Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 6

Удар. Другой. Мартан обогнул колонну и чуть не кольнул Ланселя в плечо. Тот вовремя увернулся, и шпага со свистом рассекла воздух. 

– До сих пор надеешься меня обойти?  – усмехнулся принц, ни секунды не давая передохнуть слуге и обрушивая на него удар за ударом.

– Я тренировался с лордом Клаффердом. 

– Лорд Клафферд – старик, одна нога короче другой. Правая рука давно трясётся, а потому фехтует он только левой. 

– И потрясающе фехтует, я вам скажу!  

Лансель отскочил вправо, развернулся на пятке и локтем толкнул Мартана в бок. Принц пошатнулся, но устоял. Шпага острым концом проехала по деревянному полу и оставила на нём длинный след. 

– Лорд Клафферд обучает защите, а стиль короля – нападение. 

– Так нападайте же, милорд. Или защищайтесь. 

Мартан был тут как тут. С ловкостью пантеры он выпрыгнул из-за колонны и пошёл в атаку. Правый, левый, удар с плеча – Лансель всё отражал грамотно и умело, не замечая, однако, что Мартан потихоньку, шаг за шагом, теснит его к стене. Небольшая передышка, и Ланс, смахнув пшеничную прядь с потного лба, облизнул сухие губы.

Принц был сильным противником. Шпагу он любил как самого себя, тренироваться мог сутками напролёт, как и играть в карты. Усталости не знал, но увлекался настолько, что переставал считать часы и забывал о делах государственной важности. Сколько раз король нетерпеливо топал ногой, ожидая младшего сына на приёме в честь спуска на воду нового корабля или именин какой-нибудь из напудренных герцогинь! Мартану до всего этого не было никакого дела. Шпаги звон и шелест карт он предпочитал чинным манерам и утомительным перечислениям титулов. 

Ланс сжал тёплый эфес покрепче. Ладонь была уже вся мокрая и горячая, шея и спина – влажные. Тонкая серая туника вмиг впитала часть солёного липкого пота и зашлась расплывчатыми пятнами. Вытерев влагу с век и ямочки на подбородке, Лансель ждал. 

Решающего раунда принц давать не спешил. Ходил львом в клетке, выискивая правильный момент и просчитывая необходимое количество ударов, после которых наступит окончательная победа. Его победа. Ничей другой уже много лет не было. Даже лорд Клафферд, его наставник и опытный фехтовальщик, давно числился вторым в списке. Ученик обошёл учителя три года назад и с тех пор к лидирующей строчке никого не подпускал. 

Прищурившись, Мартан переложил шпагу из правой руки в левую. 

«И что толку? Он обеими фехтует одинаково хорошо», – пронеслась мысль в голове Ланселя, лихорадочно вспоминающего все защитные трюки, которым лорд Клафферд обучал их обоих. 

– Отец допрашивал тебя по возвращении из Картерплаатса? – Мартан, наконец, решился и ударил с такой силой, что по тонкой полоске стали пошла дрожь. – Что ты ответил?

– П-правду. 

Лансель стиснул зубы и держался, не давал принцу сломать себя и загнать в угол.

– Какую, к болотным мухам, правду? – озлобился Мартан, плюнул, отвёл шпагу, но лишь для того, чтобы тут же разразиться новой дюжиной колющих брызг. 

– Про Картерплаатс, про девок и про ночь в борделе.

Лансель уклонялся, отбивал удары, вертел шпагой, словно циркач – змеёй, но ни в какую не мог одолеть Мартана. Уклонившись в сторону, он задумал было проскочить мимо принца, что в корне могло бы изменить расстановку сил, но тут же был остановлен острой пикой. Прижавшись спиной к холодной стене, Ланс часто-часто задышал, затем опустил руки и выронил шпагу. Упав, та звонко зазвенела и замерла, а к груди Ланселя жаждущим крови остриём прижалась другая: несгибаемая, беспощадная, голодная. 

– Каких девок? – прошипел Мартан, сузив глаза и склонив голову в бок. 

– Я только сказал королю, что перед свадьбой вы изволили развлечься, – зачастил безоружный противник. – Чтобы не привлекать внимания, мы отправились за пределы королевства, в дорогое место, куда часто наведывается знать, и где никогда не спрашивают имени и титула. А если и догадываются, кто закрылся в комнате в конце коридора, то об этом не болтают и не шепчутся. Да и девицы опрятные и опытные, а вы выбрали кудрявую. 

– Кудрявую? – Мартан взревел. – Как мне теперь отцу в глаза смотреть, подлец ты этакий? Кто тебя только за язык тянул? Не мог соврать другое?

– Другое уже врали, ваша милость. И что в лесу полночи плутали, а потом в овраге ночевали; и что вместо тракта на Озёрный край по ошибке свернули на петляющую узкую тропу, а та в болота завела; и что лошади взбрыкнули и сбежали, а мы вплоть до дворцовой стены на попутках добирались. Легче вспомнить, чего не врали, милорд. Вот про девок никогда не врали, поэтому я и решил…

– Кто ты такой, чтобы решать? – глаза Мартана горели злобой, а губы походили на тоненькие искривлённые полоски. – Ты хоть подумал, что будет, если о твоём вранье узнают де Вриссы? Папаша Арлины проверять не будет, вспылит сразу и свадьбу отменит, короной ручаюсь. 

– Не узнают они, – уверенно выдал Лансель.

– Я слышал, что отец посылал за де Вриссом утром. Если он всё ему расскажет, если хоть каплю сболтнёт, тебе несдобровать. 

– Да его величество только обрадовался тому, что я ему скормил. Сказал, что без опыта в первой брачной ночи никак, и хорошо, что вы его набрались в аккурат перед свадьбой. 

– Так и сказал? – в голосе Мартана спало напряжение. 

– Слово в слово, ваше высочество. По-моему, это было лучшее враньё за последние полгода. Звучало как раскаяние и стыдливая правда – я даже покраснел и потупил взгляд, когда выдумывал, как могла бы выглядеть продажная девица, которая пришлась вам по вкусу, а король верил и радостно потирал руки. 

Мартан пождал губы и задумался. О его карточных долгах знал только Лансель; даже казначей ни разу ничего не заподозрил, хоть принц одно время и ходил вокруг того кругами, разнюхивая, как бы урвать из казны горсть монет в оплату хоть части долга. 

Временами удавалось обыграть раздавалу, и тогда долг сокращался. Но закрадывалось подозрение, что Флинн специально подкидывал нужный карточный расклад, чтобы, вкусив долгожданную победу, Мартан ещё больше распалился и поставил на кон сумму покрупней и конечно тут же бы её и слил. 

Теперь же осталось терпеть всего ничего: пять дней пролетят как один, и Мартан получит долгожданное золото. Монеты перекочуют из сундуков де Врисса в карман принца постепенно, чтобы не вызвать подозрений у молодой жены и её щепетильного отца. А дальше по цепочке Флинну. Долг будет выплачен, и Мартан вернётся в список желанных гостей в «Малиновом тузе», и снова попробует сорвать банк. Удача просто обязана ему улыбнуться! Ведь улыбнулась она ему с Арлиной. Где ещё можно было найти столь глупую и одновременно богатую девицу, боготворившую и возносившую Мартана до небес? Как она улыбалась ему при встречах, как ловила каждое его слово, порой не к месту сказанное, как внимала речам о быстроходности морских судов, в которых, по правде говоря, Мартан ничего не смыслил и нёс сплошную околёсицу. Но невеста оказалась ещё глупее, а потому, где нос, а где корма, не спорила. 

С взмокших прядей волос на пол упала тяжёлая капля. Мартан вздрогнул, очнулся от мыслей и проткнул шпагой выбившуюся из-за пояса тунику Ланселя. 

– Убит, – шутливо бросил Мартан, стянул с себя рубашку, развернулся и пошёл к выходу, на ходу протирая взмокшее тело такой же мокрой тканью. 

Ланс облегченно выдохнул, поднял свою шпагу, выпрямился и поплёлся вслед за принцем. 

***

– Алистер де Врисс, – провозгласил капитан королевской стражи. 

Затем с секунду помедлил и колко, как острие прикреплённой к поясу шпаги, добавил: 

– Торговец.

Король Конри III, вальяжно развалившийся в обитом тёмно-пурпурным бархатом кресле, таком огромном, что влёгкую могло бы вместить двух, а то и трёх человек, кивнул, повелевая пропустить.

В библиотеку, пропахшую пожелтевшими страницами, кожей и клейкой жижей, вошёл мужчина лет сорока пяти, с коротко стриженной острой бородкой, волосами цвета сосновой шишки и цепким взглядом ореховых глаз. Его ровно бритые виски совсем недавно тронула седина, но она не торопилась войти во власть и завоевывала территории неспешно и лениво.