перехватил и прижал к себе. 

– Я меньше всего на свете хочу получить тебя таким способом, – прошептал он, наклоняясь к девушке и вдыхая аромат её волос, – но выхода нет. Ты должна стать моей женой до конца лунного месяца. 

– Что угодно, только не это, – Арлина увернулась от его губ, но в результате уткнулась носом в спутанные белые волосы: от них пахло костром и лесом. – Вы прекрасно знаете, я не люблю вас и не могу стать вашей женой. Этому никогда не бывать.

– Я не прошу тебя любить меня, я как-нибудь смирюсь с этим.  Но обстоятельства таковы, что, если хочешь продолжить готовить эликсир, ты должна стать леди Тайернак до нового феникса. Обещаю, что как только с эликсиром будет закончено, я отпущу тебя. 

– Нет, – Арлина уже почти не дышала и еле находила в себе силы противостоять Эйгону. – Я не могу принять ваше предложение.

–  Это не предложение, – хриплым голосом ответил тот, – это третье условие нашего с тобой договора: ты выполняешь всё, что я от тебя требую.

Сдавленный крик сорвался с губ Арлины, она оттолкнула от себя Тайернака и выскочила из комнаты, чуть не сбив Грибо в коридоре.  

– Зачем вы так резко, хозяин? – пробормотал горгулья, вскарабкавшись на заваленный книгами стол и открыв толстенный фолиант, который остался непрочитанным. – В коем-то веке вам так повезло: девица попалась не глупая, старательная, хоть и упёртая. Глядишь, поможет, как и говорил волшебный шар.