Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 8

– Мы верим вам, лорд де Врисс, – лебезил седовласый старик, бросая косые взгляды на задремавшего правителя, вмешательство которого было бы сейчас как нельзя кстати. Ведь ещё одно слово, и де Врисс врежет кулачищем прямо хранителю в лоб. – Но книги говорят об обратном. Каждый третий век случается свадьба между представителем королевского рода и выходцем из народа. И каждый раз брак заканчивается печально для члена королевской семьи – принц или принцесса скоропостижно умирают. А что получают их супруги? Золото, драгоценные камни, благородные титулы, земли и красивую жизнь. 

– Моей дочери ни к чему ваше вшивое золото! – процедил Алистер, вскочив на ноги. – Я сам могу купить всё ваше королевство, и вы ещё останетесь мне должны. 

Дремавший король вздрогнул и приоткрыл один глаз. Увидев раскрасневшееся лицо Алистера, поправил сползшую на нос корону, перевёл взгляд на Игвика и спросил:

– Договор подписан? 

– Что ещё за договор? – скривился де Врисс, брезгливо принимая бумаги от советника. Развернул, пробежал глазами по изящно выведенным буквам и швырнул на пол. – Неслыханное хамство! Так нашу семью ещё никто не оскорблял! 

– Ты забываешься, Алистер, – резко оборвал де Врисса король. – Ты во дворце и разговариваешь с королём. Так веди себя достойно, а не как на дешёвом базаре. 

Эти слова сработали, как струя холодной воды, выплеснутая на голову из ушата. Де Врисс перевёл дыхание и выпалил: 

– А вы считаете этот договор достойным короля? Особенно вот это! – Алистер поднял бумаги, пошуршал ими в поисках нужной страницы и, найдя то, что хотел, начал читать, сильно волнуясь и сбиваясь: – «В случае каких-либо происшествий, непредвиденных и необъяснимых, с принцем Мартаном Светлоозёрным, его супруга, наречённая в девичестве Арлиной де Врисс, обязуется незамедлительно покинуть дворец, отказаться от всех титулов, причитающихся ей с момента вступления в брак, от земель Мшистой долины, от всех королевских привилегий, а также предметов роскоши, монет золотых, серебряных и медных, украшений и прочего имущества, полагающегося ей как супруге принца. К происшествиям, непредвиденным и необъяснимым, относятся удушение, отравление, оглушение, ранение или любое другое действие, могущее повлечь за собой неминуемую и скорую смерть. С вышеизложенным полностью согласен, претензий обязуюсь не предъявлять, на земли и королевские ценности не претендовать, а также в качестве компенсации поставить к  королевскому двору товар стоимостью в двести тысячи золотых».  И далее ещё раз о том же и в том же духе. 

Алистер снова швырнул от себя бумаги и ненавидящим взглядом вперился в его величество. 

– В своей жизни я обо многом договаривался. С шарлатанами и честными торговцами. Но ни в одном договоре не было столько оскорблений, как в этих бумаженциях. 

Конри III непонимающе развёл руками. 

– Ты должен и нас понять. Хранитель Игвик гадал на лунном свете и пришёл к выводу, что история повторяется каждые три столетия. Сейчас на дворе девятый век, и моему сыну вдруг взбрело в голову венчаться с простолюдинкой. Я – король и меньше всего на свете хочу, чтобы история запомнила моего сына таким же образом, каким и моих легкомысленных предков.  

– Моя дочь любит вашего сына. Вы же видите, как она смотрит на него – едва дышит. 

– Тогда я не понимаю, откуда столько возмущения и сомнений? Если это истинная любовь, а не брак ради титула и богатства… – король осёкся, увидев, как недобро сверкнули глаза Алистера де Врисса при слове «богатство». – Не забывай, Алистер, что вместе с браком ты и твоя семья получаете титул, земли, которые сможете передавать по наследству, а твоя дочь будет вхожа в любой королевский дом в нашем мире. Её везде будут принимать с королевскими почестями.

– За Арлиной я даю половину своего состояния. И вторую его половину после моей смерти. Этого мало? 

Король причмокнул губами. 

– Мы обсуждали это с его величеством, – вкрадчиво вставил доселе молчавший Игвик, – но никакое золото на свете не даст вашей дочери корону принцессы Озёрного края, не выйди она замуж за принца Мартана. А корона принцессы откроет двери во все правящие дома Бескрайнего мира. Подпишите договор, лорд Алистер. Мы будем спокойны, что репутация королевского рода не пострадает, да и вам бояться нечего – брак ведь заключается по любви. 

Де Врисс не отвечал. Молчал и медленно водил челюстью, будто что-то тщательно пережевывал. 

– Мы всего лишь хотим защитить честь королевского рода, – развёл руками Игвик, не зная, какие ещё козыри использовать, чтобы убедить торговца. 

– А ваш договор оскорбляет честь моего рода. Я не могу это подписать. Я знаю, что моя дочь искренне любит вашего сына и жизни не мыслит без этого смазливого мальчишки, но договор я не подпишу. 

– Нет договора – нет и свадьбы, – подытожил Игвик. 

– Значит, сделка была изначально невыгодная, – резко ответил де Врисс, откланялся перед королём и загремел сапогами в сторону дверей. 

– Вы уверены, Алистер? – окрикнул торговца Игвик, нарочито пропуская слово «лорд». 

– Лисы гниют, – было ему ответом. 

Двери за Алистером де Вриссом захлопнулись быстро, и в королевской библиотеке воцарила умиротворённая тишина, так кстати располагающая к чтению. Вот только читать никто не собирался. Король снова расслабленно осел в кресле и считал мух, летающих вокруг огромной, свисающей с потолка люстры, насчитывающей несколько десятков свечей. 

Хранитель традиций Игвик, поджав губы, бережно складывал книги и убирал их на полки, занимавшие в комнате большую половину места. Громко шаркая ногами, он носил тяжёлые фолианты по одному медленно и осторожно, боясь повредить не то чтобы страницу, но даже уголок. Когда же со всеми томами было покончено, изможденный старик плюхнулся в кресло, в котором ранее сидел де Врисс, и прокаркал:

– Прикажите отменить приготовления к свадьбе?

Король перевёл взгляд с мух на Игвика, поморщился и лениво протянул:

– Нет нужды. Алистер хоть и упрям, но не дурак. Вернётся и всё подпишет, не будь я Конри III из рода Свена Светлоозёрного. 

– Вы так уверены, ваша милость? 

– Алистер спит и видит собственный герб на своём расписанном золотом экипаже. Его дочь без памяти любит моего сына и мечтает стать его женой, чтобы регулярно получать приглашения на чайные посиделки, что проводит леди Эмилия, супруга маркиза Штолля. Всем известно, что в Белой гостиной маркизов за чаем собираются только леди. 

– Да услышат боги ваши слова. Вчерашним вечером придворный казначей сетовал, что казна опустошается быстрее, чем пополняется. Половина состояния Алистера де Врисса могла бы залатать всю дыру. 

– И залатает, – уверенно произнёс король. – Не взойдёт и луна на небосвод, как договор будет подписан. 

Старик ничего не ответил, только пробормотал что-то едва различимое себе под нос и тяжело вздохнул.

Глава 4. Под покровом ночи

Чёрное, белое, чёрное, белое... Сменяется каждую секунду.  

Он бросает на неё последний взгляд и срывается вниз. Ей бы схватить его за руку, потянуть на себя, но пальцы слишком скользкие, не справляются. Он падает, а ей остаётся только кричать изо всех сил. Кричать так, что закладывает уши, что вороны разлетаются в страхе, а она сама… вздрагивает, открывает глаза, обливается холодным потом и тяжело дышит.

Арлина вскочила с постели. 

Тот самый сон. Одно время мучал каждый день, потом прекратился, словно затаился, и вот опять повторяется, издевается до слёз и дрожи. Нервы? Мадам Шеврон так и сказала. А она много повидала в жизни и дело говорит.

Конечно, всему виной нервы, не иначе. До свадьбы всего ничего. Дни пролетят – не заметишь. Нервы, чтоб их. А ещё отец домой вернулся – лица нет. Вымотанный, бледный, будто не товар принимал, а сам, как в юности, мешки на спине таскал. Не снял ни провонявшего лисьим жиром и дешёвым табаком кафтана, ни вымазанных в клейкой смоле сапог, ни рукавиц, какими хватает ящики, чтобы подсобить грузчику-другому. Только рухнул на стул, придвинул к себе крынку с молоком и жадно отхлебнул, будто целый день во рту и капли не было. Провёл немытой рукой по засаленным редеющим волосам, пригладил острую бородку и уставился на догоравшую свечу.