Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 61

– Нет. Так дело не пойдет. Он нас раскусит, стоит тебе только сказать первое слово.

– Я буду молчать, – буркнула Арлина.

– Ещё хуже. Угрюмая молчаливая женушка – что может быть красноречивее? Нет. Нужно что-то мощное. То, что сразит его наповал и не даст зародиться сомнениям. Но что?

Потерев переносицу и ничего не придумав, Эйгон отчаянно махнул рукой, вышел из кареты, обогнул её и открыл дверь, выпуская Арлину. 

– Значит то, что уберёт все сомнения? – шёпотом повторила Арлина, а сердце забилось часто-часто, словно заподозрило нечто неладное, что совсем в его планы не входило. – Ты готов? 

– К чему? – вопрос застал Эйгона врасплох и прямо у дверей в замок. 

– Вот к этому. 

Арлина резко развернулась к Тайернаку: её глаза лихорадочно блестели, а щёки пылали. Дыхание на мгновенье замерло, но только для того, чтобы хватило сил решиться прижаться всем телом к тому, кто теперь официально считался мужем, обвить его шею руками и коснуться губами его губ. А обутой в крепкий башмак ногой толкнуть от себя входную дверь, заставляя ту подпрыгнуть на месте, скрипнуть и широко распахнуться, являя всем, кто в тот момент находился в замке, только что обвенчавшуюся пару. 

Его губы были с лёгким привкусом вина, по-ночному прохладные и чувственные. В первый миг, как мрамор, холодные, но стоило поцелую затянуться, как стали горячими, жадными, требовательными. Казалось, небо качнулось над головой, а внутри всё взорвалось фонтаном ярких брызг, смешанных с волнением и непонятной, неведомой ранее дрожью. Отпрянуть бы, но вместо этого рука скользнула с шеи к его волосам, и вот уже пальцы зарылись в белые пряди, пахнущие осенними листьями и дождём. 

Эйгон не отпускал. Одной рукой крепко прижал Арлину к себе, второй провёл по тонкой, словно точёной морской волной, талии, поднялся выше и замер на груди, лаская пальцем внезапно проступивший через тонкую ткань платья бугорок. Влажные губы были ненасытны и настойчивы. Перехватив инициативу, теперь уже они диктовали условия, не отпускали, покоряли и сводили с ума. Земля уходила из-под ног, а голова кружилась. И можно было бы смело упасть, зная, что сильные руки подхватят, закружат в водовороте страсти и уже никогда не отпустят, если бы не медленные гулкие хлопки, сыплющие мелким, словно манная крупа, песком, застрявшем в уголках пыльных и до сих пор не снятых дорожных перчаток. 

– Браво, – процедил Квирл и закончил хлопать. – Так, значит, вот как ты решил обойти кодекс. 

– Магистр Квирл, – пробормотал Эйгон, нехотя отрываясь от губ Арлины, но не выпуская девушку из своих объятий. – Вы как нельзя кстати. И стали свидетелем счастливого для меня дня. Разрешите представить леди Тайернак...

– Какую по счёту? 

Арлина уловила на себе холодный, пренебрежительный взгляд, и ей стало не по себе. Но, как ни крути, восхищаться было нечем. Хороша невеста! Волосы давно не мыты, в локоны не закручены, ростом невысока, хоть башмаки и на каблуках, щёки бледнее крыльев бабочки-драконницы, а платье серое и по подолу драное. 

Жених тоже не блистал нарядом: вместо положенного белого камзол надел тёмно-синий, а из всей роскоши последнего была только серебряная нить, пущенная по манжетам и вороту. К сапогам пристала такая грязь, что на чистку уйдёт не один час. Брюки совсем не подобали случаю, а о перчатках Эйгон и вовсе забыл. И только рубин сверкал на пальце ярко и выразительно, наливаясь гранатовым цветом, стоило глазам Тайернака подозрительно прищуриться, заставляя верховного мага перевести взгляд с юной леди на гобелен с алыми маками, висевший на стене у входа. 

– Я сильно спешил, – протянул Раверинус и начал медленно стягивать кожаные перчатки. Закончив, протянул их стоявшему за спиной лакею, прибывшему вместе с хозяином и, словно тень, повторявшему все его движения, и недовольным тоном продолжил: – Загнал лошадь, из колеса вылетела спица, пришлось останавливаться и чинить, а ваш дворецкий даже плащ не удосужился принять. Пришлось Галвину делать его работу. 

Жест в сторону верного лакея – тот учтиво поклонился и замер, не смея перебивать мага. 

– Думал успеть увидеть тебя до новой луны и стать завтра свидетелем свадебного торжества, а вместо этого стал очевидцем несусветного беспорядка. Я их еле усмирил. 

Раверинус обвёл рукой вытянутый холл Штормового замка, и тут только Арлина заметила, что повсюду, рядом с каждой колонной или вазой, банкеткой или горшком с геранью, камнем застыли горгульи. Одни готовились к прыжку, бежали или выпускали когти; другие грызли неразобранную почту, сухой камыш и рамку от картины; третьи, разинув пасть и высунув язык, облизывались и ждали, когда забравшийся на перила лестницы Ланс устанет держаться и невзначай дёрнет рукой или ногой, и тут-то начнётся безудержное веселье. 

– Как же он плащ мог принять, если с перил не слезал? – Арлина не удержалась и бросилась защищать Ланса. Добавила бы ещё и по делу, но Эйгон больно ущипнул за руку, и девушка осеклась. 

– Видимо, случайно ожили, – виновато пробормотал Тайернак, вместе с Арлиной переступил порог замка и захлопнул дверь. – Простите, Квирл, моя вина. Я писал вам, что свадьба состоится, как положено, на феникса, но ввиду особых обстоятельств пришлось перенести на эту ночь. 

– Вспомнить бы хоть один случай, когда у тебя не было этих самых особых обстоятельств, – буркнул себе под нос Раверинус, а затем продолжил уже громче. – Получается, зря торопился. 

– Ты не предупредил меня, что будут гости, милый, – Арлина прильнула к Эйгону, а тот обнял её за плечи. 

 – Ну, гости-то мы незваные, – вместо Тайернака ответил Квирл. – Я хотел лично убедиться, что письмо не выдумка, а брак действителен. А то последнее время случаи нарушения устава сильно участились...

Маг бросил многозначительный взгляд на Эйгона. 

– Вы всегда были самым ярым блюстителем порядка, Квирл, – учтиво заметил Тайернак, – как и традиций. Но в моём замке вы нарушителей не найдёте; хранитель Киаран вёл церемонию, все записи сделаны лично его рукой, и брак полностью законный. 

– Будет законный после одной небольшой детали. Не мне тебе объяснять. 

Арлина не выдержала и встряла в разговор. 

– Если вы о кольце, то и здесь всё в порядке, – она выставила руку вперёд, демонстрируя вытянувшим лица Квирлу и его лакею серебряное колечко, смотревшееся на фоне дорогих камней, украшавших как руки верховного мага, так и Тайернака, тускло и бледно. 

Квирл зашёлся одновременно и сильным кашлем, и смехом. А когда отпустило, то пригладил бороду и ехидно заметил:

– Я уж не буду говорить, что оно не том пальце...

– Большевато просто, – нашлась Арлина, – ювелир подправит. 

Но Квирл лишь махнул рукой, не переставая усмехаться. 

– Да к мухам болотным кольцо, есть вещи поважнее. Миледи, вы на небо смотрели? Ещё немного, и луна перейдёт из волка в созвездие полевой мыши. Или ты, Эйгон, собираешься провести первую брачную ночь в несколько другом обличии?

В этот раз руку не ущипнули, а сильно сжали, как будто знали, что таких изощрённых оскорблений Арлина точно без ответа не оставит. 

– Я всего лишь играю в гостеприимного хозяина, Квирл, – Эйгон сдерживался и старался звучать учтиво, но в голосе нарастало раздражение, – и не буду тыкать пальцем в того, из-за кого теряю драгоценное время. Могу я предложить вам вина?

Последняя фраза была произнесена с такой откровенной издёвкой, что Арлина не удержалась и прыснула со смеха. 

– Что же, – Квирл поманил лакея и приказал подать плащ, – первый акт спектакля удался. Посмотрим, как справишься во втором. 

Поправив завязки на шее, Раверинус перехватил покрепче чёрную трость с набалдашником в виде такого же чёрного ворона с золотым клювом и направился к выходу. Но перед самой дверью остановился напротив Арлины и сухо бросил:

– Примите ещё раз мои поздравления, миледи. И передайте отцу, что зять ему достался никудышный. 

Ночь встретила верховного мага и его слугу сырым морозом, пробирающим до костей. Поёжившись, Квирл поскорее натянул перчатки, закутался сильнее в плащ и набросил на голову капюшон. Верный лакей распахнул перед хозяином дверцу кареты, но тот садиться не спешил, а, прищурившись, смотрел на окна верхних этажей замка, вычисляя нужные.