Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 78

Тайернак приложился рукавом к ободранной щеке – на белой ткани остались пятна крови.

– В отличие от чернушек, что нос воротят, той курице моя компания была приятна, – он говорил холодно и не спеша, чеканя и смакуя каждое слово, и даже не оборачивался. – А как прошёл твой день? Оторвалась на деревенщине? Нос воротила и по каждому поводу как обычно фыркала? 

– В отличие от высокомерных лордов эти милые люди меня приняли как свою и уж тем более не бросили на произвол судьбы. 

– Воды подай. А лучше пива. 

– Вот ещё. Вы плохо старались – пить вам не положено. 

– Начинаем второй раунд, – объявил староста и поманил к себе противников. – Милорды готовы? Вперёд!

Старик отпрыгнул в сторону, а Эйгон и Макс сорвались с места и кинулись к курице, мирно ковырявшей червяков поодаль. Та заволновалась, зашумела крыльями, заметалась и бросилась под ноги Максимилиану. Тот протянул руку, чтобы её схватить, но хвоста у курицы не было, а перья были такими жёсткими, что на ладонях остались только царапины и никакого трофея. Налетевший сзади Эйгон толкнул Макса вперёд – оба не выдержали, грохнулись на землю и покатились. Пахнущее пашнями пиво капнуло с золотистых прядей прямо на нос Тайернака. Эйгон жадно сглотнул – в пересохшем горле неприятно покалывало. 

– Твоя жёнушка тебя подбодрила? – ухмыльнулся Макс, сбрасывая с себя приятеля и поднимаясь на ноги. 

– Скорее усилила желание свернуть ей шею. 

– Не знал, что такое желание было. Когда играли в карты, ты умело скрывал этот нюанс. 

– Оно появилось сегодня утром. 

– Ты не принёс ей завтрак в постель или просто пережарил? 

– Не зли меня, Макс. 

С досады Эйгон ткнул было друга в грудь кулаком, но Лавиндер увернулся, и рука Тайернака задела лишь воздух. 

– Птица всё равно моя, – сквозь зубы процедил Эйгон и рванул к запутавшейся в колючках кочехвоста пеструшке. 

– А если так?

Лавиндер выставил носок сапога – Тайернак запнулся и пропахал подбородком ещё не затвердевшую грязь. 

Переполошенная курица выпуталась из зарослей буроцветного кустарника и принялась улепётывать от настигшего её в несколько прыжков Максимилиана. Ловко перескакивая через камни, о которые Макс то и дело запинался, птичка домчалась до плетёной оградки, оттолкнулась розовыми лапками от земли, растопырила крылья, взметнулась в воздух и оказалась в руках старосты, тыкнув клювом ему в ладонь. 

– Второй раунд завершён! – манерно объявил тот и погладил птичку по хохолку. 

Оба противника разошлись в разные стороны. Оба тяжело дышали, отплевывались грязью и смотрели друг на друга исподлобья, словно вынашивали план мести. Шела опять подала брату кружку пива – тот выпил залпом, облизнулся, бросил насмешливый взгляд в сторону друга и попросил ещё. Эйгон в ответ лишь злобно прищурился, покосился вправо, выхватил взглядом знакомый локон и, даже не оборачиваясь, процедил:

– Воды принесла? 

– И не думала. У вас есть, кому подать вам кружку. А то как тискать, так одну курицу, как шутки шутить, так тоже с ней, как на целый день уезжать, так обязательно возвращаться с ней в обнимку, а как воды принести, так я на побегушках. Не бывать этому. Я, в конце концов, не служанка, а леди!

– Ты леди благодаря мне. И это ненадолго. 

Тайернак щёлкнул пальцами мальчугану, сидевшему, словно петух, на заборе. Тот приказ понял, свалился вниз и дёрнулся за пивом, но Арлина схватила мальчонку за вихор и так зыркнула, что пацанёнок тут же заскочил на плетень обратно. 

– Вот как вы заговорили! – Арлина задыхалась от возмущения и краснела от стыда одновременно. 

Эйгон резко развернулся к девушке. 

– Всего лишь решил с тобой согласиться. А ты ожидала, что буду умолять тебя передумать? 

Друг от друга их отделяла наскоро сколоченная перекладина, неровная и неотесанная, цепляющая одежду и оставляющая на ней затяжки. А они оба молчали и поедали друг друга ненавидящими взглядами. 

– Снимите рубашку, не то порвёте в клочья, – выдавила из себя Арлина. – А вещь хорошая. 

Эйгон ничего не ответил, стянул грязную, превращающуюся в тряпку, одежду, швырнул её прямо в руки девушки, развернулся и пошёл на середину поляны. Навстречу вышел Макс, тоже по пояс голый. Начался третий раунд. 

– Непривычное зрелище, верно? 

Арлина вздрогнула и повернулась на голос. Шела подошла совсем неслышно и теперь стояла рядом. Её взгляд был устремлён на барахтающихся в пыли и грязи Эйгона и Макса, на губах застыла лёгкая улыбка, а пальцы крепко вцепились в плетёные прутья и не отпускали их. 

– Этот раз для него последний, – не дожидаясь ответа, продолжила Шела. – Он и раньше вёл жизнь затворника, а сегодня признался, что с новым фениксом перестанет выходить в люди вовсе. 

– Вместо того, чтобы опускать руки, лучше бы поискал средство против столь странного... – Арлина запнулась, подбирая нужное слово, – недуга. 

– Они искали вместе, – Шела говорила тихо, а сама так и смотрела на двух друзей, каждый из которых не столько пытался поймать злосчастную курицу, сколько изо всех сил старался навредить другому. – Макс помогал, чем мог, но его знаний недостаточно. В конце концов, кое-что нашли, но Эйгон споткнулся на последнем ингредиенте да так и не сдвинулся с места. 

– У них целый магический совет под боком! – воскликнула Арлина и стиснула зубы, словно от боли, в тот самый момент, когда Тайернак со всего размаха приложился грудью о колючий плетень. 

– Если бы всё было так просто...

– Всё было бы просто, если бы он не тратил ценное время на ловлю куриц и выбивание зубов. 

– У них такая традиция, – улыбнулась Шела, – каждый год выбивать из головы друг друга всю накопившуюся там дурь, чтобы к следующей зиме забить освободившееся место дурью новой. Начинается с курицы, заканчивается мордобоем и напоследок закусывается горячим супом. Каждый год одно и то же. Без изменений. 

Арлина равнодушно пожала плечами, словно давала понять, что ей до традиций двух друзей дела нет никакого. 

– И кстати, – Шела продолжала, – извини, что так вышло тогда в замке и сегодня... Конь Макса никого, кроме брата, к себе не подпускает... 

– Мне всё равно, – поспешила прервать сестру Максимилиана Арлина и сама удивилась, как дрожал её голос и фальшиво звучали слова. 

– Вот как, – Шела удивленно вскинула брови. – А жаль. 

Юный «хранитель котлов» громыхнул палкой о вёдра, а староста объявил окончание третьего поединка. Курица опять никому не досталась. 

Эйгон сплюнул на землю кровью. Ободранной о камни и колючки рукой принял у вертлявого пацанёнка кружку с водой и в несколько жадных глотков всё выпил. Попросил ещё и остатки плеснул себе на пылающие огнём и ноющие от боли лицо и грудь. 

– У вас ничего не получится, пока он на ногах, – услышал за своей спиной Эйгон голос Арлины. 

– Ты-то что в этом понимаешь?

– Вам надо действовать по-другому. Он шире вас в плечах, и к курице просто так вам не подобраться. И в руках сильнее, и выносливее.

– И кудри у него золотистые, а не с проседью, – передразнил девушку Тайернак. – Дальше можешь не продолжать, я понял, какого мужа тебе хочется.

– Не отказалась бы от такого варианта, – выплюнула в ответ Арлина и сама испугалась того, что слетело с языка. Но у сказанного, как и у курицы, хвоста не было – ловить и тащить обратно было не за что. 

– Вот как, – Эйгон хрустнул костяшками пальцев. – Значит, будь этот смазливый блондин на моём месте, ты была бы более сговорчива и мила. 

– Сомневалась бы меньше. 

– А как же принц?

От неожиданного вопроса Арлина прикусила язык, а Эйгон хмыкнул и добавил:

– Пойду-ка я лучше курицу добуду.   

Толпа поддержала обоих изрядно вымотанных противников улюлюканьем и задорным свистом. Староста тряхнул жидкой бородой, и оба – Эйгон и Макс – столкнулись лбами. Курица не давалась ни тому, ни другому, колола перьями, царапала руки в кровь, уворачивалась, отбивалась крыльями и просто со всей прыти удирала, а оба ловца, один неудачливее другого, бились за трофей не на жизнь, а на смерть.